Президент Украины Виктор Янукович об отношениях Москвы к Киева в газовой сфере

Украина подготовила документы для подачи иска в арбитражный суд для решения газового спора с Россией. Киев требует от Москвы средней немецкой цены на газ за вычетом транспортных расходов и $100 дополнительной скидки, предусмотренной харьковскими соглашениями. О газовом споре и о возможности присоединения Украины к Таможенному союзу президент Украины ВИКТОР ЯНУКОВИЧ рассказал в интервью спецкору "Ъ" СЕРГЕЮ СИДОРЕНКО.

— Украина и Россия ведут непростые газовые переговоры. На какие уступки вы готовы пойти, чтобы добиться изменения контрактов?

— Уступки с нашей стороны должны быть, если мы хотим скидки, если просим снижения цены. Но нам это не нужно, мы хотим лишь вернуться в цивилизованное русло, к рыночной европейской цене.

— И какой должна быть цена?

— Формула цены 2009 года сомнительная, она, мягко говоря, спорная, мы не можем с ней согласиться. Если посмотреть на реальные цены, например, в Германии, то мы платим приблизительно на $200 больше. И мы бы хотели понимать, за что нас наказывают! А ведь транзитный тариф в Германии в два раза выше, чем в Украине. Почему? Для нас эта переплата — а мы считаем, что переплачиваем — составляет $5-6 млрд ежегодно. За десять лет контракта это — $60 млрд! Если смотреть в контексте ежегодного бюджета страны, это приблизительно 20%.

О каких дополнительных уступках России можно говорить в таких условиях? Сейчас речь исключительно о возврате к справедливой цене — это немецкая цена минус $70 транзитного тарифа от границы России до Германии.

— Как долго вы готовы продолжать переговоры с РФ?

— Мы уже полтора года ведем переговоры на эту тему. Позиция России для нас категорически неприемлема, и если она не изменится, мы пойдем в международный арбитраж. Есть система международных судов — это и Стокгольмский суд, и Международный арбитраж в Гааге. Да, суд — это крайняя мера, но вы же видите, за полтора года мы не сдвинулись с места.

— Если договоры 2009 года будут расторгнуты, означает ли это автоматическое расторжение Харьковских соглашений?

— В этом случае у нас будет нормальная европейская цена на газ, а уже на эту цену действует Харьковский договор, то есть еще минус $100... Мы уверены в том, что цена для Украины некорректная, что условия выписаны как будто для врага. Эти контракты дискредитируют стратегический уровень наших взаимоотношений.

— Как вы можете говорить о хороших взаимоотношениях, когда президент России говорит об иждивенчестве Украины?

— Я бы на месте Медведева такие ярлыки не вешал. Это абсолютно некорректно. Мы не бедные родственники. И не хотим быть, и не будем ими никогда. Мы — независимое государство. Мы платим на 100% эту беспредельную цену. И совершенно не нужно радоваться тому, что они нашли способ в 2009 году заставить Тимошенко подписать это соглашение. Когда нам плохо и наши друзья радуются — это нехороший признак. И если разговаривать с нами с позиции силы и ультиматумов, это не принесет успеха.

— Украина отказалась от членства в Таможенном союзе?

— Мы хотим посмотреть, как будет работать ТС через год-два, как будут выстроены отношения внутри ТС, когда его члены вступят в ВТО. Если это будет выгодное членство и будет политическая воля, мы дадим согласие. Мы обратимся к парламенту Украины, ведь нам нужно менять конституцию, которая на сегодня запрещает нам создавать наднациональные органы. Обратимся к народу, если будет необходимость проводить референдум... Когда приглашают — это же всегда хорошо, мы благодарны за приглашение. Но если приглашают так, как это делается сейчас, это нас удивляет.

— Формат "3+1" снят с повестки дня?

— С нашей стороны не снят.

--А какой была реакция со стороны стран ТС?

— Мы не получили от них официального ответа, а я не гадалка и не знаю, что делается в чужих головах. Мы лишь услышали вместо ответа в определенной степени угрозы. Но для нас это неприемлемо, мы никогда не будем на этой базе строить отношения.

— Еще одна проблема — сотрудничество Украины с НАТО. Руководство РФ упрекало вас по этому поводу?

— Таких претензий никогда не было. Я такого не слышал.

— Россия обеспокоена также процессом против Тимошенко. Это для вас стало неожиданностью?

— Абсолютно нет. Они преследуют свой интерес. России нужно защищать Тимошенко, поскольку она подписала очень выгодный для России контракт. Поэтому России нужно убеждать весь мир, что она все сделала правильно и законно. Но мы считаем, что на этот вопрос ответит суд.

— Вы верите в честность и непогрешимость Печерского суда в процессе по делу Тимошенко?

— Что значит "верите" или "не верите"? Как я могу не верить суду? Я не имею права не верить! Судебная система независима, она работает, и президент не имеет права на нее влиять. Выводы по этому вопросу могут делать эксперты, кто угодно еще, но только не я. Любые мои комментарии будут расценены как давление на суд.

Интервью взял Сергей Сидоренко

"Условия выписаны как будто для врага"