Судьба «Стратегии-2020»

500 страниц для Путина. Группа экспертов подготовила по заказу премьера проект социально-экономического развития страны — «Стратегия-2020». Документ насчитывает полтысячи страниц и сейчас проходит апробацию в министерствах экономического блока, после чего уйдет на обсуждение в правительство. Какая судьба уготована очередной экономической стратегии — выяснял The New Times
Задание на разработку новой стратегии давал лично Владимир Путин в начале текущего года. Руководителями проекта назначили ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова и его коллегу из Академии народного хозяйства и госслужбы Владимира Мау. В 21 рабочую группу вошли около 800 ведущих специалистов страны (правда, некоторые из них потом предпочли «хлопнуть дверью»). К концу июня все рабочие группы подготовили свои разделы, еще полтора месяца ушло на оформление законченного текста. В результате получился фолиант, по масштабности не уступающий докторской диссертации: 400 страниц самого доклада плюс 100 страниц приложений.

Новый курс Впрочем, не масштаб и глубину проработки отдельных проблем считает основным достоинством «Стратегии-2020» один из ее авторов,

научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин: «Главное в «Стратегии» — то, что ее реализация означала бы серьезное изменение экономического, а в какой-то степени и политического курса, который проводился до сих пор». В документе, например, признается, что система властной вертикали неэффективна, необходимо вернуть выборы губернаторов и заменить столь модных ныне назначаемых «сити-менеджеров» на избранных мэров. «Стратегия» предлагает сделать акцент на развитии местного самоуправления и низовой демократии», — поясняет Евгений Ясин.

„

В «Стратегии» можно встретить весьма либеральные тезисы, которые уместнее смотрелись бы в каком-нибудь оппозиционном манифесте

”

Новый курс, по замыслу авторов документа, предполагает изменение модели экономического роста и иной подход к социальной политике. Авторы констатируют: рассчитывать на то, что нефтяные цены и дальше будут расти, нет оснований, дефицит рабочей силы из-за демографической ситуации в стране будет лишь увеличиваться. Выход — в повышении деловой активности и снижении инфляции. Стратегия предписывает резкую демонополизацию экономики — борьбу с картельными соглашениями, снятие административных барьеров, а также ограничение роста тарифов естественных монополий уровнем годовой инфляции.

Демонополизировать экономику и развивать конкуренцию авторы предлагают с помощью массовой приватизации. Стратегия настаивает на полном выходе государства из капитала крупнейших компаний, разделении и продаже акций госкорпораций, а также запрете на скупку госактивов на деньги госбанков — ВЭБа, ВТБ и Сбербанка. В налоговой сфере предлагается ввести прогрессивное налогообложение для сырьевого сектора. В газовой отрасли переход на прогрессивную ставку налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), привязанную к внутренней цене на газ, мог бы в ближайшие три года принести в бюджет дополнительно 150–180 млрд рублей. Ставки страховых взносов, считают авторы «Стратегии», должны быть понижены с нынешних 34% до 30% и в принципе не пересматриваться в сторону повышения.

Главная цель социальной политики — уменьшение социального неравенства, которое до сих пор постоянно росло. Для этого, в частности, предлагается резко повысить зарплаты в бюджетном секторе, но не выдавать дополнительные деньги на руки (это лишь разгонит инфляцию), а переводить их на счета работников в пенсионные фонды и фонды медицинского страхования. «Тем самым будет наконец-то запущен реальный механизм пенсионной реформы и реформы здравоохранения», — полагает Евгений Ясин. Авторы предлагают постепенное повышение пенсионного возраста в стране до 63 лет — в перспективе до 2030 года.

Одобрить и забыть «Главное достоинство «Стратегии» в том, что она правильно ставит диагноз: старая модель экономического роста больше не работает», — сказал Тhe New Times

Никита Масленников, советник Института современного развития (ИНСОР), один из авторов альтернативного доклада об экономическом развитии страны, подготовленного весной этого года его институтом. Масленников отмечает, что в «Стратегии», написанной для Путина, можно встретить множество весьма либеральных тезисов, ряд которых уместнее смотрелся бы не в правительственном документе, а в каком-нибудь оппозиционном манифесте.

А вот у

Игоря Николаева, директора департамента стратегического анализа ФБК, много претензий к новому документу: «Пятьсот страниц, написанных наукообразным языком, осилит только узкая группа специалистов, для остальных это будет филькина грамота. Между тем само название «Стратегия» предполагает не описание всего и вся, а четкое выделение нескольких ключевых целей, которых и надо достичь».

С критикой отчасти согласен один из авторов «Стратегии»

Александр Аузан, президент Института национального проекта «Общественный договор»: «Итоговый документ — это своеобразная витрина, в которой выложены разные экспертные материалы с различными условиями для их реализации. Правительство, которое появится в стране летом 2012 года, может выбрать при желании нужный вариант». При этом Аузан настаивает на том, что новая стратегия все равно нужна, ведь старый документ, подготовленный правительством, был одобрен Думой в октябре 2008 года и в силу разразившегося тогда кризиса устарел еще до своего принятия.

«Я прекрасно понимаю двусмысленность ситуации, — отвечает критикам Евгений Ясин. — Заказчиком документа является премьер-министр, а многие наши предложения не согласуются с той политикой, которую он проводит». Без проведения институциональных реформ, направленных на обеспечение независимости судов, свободу выборов, реальную политическую конкуренцию, основные положения «Стратегии» останутся лишь набором благих пожеланий, считает Ясин. Тем не менее он убежден, что экономическая реальность подтолкнет власти действовать в соответствии с положениями документа.

В этом сомневается Никита Масленников из ИНСОРа. Он напоминает судьбу другого стратегического документа — «программы Грефа», разработанной для Владимира Путина, когда он впервые собрался в Кремль в 1999 году. Десять лет спустя сами авторы той программы признавали, что она была выполнена в лучшем случае на 35%. При этом вся политическая часть, связанная с судебной и административной реформами, оказалась просто отодвинутой в сторону. Масленников не удивится, если новую стратегию одобрят, а потом точно так же «оскопят» при реализации.

«Эксперты старались добросовестно описывать имеющиеся проблемы в экономической политике, — утверждает

директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики (ВШЭ) Сергей Алексашенко. — Но столь же добросовестно они обходили «запретные» темы — политическую конкуренцию, всепоглощающую коррупцию, отсутствие власти закона в стране, полный развал правоохранительной системы». Алексашенко это не удивляет: «Каков заказчик, таковы и рецепты».

Явный предвыборный акцент в шумихе вокруг документа усматривает Игорь Николаев: «С помощью «Стратегии» власти решают две задачи: с одной стороны, посылают сигнал либеральной части электората — мол, смотрите, мы принимаем «вашу» программу в экономике, поддержите нас на выборах, а с другой — создают себе страховку на будущее. Если экономическая реальность заставит их принимать непопулярные меры вроде повышения пенсионного возраста, они всегда могут перевести стрелки народного недовольства на либеральных экономистов — дескать, это они нам прописали».