Patrick Herrera

История о том, как в Париже в середине тридцатых встретились два одиноких русских эмигранта – белый генерал и молодая женщина-официантка, тоже из бывших, входит в сборник новелл «Темные аллеи». Крымов поставил весь цикл этой зимой у себя в Лаборатории – и только эту новеллу оставил для Барышникова. А Барышников создал образ, вспоминая не о русских эмигрантах, которых много встречал во времена первых парижских гастролей, а об отце, кадровом офицере советской армии.

Генерал в спектакле говорит по-русски и по-французски, крутится круг сцены, показывая изнанку декорации, все действие сопровождают актеры-музыканты, во всем чувствуется легкое дыхание. Узнается почерк Крымова – намеренная детскость игры, нежная ирония, нелинейный сюжет, раскрывающийся не в словах, а в художественных ассоциациях. И много замечательных придумок, которые никак не двигают сюжет, но делают его живым, наполняют воздухом. Чего стоят вторжения заводных игрушек или проезды на авто по кругу сцены – нарисованной на картоне гигантской открытке, куда герои входят, играя с наивной преувеличенностью актеров немого кино.

На премьере спектакль встретили холодно. Дело в том, что представлен он был в рамках танцевального фестиваля Les étés de la danse, публика здесь светская, «старорежимная» и сугубо балетная. Ждали дивертисмент «под звезду», получили Крымова. А Барышников оказался драматическим актером.

Его стать классического танцовщика, подошедшая к выправке профессионального военного, его личная аура, совпавшая с аурой бунинского героя, и, наконец, очень выразительные отношения с пространством оказались близки стилистике Крымова. Весь рисунок роли выстроен как скрытая хореография в пространстве. Под протяжную русскую песню «Ах, Ванька» Барышников медленно бреется и облекается в выходной костюм, но делает это так, что каждое, даже бытовое движение наполнено как бы предчувствием танца, в котором выражен весь характер и вся внутренняя, непоказная страсть героя.

У Ольги все то же поисходит под милое щебетанье из «Кармен», ему под стать и милая возня с дешевым платьем, которое героиня и так, и этак забавно пытается приспособить под вечернее, чтобы в конце выскочить в одном игривом нижнем белье, прелестная в своей наивности. Анна Синякина – чудесная актриса, но игры в барышню в парижском контексте сильно напоминают о гризетке и мало вяжутся с трагической судьбой героини Бунина, которая хоть и молода, но уж никак не дитя, а женщина, слишком много пережившая и потому настоящую цену мгновению счастья знающая. Момент смерти совпадает у Крымова с ночью любви – это понятно, это очень бунинская тема, любовь как предчувствие смерти и вечности. Тут бы и закончить.

Но публика в конечном счете ждала чистого танца. И дождалась. Все-таки Мише, как его зовет Париж, подарили соло, да еще от Алексея Ратманского. Смерть генерала приравняли к смерти тореадора, причем роль мулеты сыграла генеральская шинель с кровавым подбоем. Он исполнил все с грацией, великий танцовщик, но только к чему?

Трагедия героев происходит в Париже в эпоху, которую принято называть прекрасной, belle époque. А они маются. Здесь и боль, и почти мистическая любовь к потерянной России, все то, что делает лирическую прозу Бунина бытийной. Но этого измерения нет в милом, интересно придуманном спектакле Дмитрия Крымова.

Михаил Барышников играет белого генерала - "В Париже"