Роман Троценко, президент Объединенной судостроительной корпорации

Контракты между Минобороны и Объединенной судостроительной корпорацией (ОСК) в рамках гособоронзаказа на 2011 год (ГОЗ-2011) являются единственными, проблемы с заключением которых Минобороны официально признало. Президент ОСК РОМАН ТРОЦЕНКО рассказал корреспонденту "Ъ" ИВАНУ САФРОНОВУ-МЛ., в чем, на его взгляд, кроется проблема.

— Чем вызван конфликт между ОСК и Минобороны?

— Это конфликт интересов между продавцом и покупателем. Для рынка — это нормальная ситуация: один хочет купить дешевле и больше, другой — продать дороже и меньше. Но в данном случае сталкиваются другие интересы. Нужно и обеспечить поставки продукции в вооруженные силы, и поддерживать жизнедеятельность национального оборонно-промышленного комплекса. Военные корабли являются самым сложным и дорогим видом вооружений, согласование их цен представляет сложную задачу. Если говорить о ГОЗ-2011, то ситуация, пожалуй, самая тяжелая за последние 13 лет. По итогам девяти прошедших месяцев мы имеем незаключенные контракты и, как результат, не полученные предприятиями денежные средства. То есть фактически девять месяцев предприятия жили и осуществляли строительство кораблей, используя либо собственные средства, либо кредитные, потому что остановить производство попросту невозможно. К началу сентября эти средства оказались на исходе, и ситуация реально стала критической.

— А в чем вы видите причину?

— Причина — изменения в порядке контрактации по ГОЗ, проведенные Минобороны. Сразу оговорюсь, что изменения в системе ГОЗ назревали давно и были необходимыми. Первый период закончился два года назад — тогда контрактация осуществлялось Главкоматом ВМФ. И заказывающие управления, и управления, согласующие цены, находились в нем и опирались на данные военной приемки. Эта система была неэффективной в силу отсутствия финансового контроля, да и совмещение в одних руках функций и заказчика, и контролера приводило к злоупотреблениям. До мая этого года действовала другая схема: техзадание на вид вооружения оформлялось Главкоматом, цены определялись межведомственными комиссиями с участием представителей Минобороны, Главкоматов, промышленности и подписывались первым замминистра обороны. С позиции Минобороны данная схема не полностью отражала интересы военных и не имела системы анализа ценообразования. Новая же схема контрактации, переход на которую был озвучен лишь в мае-июне, состоит в том, что документы по калькуляции на заказ должны получить экспертное заключение в департаменте ценообразования Минобороны, а договоры должны быть выверены юридическим департаментом. Главкомат только согласовывает техпроект, после чего контракт подписывается. Эта схема более современная, но и более сложная, ведь нормативной базы для осуществления анализа цен пока не создано, и в этих условиях многие подходы носят субъективный характер. Мы видим, что цена на электроснабжение за год выросла на 20%, на металл — на 30%, заработная плата — на 10%. Минобороны предлагает сейчас использовать нам дефлятор в районе 1-2% в год. Применение такого подхода для нас сродни экономическому самоубийству. Мы предлагаем использовать хотя бы дефляторы Минэкономразвития (6-7%.— "Ъ"). Вся причина сложностей с ГОЗ-2011 упирается в отсутствие нормативной базы при одновременном преобразовании всей системы.

— А кредитная схема, примененная в этом году впервые, как-то помогла ОСК?

— Кредитная схема была вынужденной в связи с недостаточностью объемов финансирования в первые три года реализации ГПВ-2020. Но, конечно же, она существенно усложнила получение промышленностью денежных средств. Если раньше речь шла просто о получении средств от Минобороны, то теперь идет разговор, что после подписания контрактов, которые, кстати, еще не все подписаны, предприятие должно согласовать с банком условия кредитования и подписать договор. Для этого нужно пройти процедуры в кредитном комитете, потом должно выйти постановление правительства о предоставлении госгарантии и только тогда деньги могут быть получены. Данная схема в 4-5 раз сложнее и куда более затратная по времени.

— Это не напоминает вам ситуацию с сорванным ГОЗ-2010?

— Нет. Ситуация иная. По нашей оценке, проблемы с выполнением ГОЗ прошлого года были связаны с двумя другими факторами. Во-первых, с плохим планированием промышленности сроков выполнения крупных проектов, когда заранее закладывались неоправданно оптимистичные показатели без учета возросшей сложности проектов, например, строительство АПЛ четвертого поколения. Во-вторых, проблемы со своевременной оплатой заказов со стороны военных в прошлые годы, которые приводили к задержкам в сдаче заказов. Это было завершение старого нездорового принципа: вы делаете вид, что платите, мы — что строим. Тем не менее я хочу отметить, что эта практика осталась в прошлом.

— С приходом нового первого замминистра в лице Александра Сухорукова этот вопрос станет решаться легче?

— Полагаю, что эта должность и эта функция объективно востребована. Мы рассчитываем, что теперь появится возможность двигаться быстрее.

— А каким для вас представляется выход из сложившейся ситуации?

— Нам предстоит определить единые подходы, справедливые и для заказчика, и для исполнителя, закрепив их в документах, инструкциях и регламентах. А это очень большая работа. Вообще, инициированное Минобороны детальное рассмотрение калькуляций по каждому заказу в целом является полезным для промышленности — это стимулирует предприятия к большей финансовой дисциплине и прозрачности. В этом наши взгляды совпадают.

"Если говорить об оборонзаказе-2011, то ситуация самая тяжелая за последние 13 лет"