На иллюстрации изображены ботинки главного редактора журнала «Большой город» Филиппа Дзядко (слева) и главного редактора журнала «Афиша» Ильи Красильщика (справа) после посещения митинга

Восстание хипстеров, акция «Фейсбук» поднимает жопу», теперь его еще называют митингом испорченной обуви — суть не меняется: по разным подсчетам, от пяти до восьми тысяч человек вчера вышли на Чистопрудный бульвар и два часа стояли — кто по щиколотку, а кто по колено — в размокшей гуще грязи.

Этих людей вывели на бульвар социальные сети. Те самые, в которых все воскресенье и понедельник появлялись явные доказательства фальсификации результатов выборов. Эти истории не изменили результаты выборов, но изменили процедуру. Теперь любой интересующийся может точно знать, где, кто и на каком этапе жульничал.

Удивительность этой истории не только и, скорее, не столько в том, что «Фейсбук» заставил подняться тысячи людей, а в том, что за некоторое время до этого «Фейсбук» заставил людей изучить закон о выборах, пройти подготовку и принять непосредственное участие в соблюдении собственного электорального права.

Людей возбудило и заставило выйти на митинг не то, что неожиданно вдруг выяснилось, что все жульничают, а то, что они сами стали участниками этих жульничеств, борцами и наблюдателями. Впервые в таком масштабе обыватели решили не отстраиваться от жульнических выборов, а встроиться в них. Голосовать, наблюдать и требовать, чтобы их голоса были посчитаны правильно.

От пяти до восьми тысяч человек вышли вчера не с надеждой на то, что их кто-нибудь услышит. Они слушали Навального не с желанием, чтобы он решил их проблемы: Навального было слышно плохо, а при прослушивании в записи многих, как водится, передернуло. Люди вышли на площадь с намерением — не требовать честных выборов, а делать выборы честными. Людям надоело не знать закон. Когда полиция, член избирательной комиссии, ОМОН или кто угодно говорит тебе: «Вы не имеете права» — он делает это так убедительно, что, если не знаешь закона, это подавляет. То, что произошло в воскресенье, сломило именно эту традицию — те, кто ловили за руку председателей избирательных комиссий, разбирались в законе гораздо лучше тех, кого они ловили. Обычные люди повторили успех Алексея Навального и Ильи Варламова, который заключается в том, что они знают закон и не боятся его использовать.

И эта странная идея, которая почти никем не формулировалась со сцены, с которой как всегда кричали «Россия — беспутина!», явно ощущалась не только толпой, но и полицией. На всем продолжении митинга полиция вела себя идеально: они пустили больше трехсот разрешенных участников, мне лично помог выйти с митинга через забор полицейский и сказал: «Только перейдите скорее дорогу», никого не били, никого не хватали. До того момента, как по привычке, отвлекшись от требований соблюдать закон, толпа не ринулась к Лубянке.

Понятно, что после двухчасового стояния под дождем в грязи хочется революции, но если идея заключается в требовании соблюдать закон, то это требование должно быть обоюдным, и только тогда оно будет соблюдаться. Если вы хотите, чтобы ГИБДД не брала взяток, — перестаньте их давать. Если вы хотите, чтобы вас не задерживали, — не устраивайте незаконных шествий. Если вы хотите, чтобы ваше избирательное право соблюдалось, — следите за ним, а не требуйте. Это самое сложное и есть.

И на этих выборах люди перестали требовать абстрактного исполнения закона — маленькие Навальные стали сами следить за его соблюдением.

И это единственное, что работает (не всегда, но хотя бы иногда). Государство не собиралось и не собирается следить за соблюдением Конституции и законов, и требовать от него этого можно, но бессмысленно.

До марта 2012 года есть время, чтобы выучить закон о выборах вдоль и поперек, записаться наблюдателем, членом комиссии или просто представителем прессы на избирательный участок. От пяти до восьми тысяч человек с испорченными ботинками должно хватить на все московские участки. А остальные подтянутся.

Митинг испорченных ботинок