Итоги недели. Через неделю после… и за неделю до…

Нет никаких сомнений в том, что лучшая новость уходящей недели — согласование митинга на проспекте Сахарова 24 декабря. Мне кажется абсолютно верным, что заявители важного мероприятия не стали упираться в адреса (просили еще Васильевский спуск или Манежную площадь) и согласились на третий вариант. Эксперты наперебой принялись гадать, станет ли предстоящий митинг еще более многочисленным или, наоборот, энтузиазм людей пойдет на убыль. Другими словами, можем ли мы рассчитывать на рост протестных настроений москвичей?

Боюсь, ответа на этот вопрос 24 декабря получить не удастся. Замечу, что даже самые консервативные оценки численности митинга на Болотной площади разнятся кардинально — от 50 тысяч человек до 120 тысяч. То есть если бы и 24 декабря митинг проводился на той же площадке, у нас был бы шанс сделать хотя бы визуальное сравнение. Но проспект Сахарова — совсем другое дело. Предположим, мы сможем более или менее точно подсчитать, что туда пришло 75 тысяч человек… Ну и что нам это даст? Другое дело, если придет 5 тысяч или 500 тысяч… Но это все же маловероятно. Поэтому, если не будет неприятных сюрпризов или, наоборот, какой-то умопомрачительной явки, давайте будем считать, что на проспект Сахарова пришло немного больше народу, чем на Болотную. И поздравим друг друга… Тем более что внешний фон тому способствует — в Кремле-то явно задергались.

Нет никаких сомнений: вся эта президентская чехарда с выдвижением в последний момент и задним числом экзотических кандидатов на президентский пост свидетельствует о том, что у нас с вами получилось произвести впечатление на сами знаете кого. Зачем вынули из сундука уже аккуратно сложенного и пересыпанного нафталином магната Прохорова? Ну, для начала — чтобы показать козу Григорию Явлинскому, который, отдадим ему должное, 10 декабря выступил действительно резко и весьма убедительно. Дескать, дорогой Григорий Алексеевич, ты у нас тут не единственный демократ. Есть и подемократичнее, и побогаче, и помоложе. Но дело, мне думается, не только в желании поставить на место Явлинского.

Если раньше задача на президентских выборах формулировалась предельно просто: вот Путин, а вот статисты — и отрыв должен быть более чем убедительный, и, разумеется, победа в первом туре. То теперь, очевидным образом, Кремль такой формат не устраивает. Потому что задача изменилась — возникли явные проблемы с легитимностью. Особенно после резкой реакции на наши думские выборы Европарламента и массового митинга в Москве.

Теперь для Путина куда важнее, чтобы процедура его возвращения уже на пожизненное царствование как можно больше походила на настоящие выборы. То есть тут уже не до игры мускулами — важно продемонстрировать реальную борьбу кандидатов, а может быть, и пойти на второй тур. По крайней мере, что называется, на берегу «претендентам от оппозиции» предоставлена неслыханная свобода. Недаром же Прохоров заговорил об освобождении Ходорковского… И это, я уверен, не последнее вольнодумство, которое мы услышим от кандидатов-«оппозиционеров». Свое веское слово скажут все. В какой-то момент пошли даже слухи, что Михаил Прохоров проявил желание выступить на митинге 24 декабря. Вообще-то его туда никто не звал… Если честно, организаторы еще даже не приступали к вопросу о том, кто будет выступать на предстоящем митинге, однако он уже активно обсуждается в интернете. Замечу, что обсуждение это носит весьма агрессивный характер.

В московской молодежно-медийной тусовке в последние дни сформировался определенный тренд в оценке результатов прошедшего митинга и перспектив предстоящего. После публикаций в некоторых СМИ и широкого обсуждения в сетях разговоры о том, что «массы людей пришли не к демократическим политикам, которые себя дискредитировали», стали общим местом. Логика простая: они, дескать, столько лет окучивали эту поляну, но и близко не смогли достичь такого результата, а вот, когда делом занялись молодые и успешные, которые до этого многого добились на других поприщах, тут-то все и сдвинулось. Создали необходимые аккаунты в «Фейсбуке», завели соответствующие странички — и все: народ, дремавший столько лет, немедленно проснулся, вспомнил о чувстве собственного достоинства и вышел на улицу… Все бы ничего — ну, придерживаются люди такого мнения, и Бог бы с ними. Но вся эта аргументация только на первый взгляд наивная и смешная.

Нас ведь с вами в чем пытаются убедить? Что митинг 10 декабря был вовсе не проявлением политического протеста. «Просто у людей украли голоса, при чем здесь политика?» — говорят нам. Как будто речь идет об украденном кошельке или шапке. Как будто средний класс в количестве почти ста тысяч человек вышел, чтобы высказаться по поводу низкого качества божоле последнего урожая. Но это же не так! Мы же все там были, и все видели! Зачем же морочить людям головы и пытаться втиснуть историю в привычный удобный формат, походя поливая грязью остальных? А ровно для того, чтобы заявить свои права на формирование повестки дня. Разумеется, не политической. И вот уже митинг 24 декабря все больше начинает напоминать капустник или пикник. И, конечно, политики кажутся неуместными в опереточных интерьерах — с их чрезмерной пламенностью, громкими голосами, радикальными призывами. Что за пошлые разговоры про переходный период, отставку Путина, переустройство российской политической системы, новые партии, новые законы, люстрационные механизмы, возрождение институтов гражданского контроля над властью?.. Зачем это все, когда нам надо «просто вернуть украденные у нас голоса». Вот выйдем 24-го, вернем к вечеру голоса и пойдем отмечать…

То есть что получается? Годами власть не давала возможности оппозиции донести свои представления о будущем страны до граждан. Такие политики, как Каспаров, Немцов, Рыжков, Касьянов или Лимонов, давно забывшие, что такое центральное телевидение, и сегодня оказываются лишенными возможности представить на суд граждан программы их политических организаций по переустройству страны. И эту возможность у них отнимает не «кровавый режим», а часть полугламурной московской тусовки в количестве нескольких сот человек, заявивиших ничем не обоснованную претензию на канализацию уличного протеста. Излишне говорить, что Кремль мог только мечтать о таком развитии событий.

Тут я всех хочу успокоить: ни Наблюдательный совет, исполняющий в основном пиаровские функции по раскрутке мероприятия, ни Исполнительный оргкомитет не разделяют такого подхода и работают дружно и слаженно. Поэтому я практически уверен, что митинг 24 декабря мы проведем успешно, что выступят на нем все, кто должен, что граждане смогут ознакомиться с мнением разных людей по поводу перспектив освободительного движения, что будут намечены планы на будущее и подведены определенные итоги.

Просто я еще раз хочу подчеркнуть: митинг 24-го декабря — это митинг гражданского протеста с ярко выраженными политическими требованиями. И другим он не будет.

Фотографии ЕЖ