«Наши» бесы

Якеменко обещал заменить «нашистами» всех «трусоватых начальников», чиновников и губернаторов

«Наши» бесы. Движение «Наши» возникло как ответ на внешнюю угрозу — так утверждают его отцы-основатели. Но главная его задача — обезопасить власть от угрозы внутренней. 22 декабря кремлевская молодежь объявила о создании штаба единых действий, который в ходе президентской кампании должен противостоять «болотному» хаосу. Их новый лозунг: «V — значит Vladimir». Как, на какие средства и под чьим контролем существует главный молодежный проект дуумвиров — у идеологов, комиссаров и надзирателей выяснял The New Times
6 декабря на Триумфальной площади, куда собирались выйти протестовать против нарушений на выборах оппозиционеры, «Наши» показали, как будут выполнять свою главную задачу, к которой их готовили все эти годы, — наводнять улицы Москвы в случае массового выхода населения на митинги протеста. С этой целью тысячи активистов были привезены в Москву и размещены на ВВЦ. За три недели до парламентских выборов Якеменко на встрече с активистами готовил их и к более кровавому сценарию: «Не зимний Селигер будет и не веселые танцы в огромном павильоне, а реально схватка может на площадях произойти. Надо сказать людям: возможно, будут схватки, и ты должен быть впереди. Мы не собираемся в первые ряды ставить девочек и мальчиков, которые на это не готовы. Но во вторые ряды собираемся. Если мы с вами соберем тысяч пятнадцать, этого будет достаточно, чтобы мы начиная с 4 декабря контролировали политическую ситуацию в стране». На вопрос, как быть в случае, если появятся раненые, глава Росмолодежи ответил предельно цинично: «Правильно я понимаю, что речь идет о тех, кто может пострадать? Значит, друзья, этот вопрос носит риторический характер. Я считаю, что раненый человек — это значит человек невезучий. Не смог себя защитить».
Пока до схваток и раненых не дошло, а как показали события на Болотной площади — и задавить численностью «Наши» не смогут, если на улицы выходят десятки тысяч человек. Следующий виток уличного противостояния случится в марте.
Дай революции в морду
В январе 2005 года на съемной квартире в Петербурге главный кремлевский идеолог Владислав Сурков провел встречу с тремя десятками будущих активистов «Наших» во главе с лидером движения «Идущие вместе» Василием Якеменко. К тому моменту в Кремле сформировался запрос на новое масштабное молодежное движение, способное заменить дискредитировавших себя «Идущих вместе».
В Киеве к тому моменту уже несколько недель десятки тысяч человек стояли на Майдане, и Сурков сформулировал задачу нового движения: остановить «оранжевую угрозу», «не допустить американского вторжения» — на тех же самых лозунгах свою президентскую кампанию намерен строить в 2012 году и Владимир Путин. С декабря 2004 года по март 2005-го буквально все политологи по несколько раз на дню заявляли, что «оранжевая революция» в России невозможна, но в управлении внутренней политики АП все равно были уверены в необходимости с этой самой угрозой бороться. Борьба оказалась «успешной» — по принципу «самосбывающегося пророчества» Кремль сделал все возможное, чтобы выгнать на митинги десятки тысяч наименее мотивированных для этого людей.
«Поначалу у Суркова была специальная молодежная идеологическая группа, — говорит один из комиссаров «Наших» Олег, — но он ее разогнал: работали без драйва. Название «Наши» перекупили у Невзорова, идеологию писали в ФЭП у Павловского». Сам Глеб Павловский прокомментировал свое участие так: «Было сильное желание не отдать, не дать увести у себя страну, сопротивляться «оранжевым революциям». Опыт Украины налицо, все были о нем наслышаны, заявления американского правительства были известны. Я тогда главную задачу сформулировал, извините за грубость, так: дать революции в морду. Эта задача молодежь, надо сказать, заводила». Возможно и заводила, но перспективы, нарисованные Василием Якеменко, были еще слаще: «Вы смените всех некомпетентных, трусоватых начальников, чиновников, журналистов, губернаторов и прочих ребят, которые давно утратили желание и право управлять страной». Позже тезисы о молодежи как последнем оплоте страны были озвучены на учредительной конференции «Наших» в Российской академии наук 15 апреля 2005 года. В стенах РАН был принят проект манифеста движения, который расставил все по местам: обозначил врагов, друзей и методы борьбы и дружбы. Врагами был назван «союз коммунистов, фашистов и либералов, объединенных ненавистью к нашему президенту Владимиру Путину». В друзьях оказался курс Владимира Путина и все, кто его поддерживал.
Дебют «Наших» — 15 мая 2005 года они вывели 50 тыс. человек на Ленинский проспект на акцию «Наша Победа» — подтвердил амбициозность проекта. 4 ноября того же года «Наши» провели свой первый «Русский марш», заявив, что вывели на улицы по всей стране свыше 100 тыс. человек. Сегодня «Наши» насчитывают около 1,5 тыс. комиссаров и активистов и готовы быстро собрать на акцию более 100 тыс. человек. Годовой бюджет, по самым скромным оценкам, превышает 1 млрд рублей: эта сумма складывается почти из 500 млн рублей официального финансирования различных проектов и подразделений движения, грантов, скрытых в бюджетных программах Минобразования и Минспорта, и регулярных крупных взносов «социально ответственных бизнесменов» (по терминологии «Наших») на отдельные проекты и акции.
Вася «жжот»!
По мнению комиссара Олега, вся организация «Наши» держится исключительно на харизме и энергии Якеменко: «Когда я принимал решение вступить в движение «Наши», никакой идеологической мотивации не было. Да ее ни у кого не было — ни у «яблочников», ни у «Обороны», всё за бабло! Из общего ряда выбивались разве что нацболы. Все ходили на митинги из корысти: кому деньги платили, кого по партийной линии двигали, но драйва не было нигде. Что бы про Васю ни говорили, а он реально «жжот»: у Бронзового солдата на пикете три дня в палатке жил, на оцепление первым бросался. Он хоть и с прибабахом, но харизматик». По его словам, в командировки глава Росмолодежи до сих пор летает экономклассом. Часто не заказывает никаких встреч в аэропортах, а берет обычное такси. «Вася хлесткий, ему любого осадить ничего не стоит, — добавляет комиссар Юля. — Он когда на Машук к нам приехал**Молодежный образовательный лагерь «Машук» — аналог Селигера для молодежи кавказских республик, Абхазии и Южной Осетии., его все ждали, готовились. Безопасности понагнали: рядом с нами стоял лагерь ОМОНа, с каждой региональной делегацией приехали по два фээсбэшника, Кадыров для защиты чеченской группы выделил взвод личного спецназа. «Большая шишка» из аппарата полпреда приехала, священники разные. А он посмотрел вокруг и говорит: «Фигня полная, ничего не готово, не пойду я ни на какое открытие». И спать пошел. Мы открытие провели, а он отоспался и говорит: «Ну ладно, так и быть — пойду». Так для него лагерь второй раз открывали! Снова людей согнали. Дядьке из полпредства не в лом было второй раз то же самое с трибуны повторить. Никто слова поперек не сказал».
По словам Юли, Якеменко может походя и жестко унизить человека. «Один раз к нему на Селигере на 14.00 записались крутые общественники по линии МЧС для вручения медали. А у Васи есть привычка без графика принимать наиболее доверенных комиссаров. Народ с наградой пропускал ходоков, а когда сами прорвались, Вася спрашивает: «Вам на сколько назначено было? До свидания!» Дело скандальное, люди не последние, помощники объяснили, на что Вася ответил: «Хорошо, у вас одна минута. Награждайте». „

Контроль за деятельностью «Наших», отслеживание исполнения поставленных задач и мониторинг правильного использования средств осуществляют «кустовики» — негласные помощники ФСБ

” Паства
По мнению Алексея Чадаева, одного из разработчиков идеологии движения «Наши», руководителя политического департамента исполкома «Единой России» и автора книги «Путин. Его идеология», основным рекрутинговым ресурсом движения является бедная провинция. «По моим многолетним наблюдениям, — отметил идеолог в интервью The New Times, — основной контингент — дети уважаемых, но бедных родителей. Родителей, имеющих репутацию и статус, например, в небольшом провинциальном городе или поселке, — учителей, чиновников, врачей, рабочих. Их родители — люди, которые в советское время обладали высоким социальным статусом. Но в новые времена, когда мерилом стал достаток, они много потеряли в этом статусе. Дети предпринимателей или крупных начальников в «Наши» не идут».
К карьерным лифтам апеллирует и Владислав Сурков. Вот как описывает его встречу со студентами питерского педагогического университета им. Герцена один из комиссаров: «Подкупил Сурков всех своей прямотой: мы, говорит, предоставляем вам уникальный шанс: кто-то из вас станет министром, кто-то — депутатом Госдумы, кому-то поможем в бизнесе. Только не надо думать, что это относится ко всем. Большинство останется ни с чем. Жалеть вас также никто не собирается — кто даст повод, разведем по полной». Не скрывал Владислав Юрьевич и принципов движения. «Ваша главная задача будет состоять в том, чтобы обаять, обволочь и создать иллюзию» — именно эти слова главного кремлевского «иллюзиониста» больше всего запомнились будущему комиссару. Концепцию «разводить в открытую» и «создавать иллюзии» задолго до Суркова в книге с говорящим названием «Уши машут ослом» в 2002 году в соавторстве с другими известными политтехнологами изложил один из политических консультантов движения «Наши», советник управления администрации президента РФ по внутренней политике Олег Матвейчев. Курс Матвейчева «Практическая риторика» на сегодняшний день является обязательным для активистов движения, ведь именно эти знания позволили Матвейчеву откровенно заявить на инновационном форуме в Новосибирске***Международный молодежный инновационный форум в Сибири «Интерра» проходил в Новосибирске с 9 по 15 сентября 2009 г.: «Мы с нашими технологиями можем делать с российским населением все что угодно».
Кураторы в погонах
В структуре «Наших» есть и невидимая часть айсберга. Как пояснил The New Times на условиях анонимности старший офицер центрального аппарата ФСБ, деятельность «Наших» жестко контролируется оперативным составом территориальных управлений ФСБ: «Контроль за деятельностью «Наших», отслеживание исполнения поставленных Москвой задач и мониторинг правильного использования неучтенных наличных средств осуществляют «кустовики». Их всего 16 человек, все они являются негласными помощниками ФСБ и докладывают своим оперативным руководителям о том, какие инструкции получили в Москве, что, когда и на какие бюджеты планируют делать в регионах». Описывая своего негласного помощника, источник The New Times в ФСБ заметил, что за время работы «кустовиком» его подопечный из рядового регионального предпринимателя превратился в очень обеспеченного человека, приобрел новый, более перспективный бизнес, несколько квартир, одну из них в Москве, передвигается по территории своего «куста» на личном автомобиле «Тойота Лендкрузер».

Когда «нашисты» разбежались, их заменили гастарбайтерами
В рассказах комиссаров и активистов движения «Наши» сотрудники ФСБ и представители служб по противодействию экстремизму из системы МВД фигурируют постоянно. Комиссар движения «Наши» из Северо-Западного федерального округа рассказал The New Times, как он познакомился со спецслужбами: «Когда я возглавил «Наших», за мной сразу закрепили куратора из ФСБ. Тот сказал, что мы не должны контактировать с футбольными фанатами и НБП. Один раз знакомые нацболы позвали на закрытую встречу с Лимоновым. Так меня у дверей перехватил дежуривший фээсбэшник и зашикал, что мне сюда нельзя. Лимоновцы, заметив это, ответили, что я свой, а то, что из «Наших», так их это не волнует. А в бытность работы в Комитете по делам молодежи мне постоянно доводилось контактировать с сотрудниками ОРБ***ОРБ — оперативно-разыскное бюро МВД (ныне Департамент МВД по противодействию экстремизму).. У них в кабинетах прикольно было — знамена фашистские со свастикой стояли, понятно, что конфискат, но развернуты так, словно в рейхсканцелярию входишь. Так вот, оэрбэшники в моем присутствии с лидерами фанатов договаривались: драться они могут, не вопрос. Если возьмет милиция, их прикроют. А вот с НБП «Нашим» общаться запрещали категорически. Спартаковские «грядки» у нас большим авторитетом пользуются. Говорят, даже Васю не побоялись на «гоп-стоп» взять. А он им: «Деньги я вам не дам, а вот на работу возьму». Может, и легенда, но красивая. Говорят, что после этого случая им отдали проект «Местные». С губернатором Громовым договорились, чтобы помогал. Посмотрите на них — красавцы. Мы о такой дисциплине даже не мечтаем».
Цена вопроса
Финансирование движения «Наши» устроено по проектному принципу: деньги выделяются на конкретные программы, акции. Деньги идут из нескольких источников: от Минспорта, в подчинении которого находится Росмолодежь, Минобра и от ряда других министерств и ведомств, которые проводят открытые тендеры на получение грантов для развития самых разных программ. Победителями, как правило, оказываются аффилированные с «Нашими» структуры. Эти средства оцениваются почти в полмиллиарда рублей ежегодно. Другим важным источником финансирования являются средства, выделяемые движению представителями крупного бизнеса. Как рассказал один из кураторов «Наших» в ФСБ, «привлекать молодых карьерно ориентированных бизнесменов в качестве финансовых крыш движения «Наши» — повсеместно распространенная практика. Мотивируют их обычно перспективными государственными и муниципальными заказами. В Южном федеральном округе, в частности, сулят подряды на строительство и обслуживание олимпийских объектов. Часто обманывают. Именно поэтому бизнес на местах начал уходить от сотрудничества с «Нашими» и движение реально сдулось».

Расходы региональных отделений движения разнятся: они могут составлять от $20 тыс. до $30 тыс. в месяц. Годовое содержание и обеспечение региональных отделений обходится в круглую сумму: от 122 млн до 184 млн рублей. При этом для проведения неофициальных мероприятий требуются дополнительные средства, а стоимость массовых акций возрастает пропорционально числу участников. По словам собеседника The New Times из ФСБ, который надзирал за так называемым «кустовым оператором» (доверенное лицо спецслужб, которое курирует 3–4 территории РФ), за одну поездку опекаемый им «кустовик» на ежемесячные нужды четырех регионов привозил из Москвы до 30 млн рублей. Впрочем, к мартовским выборам Василий Якеменко может смело рассчитывать на увеличение финансирования и новые многомиллионные транши — слишком многое на кону.