Секретарь Совбеза РФ о ситуации в мире

Секретарь Совета безопасности РФ НИКОЛАЙ ПАТРУШЕВ не исключает вероятности военной эскалации конфликта вокруг Ирана и полагает, что Запад хочет наказать Сирию не столько за репрессии против оппозиции, сколько за нежелание рвать отношения с Тегераном. Об этом, а также о том, как отразится на перезагрузке победа Владимира Путина на президентских выборах в РФ, а Барака Обамы — в США, он рассказал в интервью корреспонденту «Интерфакса» ПАВЛУ КОРЯШКИНУ — специально для “Ъ”.

— Совсем скоро в России и США состоятся президентские выборы. Что будет с российско-американской перезагрузкой, если президент Обама проиграет?

— Уверен, что в нашей стране выборы будут носить подлинно свободный и демократический характер. Программы всех кандидатов известны. По содержанию они весьма различны, но, как правило, имеют конструктивный настрой. Вам, как и мне, известен лидер президентской гонки — это Владимир Владимирович Путин.

Что касается США, то при всех трудностях, с которыми сталкивается демократическая администрация, президент Барак Обама имеет неплохие шансы сохранить свой пост. Одним из его позитивных лозунгов является упрочение партнерства с нашей страной. В случае прихода к власти Владимира Путина, а затем и Барака Обамы российско-американские отношения, да и обстановка в мире в целом могут получить тенденцию к упрочению.

В любом случае выборы в каждой стране — событие прежде всего внутриполитическое, где решающее слово за избирателями. Впрочем, в этот процесс активно стремятся вмешаться и воздействовать извне.

— Каким образом?

— Скажем, через различные неправительственные организации и фонды, а иногда напрямую из-за рубежа пытаются воздействовать на мнение россиян. При этом используются различные современные технологии, кстати, уже опробованные в ряде других государств, в том числе возможности социальных сетей интернета.

Несмотря на усилия накалить ситуацию, наши граждане способны сами оценить обстановку. У тех, кто приходит на митинги, нет экстремистских или агрессивных настроений. Правоохранительные органы действуют корректно, обеспечивают порядок и безопасность проведения подобных мероприятий, своевременно реагируя на нарушения российского законодательства. Хаоса и насилия не допустят. Попытки вмешиваться в наши внутренние дела ничего, кроме отторжения, вызвать не могут. Наш народ прошел через многие испытания и сумеет увидеть опасность там, где пытаются манипулировать общественным сознанием, расшатывать конституционные основы государства, в том числе по схеме «цветных революций».

Российское общество при всем разнообразии мнений и настроений в целом заинтересовано в улучшении условий и качества жизни, в стабильности. Оно не допустит постороннего вмешательства под любыми лозунгами, будь то демократизация или защита прав человека. Такое вмешательство, как показал опыт, в конечном счете приведет к снижению уровня жизни основной массы населения.

— Вы хотите сказать, что от проведения таких митингов выигрывает Запад или кто-то другой?

— Полагаю, что не выигрывает ни Запад, ни кто-то другой, а выигрывают конкретно коммунисты.

— Вернемся к сотрудничеству с США. Вы говорите, что российско-американские отношения будут крепнуть. Но есть целый ряд вопросов, по которым позиции Москвы и Вашингтона принципиально не совпадают. Взять хотя бы ПРО.

— У наших стран есть серьезные совпадающие интересы, причем как раз в области обеспечения безопасности. Мы, к примеру, совместно с США боремся с терроризмом, в том числе предоставляя возможности использовать северный маршрут для нужд их войск в Афганистане; противодействуем угрозам организованной преступности, незаконного оборота оружия, наркотиков, психотропных веществ; сотрудничаем в сфере информационной безопасности.

Мы исходим из того, что США продолжают оставаться ведущей западной страной. В Вашингтоне определяется основная стратегия НАТО. Именно поэтому развитию российско-американских отношений мы придаем исключительное значение.

Однако у нас есть и расхождения в ряде позиций. Речь идет о тех сферах, где мы должны отстаивать свою национальную безопасность. Например, у нас вызывает серьезную озабоченность, о чем неоднократно высказывался президент РФ Дмитрий Медведев,— создание и развитие американской системы ПРО. Пусть сегодня она не представляет для России серьезной угрозы, но в перспективе призвана снизить наш стратегический потенциал. Насколько известно, негативно оценивают планы глобальной американской ПРО и в Пекине.

Несмотря на происходящие в условиях глобализации кардинальные изменения соотношения сил в мире, США упорно стремятся к продолжению своего экономического, политического и военного господства в мире. В настоящее время им важно устранить угрозы такому господству, которые, как они считают, исходят прежде всего со стороны Китая.

Одновременно США желают получить прямой доступ к ресурсам и транспортным коммуникациям обширного региона Кавказа, Каспия и Центральной Азии. Известны высказывания американских политиков о необходимости поставить под контроль США энергетические, водные и иные ресурсы России.

Поэтому американское правительство обозначило Азиатско-Тихоокеанский регион как свой внешнеполитический приоритет. В качестве основного противовеса растущей мощи Китая американцы стремятся использовать Индию и для этого продвигают идею особо тесного стратегического сотрудничества с Дели.

В этой связи хотел бы подчеркнуть, что Россия выступает за развитие сотрудничества со всеми азиатскими государствами и не намерена играть на их противоречиях. По нашему глубокому убеждению, реальные угрозы для Вашингтона, как, впрочем, для Москвы, а также Брюсселя и других столиц Европейского союза, видятся скорее в нынешней экономической, финансовой и политической нестабильности.

— А как вы оцениваете процессы, происходящие в ЕС? Что произойдет, если европейцы поддержат американское эмбарго на поставки иранской нефти?

— ЕС пока не стал одним из центров многополярного мира. Такую роль как бы примеряют на себя Франция, Великобритания, Германия, некоторые другие государства, но их действия все еще не получили единого замысла. Активизируются «евроскептики», но одновременно продолжает действовать инерция расширения ЕС. Туда по-прежнему стремится вступить ряд стран, например Сербия, хотя немедленную пользу для них от подобного шага сейчас усмотреть непросто. Как пойдет дело дальше, как ЕС будет трансформироваться, сумеет ли защитить свои интересы, покажет ближайшее будущее, возможно, уже 2012 год.

Если ЕС пойдет за американцами и введет эмбарго на закупки иранской нефти, до предела усилит санкционный режим в отношении Тегерана, то пострадают в первую очередь сами европейцы, а не США, где своей нефти хватает.

В условиях обострения долговых проблем в еврозоне подобные действия вызовут только осложнение социально-экономического положения.

Что касается России, то мы в этом абсолютно не заинтересованы — Евросоюз наш важнейший торгово-экономический и политический партнер. Евро составляет вторую по значению валюту наших госрезервов. Поэтому для России принципиально важно, чтобы ЕС не слабел, а укреплялся как один из центров современного мироустройства.

— Российский бюджет во многом зависит от мировых цен на нефть. У нас есть запас прочности на случай, если они упадут?

— На фоне известных кризисных явлений, с которыми сталкиваются США, Евросоюз, Япония и целый ряд других стран, показатели экономики России в истекшем году можно назвать удовлетворительными, в чем немалая заслуга нашего правительства во главе с Владимиром Путиным. У нас достаточно финансовых ресурсов для выполнения как основных программ развития, так и возросших социальных обязательств. Однако оснований только для оптимистичных прогнозов в настоящее время пока нет.

Наполняемость нашего бюджета, как и во все предыдущие годы, будет в решающей степени зависеть от мировых цен на экспортируемые энергоносители, другое сырье и полуфабрикаты. Гарантировать какую-то определенную динамику этих цен сейчас никто не возьмется.

В условиях нервозности и волатильности на рынках порой возникают труднообъяснимые ситуации. Так, в последнее время совокупное потребление нефти в Европе, США, КНР и Индии падает, а ОПЕК вдруг принимает решение о расширении квот добычи. Налицо диссонанс, поскольку в подобных условиях логично было бы ожидать снижения цен. Однако все последние месяцы цены либо держатся, либо снова подрастают. Создается впечатление, что их регуляторы находятся как бы вне рынка и при этом руководствуются сугубо спекулятивными или, не исключено, политическими соображениями.

По мнению ряда экспертов, цена на нефть может как вырасти, так и резко упасть в какой-то момент, если это будет соответствовать интересам тех же влиятельных регуляторов. Поэтому нам надо быть готовыми к любому развитию событий.

— То есть вы допускаете, что цена на нефть может стать экономическим оружием?

— Манипулирование ценами на углеводороды при определенных условиях действительно способно выступать в качестве мощного экономического оружия, причем направленного не только против России.

Вспомните, ведь был момент, когда это оружие довольно эффективно использовали арабы, недовольные произраильской политикой США и их европейских союзников. Потом, правда, те же арабы, а точнее, Саудовская Аравия помогли американцам обрушить цены, чтобы ослабить СССР. Падение цен было не единственной, но все же одной из важных причин того, что советское государство оказалось перед лицом катастрофы.

Что касается сегодняшнего дня, то прямые аналогии с тем периодом пока преждевременны. С одной стороны, мы видим, что правительство США внесло существенные коррективы в свою энергетическую политику. Оно взяло курс на сокращение импорта и гораздо большее самообеспечение, поощряет наращивание внутренней добычи и накопление стратегических запасов нефти и нефтепродуктов.

Некоторые эксперты могут усматривать в этом и возможный антироссийский подтекст.

С другой стороны, вполне правдоподобным выглядит и объяснение подобных действий США намерением обеспечить собственную энергетическую безопасность на случай обострения ситуации вокруг Ирана. Ведь нельзя исключать, что иранцы сумеют выполнить свои угрозы закрыть экспорт аравийской нефти через Ормузский пролив, если против них будут предприняты силовые акции.

— Вы полагаете, что удар по Ирану неизбежен?

— К сожалению, напряженность вокруг Ирана не спадает. В данный момент США считают Иран своей основной проблемой. Они стремятся превратить Тегеран из врага в лояльного партнера, а для этого любыми средствами сменить правящий там режим. Применяются и экономическая блокада, и массированная помощь оппозиционным силам, которые могли бы осуществить «цветную революцию».

Существует вероятность военной эскалации конфликта, к которой американцев подталкивает Израиль.

Между тем Россия, Китай, Индия и целый ряд других стран прилагают большие усилия для того, чтобы решать проблему только мирным, переговорным путем. Результат от этих усилий пока незначительный, поскольку в его достижении, пусть и по разным причинам, сейчас мало заинтересованы как американская, так и иранская стороны.

О ядерной угрозе со стороны Ирана как о свершившемся факте заявляют и союзники США по НАТО. На чем конкретно базируется такая уверенность, они толком объяснить не могут, но тем не менее нас дружно уверяют, что создаваемые вдоль российских границ объекты американской системы ПРО в Европе должны стать защитой от ядерного нападения именно с иранской стороны.

Кстати, разговоры о том, что иранцы создадут атомную бомбу чуть ли не на следующей неделе, мы слышим уже много лет подряд. Наличие военной составляющей в ядерной программе Тегерана до сих пор никем так и не доказано, однако это не помешало министру обороны США Леону Панетте уверенно заявить, что удар по Ирану все равно будет.

Похожая ситуация и в отношении Сирии. Поступает информация о том, что члены НАТО и некоторые арабские государства Персидского залива, действуя по обкатанному ливийскому сценарию, намерены превратить свое нынешнее опосредованное вмешательство в сирийские дела в прямую военную интервенцию. Правда, на сей раз основные ударные силы поставят не Франция, Англия и Италия, а, возможно, соседняя с Сирией и еще недавно дружественная ей Турция, которая соперничает с Ираном и имеет огромные амбиции. Допускается, что Вашингтон и Анкара уже сейчас прорабатывают разные варианты «бесполетной зоны», где могли бы формироваться и накапливаться вооруженные отряды сирийских повстанцев.

Понятно, что в данном случае Сирия стала объектом внимания новой «коалиции по интересам» не сама по себе. Дамаск намереваются наказать не столько за репрессии против оппозиции, сколько за нежелание порвать союзные отношения с Тегераном.

— Как вы оцениваете итоги операций США в Ираке и Афганистане?

— Америка поспешно объявляет о победе, о достижении целей войны, хотя обстановка и в Ираке, и в Афганистане остается крайне неустойчивой и чреватой новыми вспышками конфликтов. Можно лишь посочувствовать нашим американским партнерам: официально заявленные ими мотивы для завершения упомянутых двух войн оказались столь же неубедительными, как и предлоги для их развязывания.

Специалисты говорят, что подобные решения зачастую принимаются в Вашингтоне по внутриполитическим соображениям, и потому их последствия недостаточно просчитаны. Если судить по последним заявлениям вице-президента Байдена о том, что движение талибов уже не является врагом США, то дело обстоит именно таким образом. Разворот в политике, как видим, на 180 градусов.

Что же касается России и наших союзников по ОДКБ, которые на себе ощутили опасность терроризма, экстремизма, наркоугрозы, любые «облегченные» оценки положения в Афганистане для нас неприемлемы. Понятно, что после сокращения американской «зоны ответственности» в этой стране неизбежно возрастут и появятся новые риски и угрозы для соседних государств и регионов.

Кстати, в условиях экономического кризиса у США уже недостаточно возможностей для самостоятельного разрешения возникающих проблем военным путем. Приходится взывать к союзникам, перекладывая на них значительную долю расходов и ответственности. Те пока еще идут на то, чтобы участвовать в скоротечных операциях, но стараются уклониться от бремени дорогостоящих и грозящих большими потерями длительных экспедиций. Единственным исключением, кажется, является режим Саакашвили в Грузии, который готов наращивать присутствие своих солдат где угодно, если этого хочет Вашингтон. Правда, только при условии финансирования.

В последнее время особенности поведения европейцев хорошо просматриваются на примере иракской и афганской кампаний. В обоих случаях союзники принимали односторонние решения полностью или частично оттуда эвакуироваться, а вслед за ними приходится выводить и значительную долю американских сил, которые, видимо, могут скоро потребоваться и в других местах.

Таким образом, последние действия США подтверждают правильность шагов России, которые направлены на выстраивание совместно с бывшими союзными республиками системы безопасности для защиты наших интересов на южном направлении. Общими усилиями постараемся реально укрепить суверенитет и независимость своих государств.

Одновременно будем сообща развивать интеграционные структуры, необходимость и польза которых осознается и народами, живущими на постсоветском пространстве, и нашими соседями. Надеемся, что активнее заработают СНГ и ШОС; важным шагом вперед будет формирование Евразийского союза; продолжатся полезные консультации в формате БРИКС. Работы на разных важных направлениях в 2012 году предстоит немало.

«Реальные угрозы для России, США и ЕС — в нынешней нестабильности»