Игры «либералов»

Политиков, претендующих на президентский пост все чаще заносит в область «демократической» риторики. Однако занимающиеся либеральным заигрыванием с публикой кандидаты президенты (от Зюганова через Путина к Прохорову), кажется, не попадают в целевую аудиторию — говорят не то, чего могла бы ждать публика.

Накануне президентских выборов кандидаты делают все, чтобы понравиться определенным целевым группам, на которые ориентируются в своей предвыборной борьбе — известная в общем-то вещь. То, что в России одновременно все кандидаты стремятся понравиться сразу всем — тоже не новость.

Михаил Прохоров (который собрал уже подписи и, похоже, примет участие в президентской гонке) обещает отпустить Ходорковского, Геннадий Зюганов заявляет, что «Ходорковский свое отсидел» и он готов его отпустить (если, разумеется, победит на президентских выборах). Дальше уже не будет так удивительно, если Владимир Путин вдруг сменит вечный гнев в отношении руководителей ЮКОСа и заявит что-то вроде, что право на УДО у Ходорковского никто не отнимает. По сути ничего не скажет, но будет «либеральненько».

В конце концов Путин уже восхитился мужеством защитника Химкинского леса и редактора «Химкинской правды» Михаила Бекетова, которого зверски избили в 2008 году, Путин пообещал поговорить с главой Следственного комитета на предмет ускорения расследования избиения журналиста, обнял Бекетова, аплодировал ему стоя и и пожелал журналисту скорейшего выздоровления. Происходило это в ходе вручения правительственных премий представителям печатных СМИ, которые вручаются в день работника печати.

Налицо некоторое заигрывание премьера с «либеральной общественностью».

Выбиравшие лауреатов премии вряд ли могли не знать (сам Путин вполне мог не подозревать о существовании Бекетова вплоть до сегодняшнего дня), что журналист жестоко пострадал по всей вероятности из-за критики местных властей и вырубки Химкинского леса. Однако премию ему все-таки решили дать. В результате Путин, вопреки собственному образу «гонителя свободы», выступил как бы в виде защитника свободы прессы, по крайней мере региональной.

Вопрос лишь в том, скажутся ли как-то такие заявления (что Прохорова, что Зюганова, что Путина) на электоральных перспективах политиков.

И здесь ответ, скорее, следует дать отрицательный. Ходорковский, в качестве электорального фактора, вообще вряд ли присутствует. А если вдруг и произойдет возвращение темы сидящего олигарха в политическую повестку, то скорее уж в виде «посадить бы и всех остальных». Сторонников Ходорковского сложно сыскать в годном для набора достойных процентов голосов количестве, а вот потерять очки на теме вполне можно.

То же приблизительно и с проблемами независимых журналистов. Особого энтузиазма у населения, превращающегося в предвыборный период в электорат, тема не вызывала даже после избиения журналиста Олега Кашина, о котором рассказали все центральные телеканалы. Многие из услышавших про избиение признавали, что профессия журналиста — одна из самых опасных (что в некотором роде миф), но пикет в поддержку Кашина у столичного ГУВД собрались преимущественно друзья и коллеги журналиста.

Заявления не попадают и в потенциальную, относительно небольшую ЦА — столичный средний класс и тем более в политизированную тусовку.

Первым по большому счету неважен Бекетов и даже все Химки вместе взятые, вторые видят в этом манипуляцию и играть по правилам властей отказываются. На вручение премий печатным, скажем, отказались идти сразу Писатель Григорий Чхартишвили, телеведущий Владимир Познер, публицист Дмитрий Быков, главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов и журналист Сергей Пархоменко. Все перечисленные — активные участники декабрьских столичных митингов, Чхартишвили с Быковым были в числе немногих выступающих, которых митингующие принимали однозначно хорошо.

Получается, что при обращении к городским слоям власть не может определиться ни с повесткой, ни даже просто с языком, на котором возможно общение.

«Приятные активные молодые люди» тут же превращаются — безо всякого перехода — сначала в проплаченных агитаторов, а потом и вовсе в «бандерлогов». Обещанные политические свободы не только запоздали и мало уже кого могут удовлетворить, но на поверку еще и не являются свободами. А усталость от власти вообще и от общей неудовлетворенности жизнью никуда не делась. Разговор не клеится, диалог не возникает, а время уходит.