Вторая экранизация первой из трех знаменитых книг шведа Стига Ларссона, который год не дожил до свалившейся на него в 2005 году всемирной литературной славы. Ларссон подарил офисным сидельцам всего мира воображаемую ролевую модель, воплощающую их недосягаемые мечты о свободе,— готичную хакершу Лисбет Саландер, в которой кинематографисты видят прежде всего сексуальный объект.

Лисбет Саландер написана Стигом Ларссоном с большой любовью и вдохновением (откровенно говоря, с хорошей, бодрой эрекцией), а также и с оттенком стариковской зависти: героиня носит много пирсинга на лице, грубит начальству, бравирует поставленным ей в 12 лет психиатрическим диагнозом, при этом потрясает интеллектом, профессионализмом, талантом инстинктивного психолога в сочетании с абсолютной некоммуникабельностью, а также нестандартным творческим подходом к добыванию информации, нужной ее работодателям из сыскного бюро. Кроме того, внешне это мечта педофила, которая в 24 выглядит на 14. Иногда это выходит фрекен Саландер, мягко выражаясь, боком: похотливый опекун из социальной службы, приставленный следить за ее поведением и расходами, шантажирует ее, сначала принуждая к оральному сексу, а потом и приковывая у себя дома к кровати. После этого героине некоторое время трудно ходить и сидеть, но непобедимый ее мозг лишь повышает интенсивность, позволяя зрителям с удовлетворением убедиться, что психопатки наказывают обидчиков не только жестоко, но продуманно и изощренно.

Следующим мужчиной, который попадается на ухабистом жизненном пути Саландер, становится экономический журналист (Дэниел Крейг), осужденный за клевету, но получающий любопытное предложение от пожилого бизнесмена, желающего расследовать исчезновение одной своей родственницы, случившееся 40 лет назад. В ходе расследования, к которому журналист привлекает экстравагантную, но чрезвычайно эффективную Лисбет, ему только и остается, что поражаться растленным нравам шведского истеблишмента, хотя детективная интрига способна увлечь зрителя в гораздо меньшей степени, чем портрет бесшабашной и непредсказуемой героини.

Исполнительница главной роли Руни Мара выглядит замороженной и флегматичной и поначалу кажется каким-то биороботом, особенно по сравнению со злой девушкой Нуми Рапас из шведской экранизации 2009 года, от которой финчеровский вариант принципиально мало чем отличается. Разве что Финчера больше занимают гендерные ролевые игры, когда в сексуальном общении герои как бы меняются статусом — маргинальная соплячка ведет себя как уверенный альфа-самец, а взрослый дяденька, корифей журналистики, смущается и робеет, словно красна девица. Ну и конечно, социальная составляющая первоисточника Финчеру тоже очень близка — режиссер, когда-то успешно торговавший протестом против ожиревшего общества потребления в "Бойцовском клубе", теперь, кажется, сам же немного и издевается над антибуржуазным бунтом. Лисбет Саландер, в какой-то момент вынужденная переодеться гламурной кисой с целью ограбления богатеев, провернув многомиллионное дельце, с ненавистью выбрасывает в раковину золотые цацки и радостно вдевает обратно булавки в брови и кольцо в нос, с которыми только она и чувствует себя по-настоящему свободной. Однако какой бы отъявленной нонконформисткой неуравновешенная юная особа ни наряжалась, за всем этим пирсингом духа трудно скрыть, что предел самых дерзких девичьих фантазий по итогу всегда примерно одинаков — раздобыть побольше бабла и подарить полюбившемуся мужику красивую куртку. И когда героиня перестает всячески форсировать свою неповторимую уникальность, а начинает ощущать какие-то банальные женские интенции и испытывать какие-то обычные человеческие иллюзии (что наконец нашла настоящего друга), она вдруг становится чуть живей и интересней, хотя и ненадолго. В финале "Девушки" неукротимый дракон снова пыхает огнем и купленная в подарок курточка все-таки улетает в мусорный бак, но со стороны брутальной героини это не оригинальный жест социального протеста, а вполне типичный женский раздосадованный плевок в отместку за обманутую любовь.

Лидия Маслова

"Девушка с татуировкой дракона"