: О! ТВ...

Разговоры об «Общественном телевидении» — универсальном средстве от цензуры на ТВ — уже дополняются конкретными планами того, как ОТВ будет функционировать. Сдается, впрочем, что это пустое — никакая «общественность» ТВ от власти не спасет, пока власть и ее противники уверены, что телевизор правит миром.

Развернувшаяся после столичных митингов (представители власти уверяют, что «после» не значит «вследствие») дискуссия о свободах и ответственности власти обросла уже массой властных инициатив. В сфере свободы медиа наиболее яркой инициативой является создание Общественного телевидения — свободного от влияния собственников и, соответственно, властной цензуры. Идею создания ТВ предложил Дмитрий Медведев в послании Федеральному собранию, позже ее поддержал и Владимир Путин.

Дальнейшая конкретизация, правда, показала, что создание Общественного телевидения, если и состоится вообще, то будет реализована каким-то таким образом, что на «плюрализм мнений» на ТВ повлияет слабо.

Сначала начался торг по поводу площадки — то бишь частоты или «кнопки» - для телеканала. Вроде бы даже предположили, что площадкой станет ВГТРК (читай «Россия-1») или «Первый канал». Позже в лонг-листе «претендентов» на ОТВ появились уже ТВЦ и «Звезда», причем последнему вроде бы отдается предпочтение. Охват у телеканалов на сегодня разный, доходы и аудитория тоже. Ясно, что менеджеры конкретных телеканалов были не в восторге от идеи стать «общественниками», вот и пытаются поручить «почетную миссию» коллегам с охватом и рекламными бюджетами поменьше.

Второй важный технический момент — финансирование ОТВ. Поскольку задумка его создания исходит от власти, ввести федеральный налог на ОТВ (по примеру британского ВВС) представляется слабо возможным — зачем раздражать население. Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов, который проблемой занимается, предложил, скажем, обязать телеканалы отчислять часть доходов от рекламы (три процента) на ОТВ. Федотов рассказал «Известиям», что доходы всех телеканалов от рекламы составляют сто миллиардов рублей в год. Денег вроде бы должно хватить, но размах опять-таки не для ВГТРК или «Первого». Да и идея делиться самостоятельно заработанными рекламными деньгами должна телеканалам не слишком нравиться.

Однако же основной вопрос — а зачем вообще огород городить? Телевидение наше, по известному выражению Дмитрия Медведева, лучшее в мире, а проблем с цензурой, по известному выражению Владимира Путина, у нас нет, ибо есть сорок тысяч СМИ и их никакой цензор не сможет качественно отцензурировать. На пути конкретных практик «цензурирования» никакие формальные защитные механизмы препятствий не ставят. Например, в новый совет директоров «Первого канала» войдет сразу несколько общественных деятелей, от власти никак не зависящих — Федор Бондарчук, Карен Шахназаров, Никита Михалков и Андрей Макаревич. Как это повлияет на политику канала? Да никак.

Акционеры «Первого» Ковальчук и Абрамович, равно как и структуры «Газпрома» на НТВ очевидно политику освещения конкретных тем телеканалами не задают.

Заказ на освещение тех или иных событий внутриполитической жизни очевидно осуществляется по другим каналам. Ранее этот заказ традиционно генерировался в администрации президента, курировал телевидение замглавы администрации Алексей Громов. Иногда к процессу подключались и иные чиновники, но никто из них формально, по должности на политику ТВ не влияет. Что изменится, если на любом телеканале к названию добавить букву «О»?

Когда создавался формально независимый телеканал для дальнего зарубежья Russia Today многие полагали, что он станет просто «рупором Кремля». К чести руководства канала, его новости были куда сбаласированнее выпусков русскоязычных коллег. Однако новый посол в России Макфол сейчас требует объяснений за то, что нечто про него не так показали. Так или не так показали — в суть объяснений Макфола и канала вдаваться не станем — но ясно, что показывали ровно тогда, когда посла буквально «травили» в эфире федеральных телеканалов. И реакция Макфола показывает, что всякая сбаласированность в России имеет свои пределы.

Профессионалы отечественного ТВ знают массу способов, как показать то, что надо, и не показывать то, что было.

Иной пример: из эфира программы «Познер» с Тиной Канделаки вроде бы пропал эпизод, где обсуждалась цензура на ТВ (!) и блогер Алексей Навальный. На Дальний Восток пошла версия с этим эпизодом, но до Москвы, как это периодически бывает, программа добралась в уже усеченном виде. Владимир Познер теперь даже грозит закрытием передачи, когда устанет от цензуры. Способно спасти от этого Общественное телевидение? Возможно и две минуты обсуждения, кто виноват, что Навального нет в эфире «Первого» увидят свет в эфире «Первого». Нет уверенности, правда, что статистически значимая часть аудитории вообще представляет себе, кто такой Навальный и почему он должен появиться в телевизоре.

Только вот представляется, что и противники властей, и их сторонники исходят из спорного тезиса — телевидение (в широком смысле — масс-медиа вообще) определяет реальность.

Власть и реальность выходят ну прямо по Пелевину. В действительности они находятся в куда более сложном взаимодействии. Пусти Навального в телевизор — конец «путинской стабильности»: такого рода соображение грешит известным схематизмом. Однако пока это соображение будет доминировать у элит, а остальное население будет исключительно потребителем телеконтента и почти никогда не будет заказчиком, власти будут пытаться определять политику телеканалов по крайней мере в сфере освещения их (властей) деятельности. И оттирать остальных от телеэфира. И любое самое общественное телевидение всегда сможет сказать «мы не показали митинг оппозиции, потому что эта тема не является общественно значимой». Поди возрази: ВВС тоже не всякого сумасшедшего из Гайд-парка показывает.