Original Material
В Афон — на велосипеде
В семи странах побывал за месяц челябинец Александр Радченко.
Он крутил педали 30 дней практически без отдыха. Стартовал из Санкт-Петербурга, где проживает последние два года. Ехал в Грецию, в Афон, к своему другу-уральцу схимонаху Варнаве. Вот только не знал, жив ли он? Старец оказался жив. Не только исповедовал гостя, но и явил чудо. Путешественник-экстремал делится своими впечатлениями.
Исповедь экстремала
— Летом путешествовать было бы комфортнее... Вы намеренно не искали легких путей?
— Просто взять раньше отпуск не удалось. Вообще путешествие это замышлялось еще несколько лет назад в Челябинске. Мой друг Володя был послушником в разных монастырях, потом уехал на Афон. Оттуда прислал письмо-приглашение. Дескать, приезжай, хотел бы увидеть, молюсь за тебя... Это словечко, собственно, и запечатлелось в памяти. Надо же, человек где-то там за меня молится, ему 67 лет, а условия жизни очень суровые. Может, помощь нужна? Потом наша семья переехала в Петербург. Прошло много времени. На мое письмо он не ответил. Честно говоря, уверенности в том, что свидимся, не было. В крайнем случае, думал, на могилке побываю, поклонюсь. Но старец, к счастью, оказался живым и здоровым. Известный на Афоне схимонах греческой старостийной церкви Варнава встретил меня с радостью.
— Вы ему исповедовались?
— В самом святом месте! Причем на ходу, при подъеме на гору Афон (2033 метра). Собственно, исповедь была в виде беседы. Потом я еще в Пантелемоновском монастыре исповедался и причастился. Но сейчас понимаю: исповедь Варнаве самой важной была в моей жизни. Хотя мы и на равных разговаривали.
— А перед отъездом из Питера вы храм посетили?
— Благословили на поездку жена, дети, друзья. Для меня это очень важно. В церковь... не случилось. Только в Киеве получил благословение батюшки.
— Человек вы невоцерковленный. Что подвигло на духовное искание, сопряженное с такими трудностями?
— Как раз стремление воцерковиться и подвигло. Вот шаг к этому я и сделал. Варнава — человек требовательный и к себе, и к другим. Если поствует, то в рационе действительно только вода и хлеб. Живет один в пещере. Там неуютно, ветер сквозит. Когда идет дождь, вода течет сквозь трещины. Море рядом. Волны ударяют о скалы, сотрясая келью... Многие пытались с ним пожить, однако больше недели никто не выдерживал, настолько суровые условия.
— Но старец счастлив?
— Да, хотя это очень трудное послушание — жить в одиночестве, добывая себе хлеб насущный. Никто же об отшельнике не заботится.
— Как же он добывает хлеб в скалах?
— Только расположением. Друзья приезжают, паломники дают продукты.
— А вы что дали?
— Я дал деньги. Больше ничего не брал с собой, был налегке. Не знал, что туда надо везти.
— Поражает ваш багаж. В такое путешествие — с одним рюкзаком! Ну что он может вместить?
— Да все! Не так уж много и надо человеку, по большому счету.
— Велосипед — самый опасный вид транспорта. Случись что, не дай бог, в незнакомой местности... Не думали об этом?
— Дорога всегда опасна. Велосипед — не автомобиль. Маленький, хрупкий, незаметный. Особенно ночью. Опасных ситуаций много было. Машины часто поджимали. Неприятности могли случаться каждый день и каждую минуту. Но я ехал с молитвой, и Господь меня оберегал.
Пещера Варнавы находится на краю большого обрыва. Сверху падают камни разной величины. У него брат гостил. Так вот, когда гость уехал, камень упал прямо на то место, где он спал. Это ли не пример покровительства?
— Когда идет дождь, вы промокаете насквозь в дороге?
— Нет. Мне дочь подарила прекрасный плащ. Он набрасывается на руль, закрыты и колени, и руки. Вещь в путешествии незаменимая.
— Понятно, что двигало вами, когда вы отправлялись в путь. Но что движет людьми, которые пускают в дом незнакомцев-путешественников?
— В 1997 году я проехал на велосипеде из Челябинска в Иерусалим. В то время было больше открытости, смелее люди к себе в дом пускали. А сейчас...
Я, собственно, особо и не просился. Только когда совсем уж не было возможности установить палатку. Да и то потому, что просто хотелось пообщаться. Философствовать на английском я, конечно, не могу, но простые выражения знаю. Недалеко от города Бая встретил велопутешественника из Англии. С ним тоже пообщались, рассказали друг другу о своих планах.
— Разбиваете палатку где придется. В поле даже. А как же криминогенная обстановка? Не боитесь нехороших людей?
— Стараюсь, чтобы меня никто не видел, когда съезжаю на ночлег. Если рядом населенный пункт, даже фонарь не включаю. Ставлю палатку — рано утром уезжаю.
— А звери?
— Не видел ни одного. Все время начеку, конечно, приходится быть. Когда спишь в палатке, часть сознания напряжена, организм полностью не расслабляется. Услышишь малейший шорох — вскакиваешь. Самый безопасный ночлег был у меня на автобане в Македонии. Там с одной стороны сетка, преграждающая путь животным, с другой — внушительный бордюр, отделяющий скоростную трассу.
— Месяц без душа — экстрим отдельный?
— Это проблема. В реке мылся. Увы, мои надежды на море из-за шторма не оправдались. К слову, на Афоне не принято купаться в море. Монахи не раздеваются. Максимум, что можно сделать — ноги омыть, закатав штанины. Хотя за гигиеной они следят, конечно.
География впечатлений
Россия. Недалеко от границы Псковской области есть местечко, которое поразило красотой. Озерцо, двухэтажный домик на берегу, закат живописный, лебеди плавают... Залюбовался! Вижу: человек возле домика пытается со мной заговорить. Но шум машин заглушает, ничего не слышно. Тогда он рукой показал, как проехать и... предоставил свой дом в мое распоряжение, пригласив на ночлег. Невиданное радушие по нынешним временам. Широкий жест хозяина. Единичный случай.
А Россия в целом поразила как раз отсутствием хозяина на огромных просторах. Деревеньки влачат жалкое существование.
Белоруссия. Здесь совсем другая картина. Все ухожено. Чувствуется забота и о лесах, и о домах. Особо порадовали православные восьмиконечные кресты, которые на въезде и выезде в деревню и в город встречают и провожают путников. Белоруссия — моя родина. Вдвойне приятно, что благостное впечатление подарила. С детства помню такие кресты. Они исчезли потом, но сейчас снова вдруг возникли. Теплотой какой-то повеяло от них, воспоминания нахлынули. Чувствуется покровительство Божье. Хотя, конечно, трудное время сейчас страна переживает. Особенно страдают бюджетники, зарплаты мизерные. В переводе на колбасу (простую, недорогую) — на пять килограммов только и хватит месячной зарплаты.
Украина. Закарпатье — рай божий! Благодатная земля! Много солнца, воды. И народ хороший живет, и просторы огромные. Но такое противостояние в политике, в социуме! Даже внутри православия. Простые люди устали от этого раздрая. Но деваться некуда — приспособились и живут себе тихонечко.
К чемпионату Европы по футболу через всю Украину строится трасса. Вкладываются огромные деньги. Кажется, она не только страну, но и общество разделила пополам. Трасса оживленная. Вынуждены строить шумовые ограждения. При этом перейти улицу не так просто. Я остановился попить, воды попросил у одной бабушки. Она рассказала о своей трагедии. Дочь приехала из города и, переходя трассу, погибла под колесами прямо напротив окошка дома матери у нее на глазах.
Венгрия. Жизнь в малых населенных пунктах размеренная. Земля ухожена. Нет ни одного не возделанного участка. Если сады, то они непременно ограждены. Не зайдешь просто так яблочками поживиться. Все добротно и основательно. В Будапеште встретил друга. Он в жутком кризисе, хотя известный в Венгрии художник и психотерапевт. Когда больницу закрыли, потерял постоянную работу. В итоге 67-летний, в третий раз женатый жизнелюб вынужден довольствоваться мизерной пенсией. А у него трое детей-школьников от последнего брака. Утром им даже нечего было предложить на завтрак.
Сербия. Составляя маршрут, я использовал старую карту и по инерции обозначил пункт следования — Югославия. Белград пытался всех удержать, но республики выходили из состава страны с боем. Жестокая вражда не прекращается. Я не был в курсе последних событий, а потому планировал ехать через Приштину. Но в Кралево водитель автобуса, демонстрируя разбитое лобовое стекло, начертил мне другой маршрут.
В северной части региона баррикады, обстановка напряженная. Вечером этого же дня, расположившись на ночь в палатке недалеко от города Ниш, видел натовские военные самолеты, летящие в сторону Косово... Неприятное ощущение.
Македония. Красивая горная православная страна. С Сербией отличий немного. Главное — живут здесь мирно, не конфликтуют. В 1991 году после проведения референдума о независимости Македонии произошел бескровный выход этой республики из состава Югославии.
В то же время появление этого государства привело к продолжающимся по сей день политическим спорам с Грецией по поводу использования названий «Македония» и «македонцы». Валюта — македонские динары. Но подержать их в руках не довелось, все расчеты при покупке продуктов производил кредитной картой. Трасса в основном проходила в гористой местности. Перевалы преодолевал через тоннели длиной от 100 до 600 метров.
Взору то и дело представала великолепная панорама. Видел несколько православных монастырей, но остановиться не мог. Каждый день старался проезжать максимум дистанции.
Греция. Так мечтал о встрече с морем! Но полюбоваться им не довелось. Когда прибыл на побережье, такой шторм разыгрался, что от дождя и ветра хотелось поскорее где-нибудь спрятаться. Непогода затруднила мое продвижение. А две затяжные горки, которые пришлось преодолевать пешком, и вовсе растянули 60 км на 10 часов. Казалось, меня преследовали все несчастья: буря, поломка велосипеда, проколы колеса... До Уранополиса добрался в час ночи.
Одиноко брел по улицам голодный, промокший. Все закрыто. Кое-как нашел гостиницу с незапертой дверью. Только стал есть, приехали полицейские. Проверили документы, сканировали паспорт, составили протокол. Думал, штраф какой-нибудь предъявят на выезде из страны. Но обошлось.
Афон. По пути на гору Афон стал свидетелем обыкновенного чуда. Варнава то и дело срывал какие-то травы и засовывал их под ремень. На Панагее, в храме Пресвятой Богородицы, находящемся на высоте 1500 метров, он эти травки заварил. По дороге на вершину мы помогали одному молодому монаху из России, подвернувшему ногу. Она распухла, идти не мог, но и отступаться тоже не хотел. Я взял его рюкзак, Варнава посоветовал больную ногу подержать в холодной родниковой воде, а потом напоил монаха своим чаем. Наш друг ожил! После ночевки на Панагее на вершину горы он шел почти без остановок. А при спуске даже опередил нас.
***
В Россию Александр Радченко возвращался на самолете.
— Отсыпались, наверное, целую неделю? — спросила я напоследок у путешественника.
— Ну что вы! Было не до отдыха. Меня ждал марафон под названием «Путь к роднику», который организовываю уже семь лет подряд на территории Челябинской области. Родник бьет из обелиска «Европа-Азия». Он находится на расстоянии 17 километров от Слюдорудника, где и стартовал вместе с другими спортсменами. Так что мое афонское путешествие завершилось... новым путешествием.