: Нет, весь он не уйдет

Президентская кампания близка к завершению. Больше других в последнюю неделю заметна активность основного претендента на пост. Путин вновь пытается объяснить, зачем он возвращается, как он уважает митингующих в столице и как нужна России демократия. Однако кажется, что он говорит, что будет править вечно.

Финальные аккорды предвыборной кампании Владимира Путина отличаются какой-то особенно брутальной стилистикой. Многотысячный митинг в «Лужниках» с тезисом о «битве за Россию», сообщение о покушении на Путина, удачно подсвеченном ровно за неделю до выборов, сразу две статьи в федеральных газетах (о внешней политике вышла в «Московских новостях» в понедельник, а в четверг выйдет еще одна в «Московском комсомольце»). Теперь вот еще и встреча премьера с представителями «Общероссийского народного фронта», доверенными лицами и политологами.

Посетовал на особенно бурный характер кампании и сам кандидат «Кстати говоря, она такая, шумная у нас кампания. Откровенно говоря, я и думал, что примерно так будет. Сама кампания, она такая, бурная, но надеюсь, что особой грязи не будет дальше. Надеюсь очень на это. Она заканчивается, слава Богу», - понадеялся Путин. Признание странное, тем более, что все новаторство, явленное в ходе нынешней кампании, все «бурление» (участие представителей кандидата от власти в дебатах, масштабные программные статьи и прочая-прочая) исходило из стана самого Путина. Из иных новаций в ходе кампании можно отметить разве массовые протестные акции в столице и крупных городах, но это не проходит прямо по разряду «борьба за президентский пост».

Тему протестов Путин, разумеется, не смог на встрече обойти. Высказался действующий премьер в том духе, что голос меньшинства должен быть слышен, но оно должно подчиняться мнению большинства.

Иными словами: сказал, как в известном анекдоте, «не дождетесь».

Однако Путин беспокоится о митингующих, почти по отечески, ведь те, кто сидит за границей (и видимо вдохновляет недовольных), хотят устроить провокации. И — цитата - «даже ищут так называемую "сакральную жертву" из числа каких-нибудь заметных людей. Сами "грохнут", извините, а потом будут власть обвинять. Там такой народ на все способный». Страшные люди, но Путин надеется, что митингующие на провокации поддаваться не будут.

И демократия, по Путину, должна быть, но задача у нее специфическая. «Мы, конечно, должны укреплять институты демократии, причем таким образом, чтобы эти демократические институты делали нашу государственность неуязвимой от любых шоков, чтобы эта государственность была устойчивой, гарантирующей нам суверенитет», - вот так и никак иначе. То есть демократия — она затем, чтобы государственность укреплялась.

Демократизацию Путин тоже обещал, но преимущественно на местном уровне. «Местные референдумы, массовые опросы, в том числе через Интернет, должны стать способом постоянной обратной связи между властью и обществом. Это чрезвычайно важный инструмент, он у нас уже применяется, в том числе и при принятии некоторых законов эффективно применялся, фактически, он уже опробован, и мы будем расширять такую практику», - поделился планами на будущее кандидат.

Но главное для России — это патриотизм. «Нам вместе нужно найти нечто такое, что является объединительным фактором для всей, как я уже говорил неоднократно, многонациональной, но единой российской нации. Я ничего другого не вижу, кроме патриотизма», - полагает премьер.

Разумеется, был вынужден кандидат вновь ответить на вопрос, зачем же он возвращается на президентский пост.

Из пространного и довольно расплывчатого ответа Владимира Путина можно было сделать вывод, что его возвращение — следствие того, что он хочет еще много сделать для страны того, что сделать за предыдущие годы не успел. А беспокоиться по поводу долгого правления Путина критикам не стоит — Гельмут Коль в ФРГ целых 16 лет правил и ничего.

А цель своей работы Путин видит в том, чтобы «горизонт планирования каждого конкретного человека, семьи и всего государства был таким, чтобы мы в среднесрочной и в отдаленной исторической перспективе чувствовали себя уверенно».

Если перевести на язык политтехнологов, кажется, получится, что Путин работает для того, чтобы сохранять «путинскую стабильность».

Покуда единственным гарантом такого «горизонта планирования» (строго говоря, никакого «горизонта на отдаленную перспективу» за годы путинского правления так и не появилось, а все делалось по выражению премьера «на живую нитку», то есть в высшей степени ситуативно, но это мелочи) по мысли Путина является сам Путин — никуда «гарант стабильности» от нас (а мы — от него) не денется. Это, разумеется, натяжка, но кажется, что в «путинской системе» Путин должен править вечно.