Череп, кости, черный март

Начинается кампания против цензуры в интернете, нападок на файлообменники, наездов на трекеры, арестов сетевых активистов

Начинается «Черный март», месяц стихийной борьбы против вторжения в Сеть юристов с наручниками, сыщиков с дубинками и мегакорпораций с их невыносимым желанием продаж. Начинается черный и веселый месяц борьбы стихийного океана интернета против попыток загнать его в трубы и закрыть решетками.

Начинается «Черный март», месяц стихийной борьбы против вторжения в Сеть юристов с наручниками, сыщиков с дубинками и мегакорпораций с их невыносимым желанием продаж. Начинается черный и веселый месяц борьбы стихийного океанаинтернета против попыток загнать его в трубы и закрыть решетками.

«Черный март», как это принято по самой последней всемирной моде, не имеет ни единого центра, ни вождя, ни центрального комитета. Эту кампанию провозгласили анонимные деятели сетевого сопротивления с неясным местопребыванием, непонятным IP и неизвестно каким родным языком. Никто не знает, кто они и откуда, да это и не важно. Может быть, они шведские фрики, тусующиеся на «Пиратской Бухте», а может, полинезийские туземцы, выходящие в Сеть с копьями в руках. Весь январь и февраль они вели агитацию, и их черный плакат с оранжевой полосой и белой маской анонимуса расходился по сайтам, блогам и социальным сетям. Анонимус, как ему и положено, улыбался дьявольской улыбкой. А манифест был краток. Его проще процитировать, чем пересказать.

«Март — месяц, когда мегакорпорации подводят экономические итоги квартала. Единственный способ причинить им ущерб — лишить их прибыли. Другого языка они не понимают. Поэтому — не покупай в марте ни единой песни. Не загружай никакой музыки— все равно, легальная она или нет. Не покупай билеты в кино и не загружай фильмы из Сети. Не покупай DVD в магазинах. Не покупай видеоигры. Не покупай книги и журналы. Все это вы сможете купить в апреле, после того, как всеобщий сетевой отказ в марте пробьет брешь в бюджете медиакорпораций и шоу-бизнеса… Мы не потерпим лоббирования медиакорпорациями законодательных актов, цензурирующих интернет!»

SOPA&PIPA уже в гробу, но теперь вылезла наглая тетка ACTA. Она намеревается шарить по жестким дискам ноутбуков и флешкам в поисках незаконно загруженной музыки, фильмов и книг. Вы хотите, чтобы таможенник в «Шереметьеве»рукой в резиновой перчатке лазил в ваш ноутбук, который является продолжением вашего мозга? Если нет — то вливайтесь в черный март!

Вы хотите, чтобы главным чувством в интернете стал страх? Страх скачать файл, страх, что глаза Большого брата вперились в ваш затылок, страх, что ваш IP под колпаком? В этом страхе уже сегодня живут миллионы граждан,закрепощенных медиакорпорациями стран вроде Америки или Германии. Если не хотите, чтобы этот страх разошелся по миру — то вливайтесь в черный март.

Призыв не покупать и не скачивать целый месяц — этот призыв абсолютно, безнадежно и безумно не реалистичен. Люди уже не могут обойтись без шопинга и дня, реальный и виртуальный мир потребляют каждую минуту как заведенные. Покупать и скачивать, брать и качать, хватать и жевать — инстинкт «золотого миллиарда», привыкшего наслаждаться жизнью во всемирном мегамолле. Даже Лола Воронина, генеральный секретарь Пиратского Интернационала, выразила поддержку черному марту с шатким сомнением в голосе, потому что эта красивая девушка, носящая прозрачные колготки с черепами и костями, совсем не уверена в том, что у нее есть железная воля аскета, способного продержаться месяц без новых песенок.И все-таки этот призыв отказаться на месяц от покупок и загрузок любого рода хорош, как хорошо всякое нереалистическое требование свободы, добра, чистоты, ума, левитации и отмены гравитации.

Пиратская партия России, которую ведет к неизбежной победе Паша Рассудов, человек с черной бородкой и, как правило, в желтых башмаках, плеснула в черный март своих собственных веселых красок. Черный март по-русски — это «социальный DDoS органов государственной власти». Пиратам предлагается посылать президенту, в Госдуму и в правительство запросы и требования разного рода, например, такие: на каком основании налог на болванки взимается в фонд Михалкова? Почему культурное наследие советской эпохи, созданное на деньги налогоплательщиков, не передано в общественное достояние? Дело тут даже не в самих вопросах, дело — в количестве приплясывающих с ятаганами в руках, орущих про ром и сундук, палящих в небо из ржавых пистолетов, гремящих старыми костями, летящих на джонках FireFox и лезущих на абордаж государственной власти пиратов. «Помните: один пират — один голос! Десять тысяч пиратов — 10 000 голосов! Десять тысяч пиратов, отправивших 100требований правительству,— это миллион запросов, которые сайты правительства должны обработать и на которые должны ответить!»