Original Material
Есть ли жизнь при Путине?
Есть ли жизнь при Путине? — спрашивал The New Times. Соображения на этот счет часто были весьма краткими — отправляли по известному адресу. Другие пытались шутить: дескать, все когда-нибудь умрем. Аргументированно ответили лишь самые стойкие. Удалив ненормативную лексику, The New Times представляет полученную картинку на суд читателей
Иван Давыдов, поэт: «Откуда в раю оппозиция?»
1. Жизнь при Путине есть, и мы тому прямое свидетельство. Хотя некоторые и умерли. Но скоро начнется новая жизнь. До лета мы продолжим протестовать. А уж потом… Путин ведь человек слова, все обещания, данные в ходе кампании, он, как принято, выполнит. Не будет лесных пожаров, поскольку Кургиняна раздуют до размеров дирижабля и желтой пеной он зальет торфяники. Не будет коррупции: ее, например, переименуют в систему кормлений. Бюджетники, пенсионеры, военные, получив все, станут массово носиться на автомобилях «Бентли Континенталь» по отечественному бездорожью, попадая с непривычки в ДТП. Госдеп США от злости самоликвидируется, а за ним вымрет и оппозиция. Доверенных лиц президента домой не отпустят — создадут из них «совсем боль- шое правительство». Сурков произведет модернизацию, вооружив членов движения «Наши» навигаторами ГЛОНАСС, они пойдут на Селигер и останутся там надолго, если не навсегда: не найдут дороги домой. Партий в стране станет сто сорок миллионов, и все, естественно, прокремлевские, потому что откуда в раю оппозиция. И все будут читать газету «Дай-то Бог!»
2. А если без надрыва и всерьез… Путин перестанет целовать крупных вымирающих хищников. Разучит детский танец «Ладушки». Переведет куда-нибудь стрелки. Может быть, даже освоит Твиттер. И года через три мы будем выбирать другого президента. Главное, не дать им повода поубивать нас сейчас и самим не поубивать друг друга ненароком.
Сергей Шаргунов, писатель: «Пасту в тюбик обратно засунуть нельзя»
1. Я верю, что нулевые закончились и начинаются десятые, то есть приходит другое время.
2. В какое-то серьезное ужесточение я не верю, потому что пасту в тюбик обратно засунуть нельзя. Протестное движение продолжится. Но нельзя исключать и печальные варианты: реальные тюремные сроки для оппозиционеров, спровоцированные беспорядки.
4. Здесь можно вспомнить слова Пастернака, обращенные к Варламу Шаламову, автору «Колымских рассказов», когда тот уже освободился. Он писал о том, что наше неприятие подлого времени еще не делает нас самих людьми прекрасными, благородными. Поэтому есть всегда пространство для внутренней работы, для того, чтобы просто быть хорошими людьми в любое время, всегда, вне политических контекстов.
Михаил Леонтьев, телеведущий: «Без Путина была бы катастрофа»
1. Россия при Путине будет выглядеть так же, как и сейчас. Может, даже несколько лучше. Если бы президентом не стал Путин, она, Россия, вообще бы никак не выглядела. Была бы полноценная политическая катастрофа. Все зависит от того, какой курс выберет Путин после того, как он возглавит страну. Думаю, он должен очень сильно изменить не только политику нынешнюю, но и ту, которую он осуществлял до ухода. То есть это должен быть новый Путин, тогда все будет выглядеть прилично. К концу следующего года следует ожидать то, что называют второй волной кризиса. И к этому моменту Россия должна быть готова. Сейчас она не готова ни к чему.
2. Я не знаю, где будут митингующие. Митингующие у нас, собственно, как и везде в «оранжевых» проектах, являются фоном, картинкой. Это ничтожное меньшинство, политически не суверенное никаким образом.
Лев Рубинштейн, поэт, публицист: «Художники стали политиками, политики — художниками»
1. Что будет — не знаю. Но знаю, что жизнь при Путине-3 будет не похожа на брежневскую эпоху. Например, сейчас я за себя и за ближайший круг не беспокоюсь.
3. Я не жду особых перемен в своей жизни. Потому что не позволял и не позволю, чтобы на мою жизнь влияли такие ничтожные факторы вроде президента Путина. Он мне и был никто, и есть никто.
4. Мы умеем жить. Радость нужно искать в частном общении, в чтении, в искусстве, в музыке — это никуда не денется. Сдвиги в культуре сейчас происходят очень интересные. Они во многом связаны с протестным движением: фотографии, ролики, флешмобы. И для культуры, и для политики сейчас время уникальное: они сошлись в одной точке. Художники стали политиками в той же мере, в какой политики стали художниками. В 1970-е искусство и реальная жизнь были отдалены друг от друга — отсюда уход художников в авангард. Так уходили от совка. Сейчас время для художников быть политически активными.
Юрий Сапрыкин, шеф-редактор компании «Афиша-Рамблер»: «Позитив? В детях и прогулках на природе»
1. Жизнь есть при ком угодно. Госдума все равно примет медведевский пакет либерализации. Он будет результатом компромисса и поможет в основном системной оппозиции, которую тоже не устраивает ее нынешнее положение.
2. Я не исключаю, что после выборов может быть введен мораторий на протестные акции, но это ничего не остановит. Думаю, мы увидим много компромата на оппозицию — lifenews зацветет пышным цветом. По полной программе заработает Федеральный закон № 83 (в обиходе — «закон о бюджетных учреждениях»): медицина станет еще более платной и образование тоже. Это вызовет недовольство. Мне кажется, неизбежно возникновение большого количества объединений, особенно сетевых. Они будут решать различные насущные проблемы — от дурных законов до природных катаклизмов. Мы видели это на примере лесных пожаров или акций типа «Белого круга».
3. Я последние несколько месяцев занимался тем, что помогал своим политическим коллегам находить правильные слова и организовывать акции. Мне кажется, это важное дело. Я буду это продолжать. Тем более что иногда это у меня и моих коллег получается.
4. В чем искать позитив — каждый решает самостоятельно. Я рекомендую — в детях и прогулках на природе. Это безотказный способ.
Александр Семенов, лидер группы РАБФАК (песня «Наш дурдом голосует за Путина»): «Благодаря власти возродился русский рок»
1. Жизнь при Путине есть, но без Путина она была бы лучше. Правда, я 30 лет прожил при советской власти. Как говорил Розенбаум, «я хуже знал времена!» Но вообще, я думаю, этот период при Путине будет похож на андроповский: декоративное закручивание гаек, которое могло бы привести черт знает куда. Если бы Андропов не слег…
2. Я особо не рассчитываю на развитие оппозиционного движения, потому что я историк по образованию и немножко консерватор. Не верю, что сетевое движение сможет выдвинуть лидера: в истории победу одерживали те, кто сумел объединиться в рамках некой вертикали.
3. Я вообще хотел бы сказать большое спасибо Путину, потому что благодаря ему возродился русский рок! У нас же в России так просто искусством заниматься не умеют. Наша группа уже 2,5 года улавливает общественные волны и переводит их в стихи и звуки. Власть дает нам каждый месяц поводы для новых шедевров.
4. Надо развивать себя — от этого мы становимся сильнее, а когда мы станем сильнее, внешнее воздействие будет нам не страшно, как шторм большому кораблю.
Ксения Собчак, журналист, телеведущая: «Телеканал «Дождь» отключат от кабеля, и он станет суперпопулярным»
1. Я не склонна драматизировать ситуацию. Путин — это просто одна из историй, которая с нами сейчас происходит. Нужно, прежде всего, думать о себе. Если мы станем силой, гражданским обществом, то мир будет меняться в лучшую сторону.
2. Думаю, поначалу будут жестко подавлять протестное движение, но это временно. Нужно просто понимать, что создание гражданского общества — это долгий процесс. Я даю ему два-три года. Телеканал «Дождь» станет суперпопулярным. Его отключат от кабеля, он останется только в интернете. Как в свое время все слушали радио «Свобода», так «Дождь» все станут смотреть по компьютеру. Все интересные проекты будут делаться в интернете.
3. Я свою позицию обозначила: пока буду находить деньги и возможности, буду заниматься настоящей журналистикой, придумывать проекты, буду по-прежнему заявлять свою позицию, буду привлекать людей.
4. А чего расстраиваться? Расстраиваться надо тогда, когда ты находишься в неведении и что-то плохое у тебя происходит. А мы знали заранее результаты выборов. И именно это делает протест благородным делом: даже зная заранее результаты, мы боремся. Играть, не понимая, что получишь на выходе, — это одно. А играть, зная, что сейчас ты временно проиграешь, но веришь, что правда на твоей стороне, — это совсем другое.
„
Виктор Шендерович, сатирик: «Жизнь есть и при Мугабе с Ким Чен Иром, только фиговая!»
”
Борис Стругацкий, писатель-фантаст: «Либеральных изданий станет меньше»
1. Все будет то же самое, но допускаю, что немного закрутят гайки.
2. Оппозиция, митингующие — все будут сидеть дома. Либеральных изданий, наверное, станет меньше.
4. Да, это будет похоже на брежневский застой. Но мы найдем позитив в нашей обычной жизни. Дети, жена, какие-то успехи на работе — ведь нам ничего особенного и не нужно.
Антон Носик, медиаменеджер: «Будущее в России непредсказуемо. Всегда»
1. Далеко заглядывать невозможно. Что я могу увидеть сразу после выборов: власть уже не будет похожа на секту, ей придется стать частью общества. Она расслоится: будут какие-то временщики, которые будут думать только о сохранении властных рычагов. И будут другие, для которых интереснее страна свободных людей.
3. Я не загадываю даже про себя — будущее в России непредсказуемо. Всегда.
Михаил Шац, телеведущий: «Буду использовать возможности публичного человека»
1. Мы уже апробировали эту жизнь. И да, какую-то часть нашего будущего нам так же, как и раньше, придется прожить при Владимире Путине.
2. Как бы там ни было, протестное движение на нет уже не сойдет. Люди будут активно объединяться, будут новые движения, может быть, даже партии.
3. Себя я в любом случае вижу таким, каким был последние несколько месяцев: буду использовать свои возможности публичного человека, чтобы доносить до людей правду и желание что-то изменить к лучшему.
Захар Прилепин, писатель: «Главное, чтобы люди опять к этой жизни не привыкли»
1. Вы не поверите, но жизнь была даже при Сталине! А у нас сейчас — Путин будет как Путин, власть как власть, Жириновский как Жириновский. Примерно та же самая жизнь, что была вчера. Главное, чтобы люди к ней опять не привыкли и не опустили руки. Надо понимать, что в следующий раз, когда кому-то взбредет в голову проявить недовольство, лучше мирно ходить, чем мирно стоять. А если мирно собираться, то мирно не расходиться. Власть — это вещь, которую надо долго просить, а еще лучше — забирать.
3. Чем занимался, тем и буду заниматься: у власти нет претензий к существованию людей, которые занимаются каким-то странным занятием типа писательства.
От редакции: Герой знаменитой советской «Карнавальной ночи» изрек вечное: «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — науке это неизвестно». Где та ночь? Карнавал между тем продолжается.
Материал подготовили Ольга Бешлей, Анна Иванова