Голоса недели

Неделя началась чуть ли не осадным усилением в столицах и заканчивается почти по-весеннему удачным митингом на Новом Арбате и тревожным ожиданием приговора Алексею Козлову. А на фоне этого - мысли о том, как жить дальше. Мы вновь собрали наиболее значимые голоса наших коллег и экспертов, прозвучавшие за пределами "Полит.ру": Филипп Дзядко, Александр Поливанов, Александр Архангельский, Борис Акунин, Константин Сонин, Наталья Зубаревич, Григорий Голосов и коллективный голос тех, кто поддержал Алексея Козлова. Принципиально важным событием недели стал текст Вадимира Пастухова, но он у нас доступен полностью.

Филипп Дзядко («Большой город»)

Было удивительное время в городе Москве — продолжалось оно с декабря по февраль. А 5 марта оно закончится. Выпускной бал, последний вечер каникул, августовский дачный вечер. Вот эта необязательность, улыбчивая придурковатость, прогулки в сумерках «за все хорошее» — все это заканчивается. Глава про рыбок и птичек, которые «в темноте смеются и боятся», пройдена. Прошу к доске, откройте страницу пятнадцать. Эта глава труднее для чтения — она про серьезность, каждодневную борьбу за свои и чужие права, за изменение законов, за частные инициативы — в области культуры, социального строительства или гражданского контроля. Нужно сражаться за каждого незаконно осужденного, защищать каждого, попавшего в маховик государственной корпорации. И не покупаться на заготовленные этой корпорацией милые культурные кластеры. Это длинная глава с перспективой неоднократной пересдачи.

Александр Поливанов (Lenta.ru)

Самым важным ощущением на зимних митингах в Москве было ощущение совместной жизни в городе. Мы и раньше собирались на кухнях и обсуждали политику, и раньше переписывались в ЖЖ и "Фейсбуке", перепощивая статьи о разных несправедливостях. Но только зимой оказалось, что нас таких вот, сидящих в своих кухнях, - действительно много, что соседи по подъезду, дому, району точно так же сидят на кухнях, точно так же пишут в "Твиттере". Эти соседи выглядят не так, как ты, они ведут совсем другой образ жизни, с ними, может, встречая их в лифте, и здороваться не хочется. И вот вдруг оказалось, что мы стоим с ними и держимся за руки на Садовом кольце, не чураясь друг друга. В проходящих мимо людях стало видеться хорошее, а не плохое - как будто их кто-то отмыл (ну или тебя отмыл, неважно).

В марте Москва показала, как немного надо, чтобы опять почувствовать себя в огромном городе в одиночестве - внутри своей квартиры, внутри группы друзей в "Фейсбуке".

Александр Архангельский (блог в LiveJournal, 7 марта)

Я был на Пушкинской в понедельник. До разгона. Про власть чуть ниже, пока про сам митинг. Зрелище было унылое - если не считать человекообразного выступления Явлинского и самого по себе факта появления Прохорова среди ораторов. Безотносительно к самой речи. Все остальное - пережевывание пережеванного, с добавлением агрессии, типа Путина на нары. Ни одной свежей мысли, ни одной новой эмоции, ни одного внятного лозунга. Такое ощущение, что лица и голоса декабрьско-январского сопротивления не знают, что им делать дальше. Они не готовы звать людей к борьбе за новое государство, где личность в центре политики, где право выше целесообразности, где действую общие правила для всех. Но и свалить действующую власть они тоже не в состоянии. А медленно и при этом неуклонно расширять свое собственное поле, не давая этой власти стать тотальной, они тоже не готовы.

Что касается власти, то путинское выступление на Манежной было не выступлением радостного победителя; в нем звучала нота утоленной мести. Силовые структуры услышали месседж. И на Пушкинской все было сделано, чтобы возбудить митингующих до состояния истерики: региональный омон, ненавидящий жирующих москвичей, невероятное количество милиции. Когда начался разгон (хотя юридически своим выступлением Пономарев успел превратить митинг в бессрочную встречу с депутатом), действовали непомерно жестоко - по отношению ко всем, включая журналистов и уходивших с митинга его участников. Все разговоры о том, что в Америке разгоняют жестче (версия МИДа) ломаются о то, что в Америке разгоняют жестче после многочасовых, а то и многодневных предупреждений, а не в 21 час 01 секунду.

НО.

Призыв Удальцова был

а) прямым свидетельством внутреннего поражения: боевые вожди увидели, что теряют ситуацию и резко повысили градус, как плохой дирижер, не сумев увлечь оркестр настоящей страстью, начинает нагнетать скорость;

б) прямым нарушением договоренностей Оргкомитета,

в) глупостью.

Глупостью потому, что оранжевая (желтая, синяя, белая) революция возможна только в том случае, если есть кандидат, у которого на выборах украли победу. И соратники кандидата. Такого кандидата на президентских выборах не было, и в данную конкретную эпоху быть не может. Не за кого лезть в фонтан и ставить на снегу палатки. А если вы от мирных форм борьбы хотите перейти к самодостаточным атакам, без ближайшей достижимой цели, то у таких атак имеется свой командир. Зовут его Лимонов. И свои 500 пламенных борцов он вам не отдаст. А вам ведь 500 и не нужно.

Поэтому вывод такой. На шествие 10го я лично пойду. Потому что рассматриваю результаты декабрьских, январских и февральских шествий как дело полезное. Не сломавшее ситуацию (и никаких шансов, что сломает - не было), но кое-что уже изменившее. Но если ораторы не придумают чего-нибудь пооригинальнее, чем "Путина на нары" или "Будем стоять до конца", мне трудно будет заставить себя прийти потом еще раз.

Между тем, митинги - может, и не столь частые - будут очень нужны. Хотя очень скоро нам нужно будет разойтись по колоннам - Тору в свою сторону, Удальцову в свою, а нам в свою. Митинги вырабатывают привычку к гражданскому действию, приучают людей к законному, но неуклонному отстаиванию своих прав, тренируют политические мышцы, что понадобится в процессе альтернативного партстроительства, развития институтов гражданского действия. Без них невозможно будет спокойно менять страну. Готовя ее к переменам без революционных сломов. Но упорно.

А что это за перемены? это прежде всего перемена картины мира. До тех пор, пока у большинства перед глазами смесь советского патернализма и тоски по невосстановимой монархии, не надейтесь на смену режима правления. Даже если случится слом, из обломков все равно восстановится то же самое, только в ухудшенной копии. Как после революции 17го восстановилась ухудшенная копия самодержавия с ухудшенной копией крепостного права.

Без просвещения бесполезна мирная борьба. Но без мирной борьбы не будет просвещения.

Александр Архангельский (блог в LiveJournal, 10 марта)

Кажется, сделаны выводы из провала митинга на Пушкинской. Настроение спокойное, градус истерики стремится к нулю, попытка дать новые лица, наконец-то прозвучавший призыв прекратить называть голосующих за Путина "анчоусами" и унижать их. Трудный и пока (надеюсь, только пока) не удающийся разворот от яростного протеста к поддержке гражданских движений и инициатив, вместо "Путина на нары" - независимый суд и право как основа общей жизни. Народу меньше, чем на протестных митингах предвыборных месяцев, но так и должно быть.

Upd. Борис Акунин (блог в LiveJournal)

После первого митинга на Болотной прошло ровно три месяца. Депрессивно-похоронное толковище 5 марта на Пушкинской площади произвело на меня тягостное впечатление. Вчера я отправился на Новый Арбат провожать Большой Митинговый Период и прощаться с юностью гражданского движения.

С юностью попрощался, она точно закончилась. Насчет финала митинговой активности, кажется, ошибся. В Новоарбатском митинге я ощутил новое настроение и новую энергетику.

Выступало много новых людей, которые обошлись в своих речах без надоевшего шапкозакидательства, без задорных криков, без требований немедленной триумфальной победы Добра над Злом.

Константин Сонин (блог в LiveJournal)

Кандидат, который выигрывает выборы с результатом между 40 и 60 (можно с уверенностью говорить о том, что у Путина нет 60% без прямых фальсификаций), может управлять страной только в том случае, если строит свою практическую политику до какой-то степени «коалиционно». Можно привлекать в правительство людей из оппозиции – из коммунистов, например, или из «москвичей», можно делать какие-то реальные (не PR) уступки, но без этого эффективно управлять невозможно, и это не нормативное («нужно учитывать интересы оппозиции»), а позитивное («ничего не получится, если не учитывать интересы оппозиции).

Основная проблема с Думой (проблемой в том числе для Путина) состоит не в том, что она «нелегитимна», а в том, что она не представительна. Имея дело с Думой, Путин имеет дело с той половиной населения (и меньшей частью Москвы), которая его и так поддерживает. Новые выборы в Думу через год чреваты для Путина многим, включая утрату «путинского большинства», которое в парламенте-то есть, но лучше иметь дело с чужим, но представительным парламентом, чем со «своим», но непредставительным.

Он [Путин], похоже, органически не может работать ни с кем, чья точка зрения на то, как должна развиваться наша страна, отличается от его. Он просто не признаёт, что кто-то может (а) любить нашу страну и (б) считать, что в области практической политики нужны не такие шаги, которые считает нужными Путин.

Никому в России работа Прохорова в правительстве не нужна так, как она нужна Путину. Чтобы расширить свою поддержку – хотя бы в Москве, Путину нужно было бы упрашивать Прохорова войти в правительство (трудно представить, что Прохорова мог бы заинтересовать другой пост, кроме премьер-министра, так что надо было бы искать возможное решение с Дмитрием Медведевым). Конечно, голоса так просто не суммируются и из 20% москвичей, поддержавших Прохорова, большей части могло бы не понравиться, что он входит в правительство (хотя, к слову, число поддержавших это, если он станет премьером, будет, очевидно больше, чем если он займёт меньшую должность). Также неочевидно, что это нужно самому Прохорову, так что Путину, которому это нужно очень, пришлось бы идти и на большие уступки.

4 марта вся «команда Путина», как я понимаю, была в ужасе после его выходки на митинге, когда он фактически объявил половину населения страны (и большую часть жителей Москвы) «врагами», от которых страну нужно «защищать». 7 марта «военная» риторика сменилась «уголовной» («цыкать гнилым зубом»), но что-то у меня нет ощущения, что это более популярно…

Наталья Зубаревич («Новая газета»)

... разным «Россиям» нужно разное. Россия-1 [крупнейшие города] хочет политического представительства, прав и свобод, уважения, европейских стандартов жизни и безопасности. России-2 [промышленные города] тоже подспудно все это требуется, но на первом плане у нее стабильная работа и зарплата. Путин пока это обеспечивал, поэтому выбор голосовавших за него людей в промышленных городах и регионах рационален. Да, система ценностей у них иная, чем у образованной молодежи крупных городов, но нельзя же клеймить их «анчоусами» и «быдлом». Нужно искать точки соприкосновения и объяснять, что необходима трансформация системы. Россия-1 и Россия-2 еще долго не смогут договориться, но они должны пытаться понять друг друга. Тогда это резко повысит возможность их взаимодействия в будущем.

Если сольются возможные экономические протесты России-2 и этический протестный потенциал России-1, будет интересная комбинация.

Григорий Голосов (Slon.ru)

Понятно, что уход Путина может стать предметом переговоров с Путиным только в ситуации, сильно отличающейся от нынешней. Но я совершенно не понимаю, почему сторонник демократизации – прямо сейчас – не мог бы провести с Путиным переговоров по поводу предполагаемого «фильтра» на губернаторских выборах.

… если одни не будут требовать ухода Путина, то у других решительно ничего не получится со снятием «фильтра». А зачем, собственно, Путину его снимать? Чем выше ставки на одном столе, где играют по-крупному, тем больше можно выиграть по мелочи – но без большого риска – на другом.

Принцип должен быть один: воздержись от нападок на другого оппозиционера.

Демократическая оппозиция заканчивается как политический игрок ровно там, где для одних ее участников Путин лучше, чем Удальцов, для других – лучше, чем Навальный, для третьих – лучше, чем Немцов.

… не отталкивай выходцев из правящего лагеря, даже если сомневаешься в их искренности. … если мы хотим демократии, то должны быть готовы не только стимулировать, но и принять раскол правящей группы.

… переход к демократии может состояться только как живой политический процесс, в котором ни одного игрока не ждет полный выигрыш. Зато они выиграют коллективно.

Коллективный голос (онлайн-петиция)

Обращение граждан в Верховный суд РФ по делу Алексея Козлова

Кому: Председателю Верховного Суда РФ Вячеславу Михайловичу Лебедеву

Уважаемый Вячеслав Михайлович!

Мы обращаемся к Вам с просьбой обратить внимание на дело Алексея Козлова, рассмотрение которого в Пресненском суде Москвы вступает в решающую фазу.

Дело рассматривается повторно: первый приговор в отношении Козлова был отменен Верховным Судом, невзирая на активное противодействие Московского городского суда. Сегодня суд пытается повторно провести то же самое решение.

Мы не считаем себя вправе давать оценку незавершенному судебному разбирательству, но должны сказать, что ход дела противоречит нашим представлениям о цивилизованном процессе.

Особенно нас тревожат ущемления стороны защиты, вопреки решению Верховного суда РФ, вернувшего это дело на новое рассмотрение из-за аналогичных нарушений.

Наше обращение – это не попытка повлиять на суд, мы лишь хотим донести до Вас свои опасения о том, что происходящее выглядит как месть Алексею Козлову и его жене Ольге Романовой за их борьбу с коррупцией в судебной системе и правоохранительных органах, за участие в Лиге избирателей и публично заявленную гражданскую позицию.

Мы просим сделать всё от Вас зависящее, чтобы этот суд был справедливым, беспристрастным и проходил без нарушений закона.

Смотрите также:

Конец митинга

Голоса после выборов