"Не надо было заботиться о людях" Лимонов объяснил, почему провалилась "снежная революция"

Писатель и политик Эдуард Лимонов не принимал участия в митингах "За честные выборы". Лидер "Другой России" уверен, что "бессмысленные и глупые" буржуазные лидеры в исторический момент 10 декабря не решились на открытое противостояние с властью. В очень эмоциональном интервью "Ленте.ру" Лимонов рассказал, какие ошибки сделала революция и кто будет ее новым лидером.

"Лента.ру": Ну что, все кончено? Россия проиграна?

Эдуард Лимонов: Да, пожалуй, да. [Виной тому] цепь абсолютно дебильных решений [лидеров оппозиции]. Массы-то не подкачали, народ поднялся. Я всегда утверждал, что мы ничем не отличны от других стран и массовые протесты у нас возможны.

Мы вышли 4 декабря на Триумфальную. Людей было чуть больше, чем обычно. В последующие сутки шел процесс осознания, и 5 декабря на Чистых прудах было уже тысяч шесть людей. Даже среди них нашлась тысяча храбрецов, среди которых был костяк выходивших на Триумфальную членов "Другой России" и "Солидарности". Они попытались, скорее, неорганизованно куда-то рвануть. Навальный всех вроде бы останавливал, а Яшин шел вперед.

6 декабря, хотя мы и не заявляли митинг, на Триумфальную вышло огромное количество людей - тысяч 6-7. Во всяком случае, обе стороны Тверской были черны от набившегося народа, и он был очень зол. Я примкнул к людям и встал вместе с ними. Впервые мне удалось выстоять минут 40.

И понеслось. 7 декабря Триумфальная была вся блокирована, там был мрачный лагерь. Ближайшая площадка, площадь Революции, была заказана на всякий случай левыми - тандемом Удальцовых, которым митинг разрешили, так как митинги Сергея Удальцова как правило были абсолютно малочисленные и никого не привлекали.

Я прослеживаю это начало, потому что оно очень важно. И 10 декабря, на мой взгляд, была кульминация протестных настроений. Я сразу сказал, что мы выходим на площадь Революции. Когда я туда ехал, я видел из машины, что на уже перехваченную Болотную идут ноги, огромное количество ног в синих джинсах. (продолжает сквозь смех) И вот это все двигалось, двигалось, как будто это была какая-то рекламная акция по продаже джинсов. Идиоту понятно, что стратегически выходить надо было на площадь Революции.

Почему?

Потому что это нервный центр. ЦИК в 250 метрах. В другую сторону - и парламент страны. А за спиной у Маркса, в 150 метрах, уже кремлевские стены видны. Лучшей позиции не придумать. И 8 декабря мы узнаем, что Немцов начинает один вести переговоры, презрев не только нас - авангард оппозиционных митингов многие годы, но и своих из "Солидарности". Он связывается с Горбенко (вице-мэр Москвы) по телефону и говорит, что согласен. Кто из них первым предложил, трудно сказать. Я бы вот с удовольствием послушал бы не его личные переговоры, а разговор с Горбенко.

Но результат мы знаем: Немцов в лице всех согласился на увод людей из центра. Представьте себе! Это генеральное сражение. Канны или что там! И с самой выгодной позиции людей уводят за реку, на остров. Это как называется? Можно назвать это идиотизмом, а можно предательством.

Но есть же точка зрения, что это защита людей, которых начали бы бить дубинками.

Это полная х***я. Мы выходим три года. Нас бьют дубинками, но чуть-чуть. Мы - храбрецы, нас иногда сотни, иногда тысячи, и ничего с нами не происходит. Это глупый довод, который призван просто обмануть людей. Я предполагаю, что целью Немцова не было откровенное предательство. Его целью было захватить лидерство над вот этими толпами и выскочить вперед. Так и случилось.

(Не дает себя перебить.) Слушайте, я сейчас вам расскажу. Можно со мной спорить, это ваше дело. Вы потом, если захотите, будете аргументировать. Я вам говорю свое видение, очень неглупое. Видение, базирующееся на огромном количестве опыта, я вот так это вижу.

Если бы люди остались там, им оставалось бы только повернуться. Я провел на площади Революции двухчасовой митинг. Я чувствовал себя ужасно, потому что со мной было только 300 спартанцев. Я чувствовал, что иду против течения, против всех, но я знал абсолютно точно, что я прав. Вот бывает такой момент. И надо этот позор и стыд от того, что ты остаешься один, хотя никакого стыда в этом нет, пережить.

Меня уже однажды заставили мои союзники пережить такое, когда в октябре 2010 года мне устроила этот свой крик на лужайке Людмила Михайловна Алексеева. Она оказалась не права как дьявол, и тому свидетельство, что она увела свой отряд на Пушкинскую, где он и сгинул. Она ослабила таким образом "Стратегию-31", и потерял не Лимонов, а все. Потому что успешно развивавшемуся два года движению переломили хребет. Но мы будем продолжать.

Мне не надо говорить, что потом было больше людей. Никакого значения это не имеет. Поднялась волна, был катарсис. 10 декабря все должно было свершиться! Я видел лица ментов, я знаю их как облупленных, лучше всех в этой стране, я почти ежедневно их встречаю. И я абсолютно уверен, что они были готовы отойти. У них была полная покорность на мордах, и ничего бы не произошло. Если они мою слабосильную группу не стали разгонять, то какими физическими силами они стали бы разгонять 80 тысяч человек.

Задержание Эдуарда Лимонова на Триумфальной площади 6 декабря 2011 года. Фото ИТАР-ТАСС, Валерий Шарифулин
Lenta.ru

Да тогда еще не было понятно, что выйдут 80 тысяч...

Уже было известно! Немцов вмешался, потому что с 8 декабря начали появляться чудовищные цифры - 25 тысяч - в Facebook. Все было понятно.

Так они бы не пришли на несанкционированную акцию!

Она была разрешена, милый мой, вы забываете! У них была бумага. Именно поэтому меня терпели два часа. Когда время стало приближаться к 16, мы и менты лихорадочно смотрели на часы, потому что и меня эта героическая оборона [утомила], я стоял уже на нервах. И менты были на нервах. Акция была разрешена, пусть они не пудрят мозги! А если бы даже и не была разрешена, то главное, что люди уже думали, что разрешена.

Но я точно помню, что был разговор о том, что если придете на площадь Революции, то вас побьют.

Они всегда пугают! Меня много лет пугают, и предупреждения приходят из прокуратуры, и менты звонят: приходите, нам надо вас предупредить об ответственности. Это все х***я. Обстоятельства сложились так, что началась работа по уводу людей, и в нее включились различные политические организации и буржуазные СМИ. Это без обиды. Я просто считаю, что термины "либералы" и "демократы" устарели.

Процесс увода был довольно подлым. Мы, безусловно, понимали умом, сердцем и опытом, что второго шанса вообще могло не быть. Даже проспекта Сахарова могло не быть, но люди оказались более устойчивыми.

Я наблюдал за свою жизнь различные волны энтузиазма, которые потом спадали. Я пережил волну протестных настроений красно-коричневых патриотов в начале 90-х годов. Выходили раз шесть с 92-го года огромные демонстрации по 350-500 тысяч человек. И я видел, как это все исчезает и опускается.

Вот, если тогда выход 500 тысяч человек ни к чему не привел, то с чего вы взяли, что 80 тысяч на площади Революции привели бы?

Хоть это и были красно-коричневые, но тогда все происходило так же, как сейчас. В 92 году собрали в Вороново съезд уже закрывшегося и самораспустившегося Верховного совета СССР из примерно 400 депутатов. Кортеж автомобилей до этого Вороново несчастного растянулся на несколько километров. Все ехали туда и думали, что будет сформировано параллельное правительство. Тогда они имели огромный шанс на успех, но трусость возобладала.

Так вот. По идее были три заявителя митинга 10 декабря - двое Удальцовых и Митюшкина из "Солидарности". Ну, у Митюшкиной, в конце концов, Немцов начальник. Она, кстати, постоянно ходит на акции по 31-м числам. Я женщину не знаю, но полагаю, что ей было нелегко это пережить. На них страшно давили немцовские силы. Ночью на бюро "Солидарности" узнали о переговорах Немцова, и там все бегали и кричали: "Давно надо было отпи***ть этого Немцова". Настроения были вовсе не за то, чтобы уходить с площади. Не только мы одни такие умные, которые понимали, что нельзя этот день говнить, потому что иначе курс истории по-другому пойдет.

Тем не менее, начались странные манипуляции вокруг Удальцова. Они оба и Чирикова еще 9 декабря утром были за площадь Революции. И вдруг все изменили свое мнение, и 9 декабря вечером Удальцов призвал людей выйти на Болотную. Что с ним сделали, не знаю. Дальше шел нормальный процесс гашения и умирания протеста.

Думаю, это делалось из честной и глупой веры, что можно с этой экстремистской властью о чем-то договариваться. Люди неуклюжие, глупые, без опыта. Ну откуда у вождей 90-х опыт борьбы? Касьянов - администратор. Видимо, даже неплохой - он управлялся с целой страной. Но это разные профессии - быть оппозиционным политиком и быть администратором. Касьянов - самый порядочный из всех людей этой оппозиции, но, конечно, совершенно бесталанный как политик. Немцов бесталанный просто, он говорит общие истины. Я с ними больше не союзник и никогда не буду.

Никогда-никогда?

Не, не буду. С этими людьми не буду. Они все равно сейчас уйдут, их свои же уберут. У нас ни один человек не сомневался в нашем курсе. Мы абсолютно и тотально не участвовали в слитии этой протестной волны. Ну что ж, это состоялось. Я считаю, что любой нормальный политик понимает, что никакими белыми шариками и белыми ленточками [ничего не добьешься]. Они принимают это за современные методы. Заметьте, я один из людей, которые представляют современную политику в России, и я понимаю, что можно делать.

Пищевой терроризм был современен, имел определенные цели, и это не было смешно. Никак. А одно появление Ксении Собчак, и рейтинг оппозиционных сил немедленно падает бог знает куда. Парфюмерный Парфенов! Это, извините, телевизионный персонаж.

Но туда же приходят совершенно другие люди, которые никогда бы не вышли на Триумфальную.

Дело не в том, кто выходит!!! Это тоже сделано намеренно, когда нам говорили, что там выходят вот такие вот люди. Появляется вдруг исследование "Левада-центра", и нам усиленно вбухивают в голову, что это средний класс. Все это полная х***я и надувательство общественного мнения. Я мало верю, что возможно сделать толковое исследование толпы. Во-вторых, я знаю, я утверждаю, что на площадь выходила обычная московская образованная интеллигенция. Были и богатые люди, и несчастные врачи из Первой градской больницы.

Вот они-то и не готовы идти на ОМОН!

Вы неправильно ставите вопрос! Готов человек идти на ОМОН или нет, должен решать каждый сам. И он решает это в момент, когда появляется ОМОН. За три года борьбы на Триумфальной никто не пострадал, ни у кого нет ран. Ну кому-то руку сломали (активисту "Солидарности" Александру Артемьеву - "Лента.ру"). А вы хотите, не сломав руки, получить власть в России? Извините! Может, вы еще хотите, чтобы у вас пуговицы все на рубашке остались? Чтобы башмаки были не оттоптаны? Это полная х***я! Современные методы борьбы за власть все равно не предполагают, чтобы ни царапины не было. Этого не может быть, это полная х***я, которой набили головы. Такая же, как когда во время перестройки нам говорили, что 500 дней достаточно для того, чтобы мы зажили прекрасно. Ни х**! Решают все равно нервы десятка полицейских сержантов на одной стороне и десятка революционеров на другой.

Вот я пришел на Лубянку. Мне мои охранники говорят: "Может, дальше не пойдем?" А я тоже человек, у меня есть тело, оно болит, если его е***ть хорошенько. Но я пошел, потому что надо. Я говорю, пропустите меня к Чурову. Я немного успел сказать, но я пошел, и за мной пошли. Прекрасно пошли бы и ваши люди, которых вы считаете какими-то нежными созданиями. А вышло, что самозванные вожди защитили свою трусость, сравнив людей с овощами, букашками.

Никого никогда не бьют! Боятся бить много людей. Последний раз били на Рождественском бульваре.

Вы в Белоруссии видели, как события развивались?

Зачем мне Белоруссия? Я был 14 апреля 2007 года на Рождественском бульваре, когда пи***ли просто вообще все живое. И что? После этого перестали пи***ть. Когда идет такая масса, менты бегут. Дайте людям решать и измерить меру собственной храбрости.

Хорошо, но от Болотной ведь тоже недалеко до Кремля.

Эдуард Лимонов на митинге, посвященном 80-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Москва, 1997 год. Фото РИА Новости, Игорь Михалев

Lenta.ru

Вот я с вами говорил, говорил, и как мертвому припарки. Очень далеко! Вы не представляете, как это далеко! 200 метров возможно пройти, а там километры. Например, "Марш несогласных" 24 ноября 2007 года. После митинга на проспекте Сахарова я беру Каспарова под руки, и нам удается перейти Садовое, углубиться в Мясницкую, и несколько тысяч человек идут и ликуют. И уже на подходе к Тургеневской нас окружают, и начинается жуткое, с точки зрения непосвященного человека, махалово, месилово. Мы не прошли бы по Мясницкой к ЦИКу. Считайте это аксиомой, которая приобретается в политическом опыте. Блокировать это ни хера не стоит.

Существует опыт 1961 года, когда в ходе алжирских бунтов в Париже в такой же ситуации зажали у каменного моста у Сены огромное количество алжирских демонстрантов. Закончилось это тем, что дикое количество людей, 350 человек, просто покидали в Сену, и они пропали. Нельзя приближаться к реке, это азбука.

Не надо заботиться о людях. Рискую прослыть циничным и злобным, но говорю, что не надо. Всякий из нас гражданин со своим сердцем и со своей мерой понимания. Это такой же патерналистский взгляд на народ, какой исповедует государство. Одни говорят: "их не надо бить", - другие говорят: "они не созрели, ими надо управлять". Уйдите к такой-то матери от людей, не надо ими дирижировать!

Это же главная к вам претензия, что вы людей не бережете.

Я и себя не берегу, все претензии с меня снимаются. Я иду, и каждый раз не знаю, вернусь ли я. Уголовная статья маячит неизбежно. Если власть решит, то они скажут, что я напал на двух солдат ОМОНа, и до свидания, мама, я уеду. И чего мне там еще сломают, неизвестно. Я рискую каждый раз. Это как выходить на арену цирка, как первые христиане. Я был на фронте и участвовал в трех атаках, и этот выход - он не легче, чем перед атакой. Там у тебя оружие есть, идешь с друганами, кто тебя прикрывает, а тут ты идешь безоружный в пасть.

Помните, как меня носили, ломали, кидали головой вниз 31 октября 2011 года. Любому политику на Западе эти фотографии сделали бы блестящую карьеру. А у нас люди смеялись и даже радовались. У скифов немного другая психология, а мы ведь скифы и печенеги (смеется).

Но при этом вас ни 4 декабря, ни 6 декабря не посадили, а Навального с Яшиным 5 декабря посадили.

У меня в последнее время такое ощущение, что меня не хотят подымать. Это та же причина, почему многие годы преследовали НБП, а теперь - "Другую Россию". Один метод - это затоптать, а другой - замолчать.

Если бы 10 декабря все вышли на площадь Революции, то что бы было? Толпа бы на Кремль пошла?

Нет, я не Навальный. Я намного опытнее и умнее. Надо было сделать 400 шагов, толпа подошла бы к ЦИКу, представители вышли бы из толпы, вошли бы в ЦИК и сказали: "Мы требуем отмены парламентских выборов 4 декабря, и мы отсюда не уйдем, будем стоять под вашими окнами и ждать, пока нам бумагу дадут. С одной стороны пусть подпишет Чуров, а с другой мы". Нужно было говорить, что мы, 80 тысяч человек, отсюда не уйдем, пока нам не привезут сюда политзаключенных.

Это серьезно. И тут начинаются нервы, противостояние. У кого кишка более прочная. И это единственный метод, ненасильственный. Не надо крушить, бить стекла. Я никогда к этому не призывал, иначе бы уже нашли, наверное, момент, чтобы меня посадить.

По-моему, сколько пришло 31 января людей, столько и есть людей, готовых бороться.

Нет, это камикадзе. Не надо путать! То, что мы храбро делали, достойно подражания. У нас есть еще более крутые люди, которые выходят каждый вторник. Они не называют своих имен.

Ну, это 10 человек.

Во-первых, не десять. Не надо вот этого говорить. Надо ориентироваться на число задержанных. Мы были и остаемся авангардом, мы заряжаем людей, показываем им, как надо делать. Венедиктов недавно признал, что Лимонов всегда был ледоколом. Вот вам ответ на ваш вопрос, а не эти цифры! Будьте храбрее, выходите каждый раз! Перестаньте агитировать за безволие, боязливость, трусость!

Что, в сущности, сделали люди, которые вышли на площади? Они просто-напросто задумались, что у них есть гражданские права. Они никакого преступления не совершают. Они поняли, что у них есть гражданские права, мать-перемать. И за это расточать им медоточивые похвалы я не склонен. Выйти на разрешенный митинг - это еще не политическая борьба.

Вы не только не расточаете мед, но и достаточно оскорбительно отзываетесь...

Я оскорбительно отзываюсь в адрес буржуазных вождей...

Нет, не только.

Неправда! Я очень осторожен как человек пера.

Ну как же, вот вы пишете: "На болоте ведь качеством стала посредственность".

Я не писал этого! Где? Я отлично знаю и не писал этого. Я очень осторожно пытаюсь не оскорбить людей. Я понимаю, что я делаю, я ведь хочу, чтобы они ко мне относились дружелюбно. Я не идиот, я очень честный человек.

А буржуазные вожди бессмысленны, глупы, у них нет политического опыта.

А Навальный чем вам не мил?

Навальный впечатляет буржуазных дам в определенном бальзаковском возрасте. Высокий, сероглазый, широкоплечий. За него бы голосовали, наверное, не глядя, не зная ничего. А что я знаю о Навальном? Что это русский Ассанж такой, который начал публиковать мало кому понятные очень скучные документы по поводу там какой-то там...

"Транснефти".

Ну, "Газнефти". Мне это до одного места, мне не нужны его разоблачения. Я и так знаю, что власть ворует, что она себе присвоила огромное количество богатств, принадлежащих стране и ее гражданам. Мне это не надо. Он агитатор, он на часть людей влияет, пусть будет агитатором. Его как политика нет. Если бы был, я бы задумался и стал бы, может, с ним даже союзничать. Но его и не было, когда я состоял в союзе с Каспаровым и Касьяновым.

Так это и хорошо!

Навальный появился как феномен, как авторитет для части общества. И давайте его держать именно там, на этом пьедестале. Он заслуживает быть авторитетом для части общества. Но когда мне говорят, что он политик, я говорю, а где его политическая организация? Политиком на Западе или в Пакистане называют только руководителя, либо одного из лидеров политической организации. Иначе это эксперт, умно оценивающий обстановку.

Но у того же Немцова или Касьянова организации есть, но поддерживают их куда меньше людей...

У них нет организаций! У Касьянова еще есть, а у Немцова нет.

"Солидарность" же.

"Солидарность" - не организация Немцова. Она создана на базе ОГФ Каспарова, даже офисом "Солидарности" является офис ОГФ. Никаких сил Немцов, когда приходил на Триумфальную, не привел. Вместе с ним приходили дочь, жена или приятели.

Когда Рыжков говорит - и его поддерживает Страсбургский суд, что неправильно ликвидировали его партию, надо понимать, что партии нет в природе. Рыжков одинокий рыцарь со всеми его достоинствами. И Немцов - одинокий рыцарь. Сейчас он имеет влияние, на самом деле паразитируя на Каспарове. Почему Каспаров позволяет это делать? Видимо, он считает, что это выгодно.

У Касьянова начал создаваться Российский народно-демократический союз, он его пытался развивать, но не преуспел. Он не имеет четких и энергичных политических движений, он обычно выступает как эксперт. Слушать их не нужно, никаких идей там не появляется. Это наша оппозиция, а выглядит плохо. Другое дело, что у того же Немцова есть фанаты, но это не политические активисты. Сейчас все хотят проехать бесплатно на волне протеста и присвоить ее себе.

Ну это уже старые лидеры, а из новых кого, кроме Навального, вы видите?

Я не верю в будущее Навального. Вот он выходит на Сахарова и говорит, что мог бы призвать сейчас на Кремль. Такие вещи не говорят. Либо ты призываешь идти на Кремль, либо ты молчишь. Я воспитывался в рабочем поселке, меня пацаны учили никогда не вынимать нож просто так. Я с бритвой опасной ходил, такие были нравы. Но они говорили: "Никогда не вынимай ее, если ты знаешь, что не можешь ударить. Оцени себя сначала". Такие вещи разумные и опытные политики не говорят. Ты либо делай, либо не пугай.

Вот вы говорите, что у Навального, Немцова партии нет, но ведь и у вас партия стремительно уменьшается.

Она у нас репрессируется, но никуда стремительно не уменьшается.

Сколько членов партии сейчас?

Мы не ведем подсчетов. Над нами идут суды постоянные, у нас 13 человек обвинены в принадлежности к экстремистской организации в Питере во главе с Андреем Дмитриевым. У нас постоянно идут подобные процессы в регионах. Я нисколько не скрываю того факта, что мы подвергаемся последние 10 лет репрессиям, как никакая другая организация.

Но даже сам факт того, что репрессии продолжают, говорят о том, что нас не уничтожили и не уничтожат. У нас мощная устойчивость. У нас как было 60 региональных организаций в 60 регионах, так они и существуют. Появляются новые организации. Идут, безусловно, потери довольно ощутимые. Ельцин старался нас не замечать, но нас бомбила демократическая общественность. Первый раз нас Минюст не зарегистрировал при демократе Крашенинникове. Они создали наброски моего черного образа, который власть при Путине начала развивать. Я перестал считать после 180 человек, но около 200 человек после 1999 года прошли через тюрьмы. Сейчас сидят 9 человек.

12 человек убиты за эти годы. Умерли больше, но как политическое убийство мы можем объяснить 12 человек. Среди них Юра Червочкин, Антон Страдымов и до этого люди, выброшенные из окон, погибшие на рельсах. Это методы КГБ, когда стараются замести следы. По-настоящему дела будут расследованы при другом режиме. Но мы живы и будем жить.

Есть медведевское предложение о создании партии из 500 человек...

Это ловушка для профанов! Во-первых, не говорится, кто будет заниматься регистрацией. Если по-прежнему Минюст, то (горько улыбается) любые другие пункты и предложения можно дальше не обсуждать. Для меня Минюст стоит через запятую после ФСБ, ФСИН, прокуратуры. Это одна из карающих рук государства.

500 человек - это презрительная популистская насмешка. Мы подавали шесть раз документы на регистрацию, но ни разу у нас речь не шла о нарушении численности. Мы можем и 50 тысяч набрать. Последний ответ Минюста базируется на тотальной лжи. Там написано, что у нас не предусмотрена ротация кадров в региональных отделениях. Речь идет об уставе партии, но это ничто, это правила для внутреннего поведения фирмы, и он не должен соответствовать Конституции.

Второе опасение, что власть будет регистрировать много партий, и человек запутается, а голосовать будут за известные партии. За ЛДПР, за КПРФ. Предположим, что и за "Единую Россию" будут голосовать, потому что знают. Сейчас каждый чайник сделают партией.

Страна ведь за Путина, больше 60 процентов за него. Почему вы думаете, что можно сменить власть?

Я не знаю, кто там за Путина, но надо было победить, понимаете? Победить! Вы что хотите жить согласно арифметике? Это же не были выборы, это борьба за власть была. Когда мы придем на выборы, перед ними будет период подготовки, каждая партия будет выступать на телевидении, и люди будут смотреть, убедительны ли они.

У нас же речь шла о том, чтобы вырвать власть из рук человека, который манипулирует всем. На президентские выборы не было допущено 7 кандидатов, и я среди них. Мой случай наиболее вопиющий из них. Меня не допустили на выборы, призвав вооруженных полицейских, которые блокировали помещение, где я должен был провести собрание. Мы провели его рядом на паркинге в автобусе, мы все сделали правильно, но нам сказали, что мы не по адресу провели его.

Я никогда не утверждал, что смогу победить Путина. Я никогда даже не думал, что смогу быть впереди Зюганова. Нет, никогда! Моя задача участвовать в выборах, чтобы организовать конфликт между властью и оппозицией. Почему не представить, что Ивашов и другие набрали бы по 2 процента. Вот вам и 14 процентов, которых не хватало для победы Путина в первом туре.

Ну, победил бы во втором туре.

Риск второго тура был очень большой. Несогласных много. Многие во втором туре подумали бы, что надо голосовать против. И я бы сказал: "Голосуйте за черта лысого, но против Путина".

А что же вы в первом туре так не сказали?

Хотя бы из уважения к самому себе. Я что, последний человек в этой стране? Я просто человек, в которого можно и плюнуть? За что Явлинского не пустили? Я не согласен с ним по тысяче пунктов, он человек другого типа, чем я. Но у них своя арифметика, им нужны были эти проценты свыше 60 процентов.

То есть в остальном выборы были честные?

Выборы не были честные, потому что они отказали кандидатам. Дальнейшее, вот эти все наблюдатели, были глупостью оппозиции. Они влезли в этот лес цифр, лес подозрений, наблюдений. Это никому не надо было!

Но...

Слушайте меня, я знаю, что вы думаете! Вы же меня пришли спрашивать. Достаточно было аргументов этих [про незарегистрированных кандидатов], чтобы загасить эти выборы навеки, объявить выборы незаконными и аннулировать их результаты.

То есть вам кажется, что снятие вас с выборов важнее, чем вбросы и карусели?

Это мне не кажется, это я говорю со всей авторитарностью (вероятно, Лимонов хотел сказать "со всем авторитетом")! Я говорю так, и так оно и есть. Кто-то же должен быть прав, в конце концов. Вы все недавно этим занимаетесь. Политика - это не женские моды, не каждый может ее обсуждать. Многие не понимают того и этого. Ну вот 3,5 миллиона голосов были с точки зрения "Яблока" и КПРФ сфальсифицированы на прошлых выборах. Они подали в суд, но это ничем не кончилось. Зачем натыкаться на те же грабли, и заниматься этой х***й? Надо было, б***ь, кандидатов отстаивать!

Да, форма была бы та же самая. Люди бы выходили с теми же шариками за регистрацию Лимонова, и все.

Происходит дурь. В политику не должны лезть дилетанты, никаких Акуниных, Парфеновых, даже Немцовых.

А кто должен кроме вас?

Ну есть еще люди. Каспарова надо было поддерживать и настоящих левых лидеров.

Удальцова?

Удальцов не является лидером ничего. Тюлькина!

Да его никто не знает.

Это ваша ошибка. Его влияние внутри левых большое. Конечно, вам нравится, кто просидел 15 суток. Тут я ничего не могу сделать. Тюлькин 15 суток не сидел.

Но на митинг левых не ходят десятки тысяч людей!

А вы развивайте дальше свою мысль.

А что дальше?

Вот вы не знаете, а я вам говорю, что Немцов увел 80 тысяч в ж*пу. А Зюганов - злой гений коммунистического движения, он завел его в трясину. Жириновский - злой гений национального движения, так как он профанировал и извратил национальные идеи. А Немцов, Рыжков и всякая подлота парализовали либералов.

Сергей Удальцов во время акции на Пушкинской площади 5 марта 2012 года. Фото Reuters

Lenta.ru

Но вот Удальцов попытался на Пушкинской реализовать ваш сценарий, а власть все разогнала.

Понятно, там же несколько сот человек осталось. Три месяца людей приучали к покорности, говорили, что нужно выходить на разрешенные митинги, слава милиции, слащавые раздавались лозунги. Как только люди опомнились: "Ах б***ь, протанцевали одну зиму". Путин смеется уже. Неожиданность этих мега-митингов была побита еще более гигантскими мега-митингами власти. Надо было каждый день после 10 декабря митинговать, но людей приучили к безволию. Люди были в начале, но к шарикам они не идут. Зачем слушать на митинге всех этих вдруг очнувшихся второстепенных деятелей искусства? Там хоть один был большой человек? Большой музыкант, поэт или писатель? Никого там не было. Автор детективов Акунин этот. Вылезли изо всех нор люди, ничего не понимающие.

При этом в качестве единственного в России политика кроме вас вы назвали Каспарова, который боится на улицу выйти.

Боится, боится. Я просто назвал вам кого-то наугад. Я назвал вам скорее порядочных людей. Он был очень перспективный политик, но почему-то струхнул по дороге. (слышится громкий детский плач, и Лимонов говорит заинтересованно: "Детей, что ли, пытают за стенкой?")

У нас, безусловно, полицейское государство и недоразвитая оппозиция. НБП сумела еще при Ельцине тихо создать партию. Создать партию, скрепить людей очень сложно. Пусть не думает Прохоров, что это просто с деньгами сделать. Партия, как сухой песок, все время рассыпается. Поэтому и лидеры не появляются, они должны появляться внутри кипящих споров, потом в политической борьбе.

Командиры нужны, лидеры нужны. Вот у либералов масса людей просвещенных, заметных, умеющих писать, дерзких. У них огромное количество СМИ, а у нас нет СМИ. Я в этом смысле всегда завидовал буржуазии. Но зато у них слишком много командиров, а это плохо. У них каждый хочет быть командиром и каждый куда-то стремится, отталкивая других. У них будет очень много партий, и для них это очень плохо.

А хорошо когда будет?

Есть победа. Она не видна, она лежит в моральном поле. Есть активное меньшинство, и это не средний класс, это авторитеты в разных важных кругах, это маяки, на которые общество ориентируется. Уже Путин остается в одиночестве на своих баррикадах. Неважно, что с ним Говорухин. Он авторитет третьей степени или пятой. Или там Кургинян и примкнувший к ним Гергиев - это все х***я.

Ну, как и Акунин, по вашим словам.

Сейчас и Акунин, и Гергиев исчезнут. Не будет в них необходимости. Я говорю, что практически тотально все скопились на другой стороне баррикад. Богатых Путин распугал безумно растянувшимся процессом Ходорковского, и богатые не могут быть с ним, они его боятся и ненавидят. Все ему на съезде РСПП чуть ли не руку целуют, но это на поверхности, а внутри, я думаю, самые смелые каждую ночь просыпаются от желания строить заговор. А бедных распугали монетизацией льгот.

(звонит телефон, Лимонов в ходе разговора говорит: "А чего ты не можешь скромно свой день рождения провести? Девки, да? Ну, как Паук говорит, девки, бухло и рок-н-ролл”. Положив трубку, объясняет, что звонил его "старый приятель" Леша Митрофанов и позвал в Golden Palace).

Победа - это митинги?

Я понимаю, что вам нравится, что люди, наконец, вышли! Ну вышли, и что? Это же ж*пой закончилось. Меня интересует результат, а то, что они вышли, пусть своим внукам будут рассказывать, как они вышли, потоптались, а перед ними выступила Ксения Собчак. Я безжалостно отношусь к этому, к трусости. Пойдите и поживите, как я. Моя личная жизнь - это пример. Если мне не удастся добиться ничего, то я все равно посеял огромное количество зубов дракона, которые все равно размолотят этот режим. Я оказал очень большое политическое влияние на мою страну.

Но и оно ничем не кончилось!

Мы еще не кончили ничего, а вот эта волна протеста, к сожалению, закончилась. Она прое**на неумелыми скотами. Будет другая волна, и будут другие лидеры, и этим лидером, я думаю, буду я. Потому что больше ни х*я никого нет (смеется). Все, на этом можно закончить интервью. Хороший конец.

Илья Азар