В Африку!

В Африку!

Если долго, долго, долго, если долго по тропинке,
Если долго по дорожке, топать, ехать и бежать,
То, пожалуй, то, конечно, то, наверно-верно-верно,
То, возможно-можно-можно, можно в Африку прийти!

Ю. Михайлов

1. Рефлексия.

Мы живем в феодальном строе. Они – при капитализме. Поэтому у них – лучше, поэтому нам стыдно.

Сколько нам морочили мозги! Сколько было этих «измов», сколько было этих сказок, про то, как мы всех обошли в строении новой политической структуры. Помнится, даже Монголию вырвали из феодализма и, пронеся на крыльях братской помощи над необходимостью усваивать уроки капитализма, ввергли в социализм.

Теперь окончательно прояснилось, где мы и кто мы. Условное держание – основа нашего политического, и экономического порядка. Отличительной особенностью условного держания является стремление феодалов перевести условное держание в безусловное и что немаловажно – передача прав по наследству.

Губернаторша закрепляет свое положение феодала, обеспечивая сыну ренту и десяток другой свечных заводиков. Мэр устраивает жене заказы от мегаполиса, нагибает банки, суды и прокуратуры, выделяя строительные площадки. Глава района за один срок прибирает к рукам лесосеки и пилорамы, кирпичные заводы и пансионаты, принимает областных феодалов в банях с девками, заботясь о том, чтобы обеспечить следующие выборы. Пожарные инспектора предлагают владельцу ВУЗа ободрать стены в здании, снять линолеум, и покрыть все жидким стеклом, и соглашаются отступить за отступные. Те же пожарные за мзду позволят фейерверк в ресторане с соломенным потолком. ГАИшник идет на большую дорогу с одной-единственной целью: ловить и потрошить. Он купил эту должность, приплатил за хлебную трассу, и теперь станет отбивать бабки.

Такой строй – устойчив. Все приняли правила игры. Режиссер фильмов про воров произносит фразу-откровение: «коррупция стала цивилизованной». Фразу подхватывают и множат. Это новый – бодрящий смысл. Можно не говорить о гангрене государственных структур. Теперь на кухнях уже в присутствии детей обсуждается, сколько нужно сунуть судье, чтобы он принял необходимое решение, каков размер взятки для поступления в ВУЗ, сколько необходимо заплатить преподавателю за зачет. Прокуроры, с грацией грифов высматривают жертву пожирнее и, лениво взмахнув крылами, выставляют компромат и цену за невозбуждение уголовного дела. Когда общественные отношения опаздывают за производительными силами, все становятся преступниками. Разврат проникает в поры тела. Дело в том, что их коррупция – случайна. Наша – закономерна. Объясняю, если кто не догнался. У чиновника нет частной собственности, молвил классик. Государство и есть его частная собственность. Но у них – это отступление от нормы, порицаемое, мгновенно детектируемое массой свободных общественных организаций. А у нас – это - НОРМА ОТНОШЕНИЙ. Феодальный строй тем и отличается, что ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПОСТ В НЕМ ВЫДАЕТСЯ НА КОРМЛЕНИЕ.

Такой строй устойчив, но неконкурентоспособен. Дело в том, что каждому строю свое место в истории. Свое соответствие производительным силам. Заклятая марксова истина, что скорлупа общественных отношений сковывает возможность появления на свет новых технологий, как и всякая истина объективна. Очень трудно спорить с законом тяготения. И пока никому не удалось договориться с рычагом. Поэтому любое открытие, любое изобретение будут остановлены для определения: не вредит ли оное феодалу. Те технологии, которые найдут себе дорогу, непременно поступят на службу феодалам и станут укреплять их могущество. Ну, вот недавний пример: главнокомандующий стрелками часов распорядился ввести нулевой процент алкоголя и снабдил инспекторов дорожной службы электронными анализаторами. Ответьте мне: кому на Руси стало жить легче? Может это повысило безопасность дорожного движения? Нет. Это стало еще одним инструментом для выколачивания бабла. Цугцванг. Любое действие приводит к ухудшению.

Именно поэтому наш путь лежит в Африку.

Человек, который учредил маршрут, вновь избран капитаном. Можно быть уверенным в том, что тот, кто владеет сегодня штурвалом, ресурсами, страной и институтами не допустит более никогда того, чтобы его трон пошатнулся. Еще чего: плакать на ветру! Поэтому срок избрания – 24 года. В современных условиях это означает вечность. В Африку мы попадем значительно раньше. А там – как известно, гориллы, злые крокодилы. «Не ходите дети в Африку гулять!»- предупреждал классик.

Все попытки доказать нелегитимность избрания капитана – смешны. Да, не ушел в отпуск. Но и Обама в отпуск не ушел. Да, влегкую, с первого нырка, посреди пляжа добыл амфоры. Ну, везучий человек. На танках ездит, на подлодках плавает, на самолетах летает, пожары тушит, медведю лапу пожал! Тем, кто смотрит Дом-2 НДРАВИТСЯ такой капитан. И их – большинство.

Зачем это капитану? Может он – плохой человек, ну, типа редиска, там… Нет! Хороший человек. Своих не бросает, честен, насколько может быть честен политик. Дети у него. Ориентации правильной. Подтянут, собран, напряжен, и не лезет на рожон. Попробуй сказать, что не великодушен. Не стрелял, не вешал, не давил. Пока. Что говорите? А, Ходорковский? Реакция немного показательная, конечно, но ровно по уровню опасности. Нарушил пацан договоренности. Ведь дали же скважину, ну, так сиди ты себе посасывай! Нет, потянулся к штурвалу. Скелеты в шкафах все посчитанные: получи, коли не понимаешь. Прошу заметить, даже европейский суд, проанализировав материалы дела, вытер сопли и смолчал. Будь дырка в деле – не смолчал бы.

Ну, кто мне скажет, зачем капитану в Африку? Ведь – вон же Европейские гавани! Там светит солнце демократических традиций, ни горилл, ни крокодилов, и Бармалея тоже нет. И черенки для лопат используют только по назначению.

Сколь ни спрашивал, никто ответа не дал. Стал я сам думать. И вот к какому выводу-ответу пришел.

2. Апология капитана.

Курс в Европейские гавани лежит через «Ревущие сороковые». Корабль под названием Российская империя неспособен их преодолеть. Вот и все.

Именно это обстоятельство становилось очевидным после каждой из попыток провести Россию в Европу. Предпринимала ли их Екатерина, Александр ли Освободитель, или еще какой царь-реформатор. Ни одна либеральная реформа в России не была доведена до завершения, потому что с очевидностью становилось понятно, что еще немного и порвутся под напором ветра паруса, с треском переломятся мачты, и корпус корабля разломится на гребне гигантской волны экономических и социальных потрясений.

Проклятая империя! Ценой неимоверных жертв народа «поработителя» при тихой ненависти и черной неблагодарности «порабощенных» наций шло строительство единого государства. И не хватило то нам каких-нибудь 200-300 лет на утверждение единого языка, обретения общей истории, генетической гомогенизации населения и выравнивания экономического потенциала территорий.

Никто не хотел быть «Последним царем». Одному пришлось. Мягкий, добрый и глуповатый он попытался провести эскадру Российской империи через потрясения ревущих сороковых. В шторм на канатах не ходят, вольно-невольно ли, выдали необходимый суверенитет союзным республикам. Горькая участь государя, потерявшего полстраны. Подрабатывая рекламой пиццы, последний царь Великой России рассказывает и пишет в своих мемуарах о том, как он пытался провести Российскую эскадру в мир цивилизации. Как капитаны союзных кораблей в решительный момент превратились в мародеров и растащили имущество по национальным норам незалежности.

Неудачника списали на берег. Некоторое время кораблем управлял буйный капитан. Плясал на палубе, управлял корабельным оркестром, мочился с борта в океан. Сделал, что сумел. Подавил бунт, стрелял из пушек. Но когда страна начала расползаться по последним швам автономий, раздираемая «унесенным сколько можно суверенитетом», стало ясно, что еще немного и конец. Собралась активная группа и провернула операцию: «Преемник». Тогда-то и пришел тот, который прописался на мостике пожизненно. Что факт, то факт: он принял корабль в плачевном состоянии. На баке – пожар, на корме – пираты, двигатель – без топлива, мачты без парусов. Оснастил, прогнал, потушил, заправил. Спас то, что осталось от эскадры Великой Империи.

Спас. Но вынужден был сменить курс. Держа на траверзе ревущие сороковые, дабы видеть за пеной и брызгами Европу, мы движемся в Африку.

Попустительство, именуемое в просторечии демократией, привело к тому, что на судне вновь созрел бунт.

3. О позиции оппозиции.

Ну, во-первых, ее нет. В этом ее главная особенность. Оппозиции нет и быть не может ни в родоплеменном, ни в феодальном обществах. Как говорил поэт – «По французски: миль пардон, а у нас – по морде». Ее вырезают. В эфире, в печати, в подъезде. Феодалы не отдают власть мирно. Это у них – при капитализме - всякие парламенты, пакты Монклоа, винти-ли… У нас другие, нежели в Европе методы: табакерки, перчатки, шарфы, раскаленная кочерга с коровьим рогом для организации смерти от кишечных колик. Ну, и понятно, черенки для лопат.

Всябедавтом, что, какверносказалКеннеди: «Those who make peaceful revolution impossible will make violent revolution inevitable».

Ее же не оппозиция, а власть делает в одном случае – невозможной, а в другом – неизбежной. А революция в России и неизбежна и необходима. И если не обеспечить ее мирное течение, она будет кровавой. Замысел капитана видится таким: подобно тому, как красные директора Советов в одночасье стали феодалами, так и другой переход совершится мирно: феодалы окультурятся и станут капиталистами.

Маловероятно. Ну, я понимаю, бывшие директора, а ныне - владельцы заводов давно готовы жить по новым отношениям. Но это же как раз и есть тот класс, который сегодня угнетен! Кем?- спросите вы. Феодалами-чиновниками! Их всего два класса у нас сегодня: буржуазия и чиновничество. И чиновничество – феодалы доминируют. Они и убивают всякое производство в России. Как они это делают? Есть у Константина Бабкина книга: «Разумная Промышленная Политика» - там все описано. В деталях.

Если оппозиции нет, то кто же те, кто выдает себя за оппозицию?

Партии на прикорме.

ЛДПР.

Поразительная партия. Собрание феноменов. Никакого отношения не имеет ни к либерализму, ни к демократии. Чудесный лидер, умнейший мужик, талантливейший политик, по найму играющий роль бесноватого фюрера. Роль, от которой он уже устал. Но что поделать: партия –может быть самая необходимая из тех, кто заявляет себя оппозицией. Объясняю, почему это так. За период властвования коммунистов в России было полностью уничтожено всякое представление о собственности и об отношениях собственности. Народ оказался деклассирован и люмпенизирован. Избиратели партии – огромная масса малообразованных людей, но при этом людей деятельных и молодых. Партия ВОХРа нужнее других. Она выполняет важнейшую функцию: выпускает пар, дает видимость представительства тем социальным силам, которые осознали значение политики, и даже поняли, что это – искусство. Но в понимании гармоний доросли только до лубка.

КПРФ.

Лучшее свидетельство того, что история ничему не учит. Когда уйдут из жизни старички и старушки, в детстве бывшие октябрятами, в отрочестве пионерами, в юности – комсомольцами, а потом зарабатывавшие на хлеб инструкторами райкомов и обкомов КПСС, партия пополнится горячим поколением Че-Гевар. Идеи коммунизма заразительны. Они восхитительны снаружи, а губительны уже внутри. Надо попасть в этот капкан, чтобы понять, какой это ужас. Огромное счастье России, что во главе этой партии стоит совершенно бездарный человек.

Справедливая Россия.

Выкидыш Суркова. С трудом понимается, для чего эта партия вообще была сделана. Может, только для того, чтобы раздробить коммунистов, создав «картонную дурилку» правее от входа? А может, и вправду, для того, чтобы дать площадку цивилизованной социал-демократии? В партии полным-полно талантливых людей: Пономарев, Гудков, Дмитриева, во главе же, загородив налитым телом дорогу к лифту, еще одна бездарность.

Партии и силы вольных хлебов.

Яблоко.

Ну, что тут сказать, ну уважаю. И программа толковая. Хотя опять-таки я не читал бестолковых программ партий. И лидер – фигура трагическая. Бесспорно талантлив. Но, вот невезуч. А может, открылись в недобрый час. Мир не осознал до сей поры, что неоднородно не только пространство, но и время тоже. И что во времени свои болота, осыпи, овраги и косогоры. С именем опять-же фигня по-любому. Если это «Явлинский, Болдырев, Лукин», то глупость, потому что нельзя называть партию своим именем. Пусть ее другие твоим именем назовут. Если это – фрукт – опять глупость. Что за бесчувствие такое? Это же все равно, что пальцы на руке во время счета разгибать, а не загибать. Нет у нас фруктовой традиции. Не Нью-Йорк, поди.

С.П.С.

Вот так надо называть партии! Эрсэдэрэпэ! Если бы это да имя, да подставить к Яблочной бы чести… Не подставилось. Сколь не подставляли – не пошло. С.П.С. - партия с боевым прошлым и позорным трансвестистким настоящим. Эх, было время, пошумели. «Поураганили», как выразился намедни капитан «Черный пояс».

Это как раз тот самый случай, когда спектакль окончен и в зале включили свет. Пора на улицу, ибо основное действие отныне уже там.

Улица.

Немцов, Милов, Рыжков, Каспаров, Касьянов – утиль. Отстрелянные патроны. Еще можно выскочить, еще можно выпрыгнуть, но никогда уже не полетят клочки по закоулочкам. И если появляется известие, что на крышу «Лексуса» борца за народные права бросили унитаз, то самым частым вопросом в комментариях к новости был: «А унитаз был с говном?»

В великолепной идее окончательной дезинтеграции оппозиции путем создания 100 партий, каждый из упомянутых имеет возможность создать свою. И продолжить движение по небосклону маленькой, тусклой, угасающей звездочкой, будучи наконец-то свободным от мерзких обязательств партнерства с кем бы то ни было.

Прохоров.

Надежда. То умирающая, то воскресающая надежда. Начинает говорить – светоч. Взвешен, умен, памятлив, логичен, словом безупречен. Как только берется за дело – выноси святых! Мама моя! То билборды в полморды, то слоганы с опрокидывателем, то тараканьи бега для мешочников с премией в виде мест в Госдуме, то те же тараканьи бега за счет тараканов же, но теперь уже за лидерство в регионах. То штаб ВОХРовцу подследственному отдаст, то меньшинству поручит. Караул! Но это все – сущие пустяки на фоне темы розовых стрингов. И подруга-бандерша, тщательно прорисовывающая в интервью тему розовых стрингов. И поразительное пристрастие к бормотухе гламура в возрасте хороших коньяков. Ну, я понимаю, Макаревич: великолепный повар, восхитительный дайвер, но в секунданты-то к чему? Алла Борисовна: это же – эпоха! Но зачем бабке в политику лезть? Политик – это же про-фес-си-я! Может, образумится, конечно, Степан. Семьей обзаведется. И жена, чтобы не содержательница притона, а простая русская деваха. С сыном за руку на фоне русского поля сфотографируется. Тогда будет Президент. И будет жить наша надежда.

Удальцов, Навальный.

Ох, круты ребятишки с выцветшими от ненависти глазами, ох круты-ы… Ой, покажут они еще себя, если что-нибудь при невыясненных обстоятельствах не произойдет, ой покажу-ут. Но, похоже, что успеют молодые генералы. По расчетам в августе наметится, в сентябре закрутится, в октябре грохнет.

Но об этом уже во второй главе нашей повести.