Краткий курс инновационного предпринимателя

Полевые заметки из США

Для юбилейного номера докт. эконом. наук, заведующей сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН Ирина Дежина прислала свои заметки о командировке в США, в которой россияне изучали американский опыт построения цепочки «фундаментальная наука — прикладная наука — коммерческие разработки».

Эта «зарисовка с натуры» появилась в ходе поездки в США — я участвовала в «обучающем курсе» для российских университетских офисов трансфера технологий. Цель — за несколько дней побывать в разных американских университетах и понять, как работают там аналогичные службы, какие вопросы они решают, какие у них есть трудности и как они их преодолевают.

Было много интересного в научном и практическим смысле, но еще интереснее было увидеть различия и сходства в «инновационных культурах» в широком смысле слова. Есть драматические различия менталитетов, а есть удивительные сходства.

Различия более или менее очевидны, и о них часто говорят. Например, что Америка — самая предпринимательская страна. Страна эмигрантов, значит — людей энергичных, приехавших в поисках чего-то лучшего. Один из директоров бизнес-акселератора, который мы посещали, продолжил эту мысль: люди, недовольные чем-то и приезжающие за лучшей долей, опять становятся чем-то недовольными и потом снова хотят изменений, и это и есть двигатель прогресса. Своего рода саморазвивающаяся система, и это сложно стимулировать разными специальными мерами. Отсюда и менталитет, при котором провалы в инновационном предпринимательстве не являются чем-то ужасным (если, конечно, провалы не повторяются один за другим). Более того, провалы рассматриваются в позитивном ключе — это приобретение опыта, который можно не только усвоить самостоятельно, но и передать его кому-то еще. То есть провал — это способ обучения, не менее значимый, а может быть даже и более чем успех.

Что же самое важное для инновационного, венчурного предпринимательства? Как выяснилось, два фактора — «верховенство закона» (rule of Law) и интуиция. «Чудеснейшие два! И стоят наших всех» — ведь интуиция — это еще и результат многолетнего опыта. Того, которого у нас практически нет. Правда, непонятно, что в российских условиях можно развить быстрее — интуицию или верховенство закона.

Последнее — очень сложная задача, и по тому, что и как обсуждалось, всё яснее становилось: движение к верховенству закона в широком смысле, включающем еще и этические аспекты, — это для нас дорога, по которой делаются самые первые шаги. Например, нам рассказывали, как важно тщательно определять авторство в патентных заявках — и не с той точки зрения, включены ли в число изобретателей разного рода начальники — об этом просто не могло быть речи, — а кто имеет право, работая по проекту, считаться автором изобретения, а кто — нет. И это связано не только с щепетильностью и развитой юридической системой, но и экономическими аспектами. Патент— это не знак гордости и престижа, не отчетная строка в программе развития университета и не аналог научной статьи. Это то, что в конечном счете приносит роялти авторам, а значит, надо четко определить, кто на них имеет право.

Другой пример — разного рода «метрики» (по-нашему, «индикаторы») оценки работы офисов трансфера технологий. Сначала было непонятно, что спрашиваем мы и о чем говорят они. У нас — отчетность общеуниверситетская, по множеству количественных показателей, в том числе по числу созданных малых предприятий, патентных заявок и т.д. У них метрики устанавливаются самой «инновационной структурой» для себя, для самооценки своей работы, а не для того, чтобы рапортовать правительству. Поэтому они рассказывали о том, как важно определить, сколько людей они обучили, сколько новых продуктов запустили, сколько появилось рабочих мест.

Наша справка: Офисы трансфера технологий — это уже устоявшийся у нас термин. Можно также назвать их «центрами коммерциализации», «отделами по передаче технологий» — это структуры, как правило, на базе бывших патентных отделов университетов, которые занимаются коммерциализацией научных результатов (патентование, лицензирование, создание малых предприятий, поиск договоров с промышленными предприятиями и т.п.).

Нас спрашивали — зачем подсчитывать число созданных малых компаний? Их же формально можно наштамповать сколько угодно, какой в этом смысл? Мы скромно отвечали, что так у нас заведено, такие правила установлены правительством. В ответ последовало сакраментальное: «Есть ли в правительстве лидер, который понимает, что нужно для инноваций? Тот, кто может изменить правила?». В ответ уже удивлялись мы — разве можно просто пойти и кому-то «объяснить»? Разве это так работает? Везде есть бюрократия, в хорошем и плохом смысле слова, и так легко ничто нигде не решается.

И это уже — общее в системах. И еще, замечательный комментарий мы получили в связи с рассказом о совершенствовании американского патентного законодательства. Сейчас оно меняется радикальным образом, впервые с 1952 года, и пока непонятно, хорошо это или плохо. Скептиков было больше, и один из них сказал: «Когда у нас усовершенствуют один какой-то аспект, то это неожиданно влечет за собой ухудшение десяти других условий». «Прямо как у нас», — подумала я.

Оказалось также, что у них, как и у нас, весьма скептическое отношение к результатам «прогнозов» и «форсайтов». Есть даже для этого специальное слово «guess-timate» (приблизительная оценка) — именно так наши менторы называли результаты прогнозных исследований.

Неожиданно общим оказалось и то, насколько похоже воспринимается мода на «новые слова». Сейчас такое «модное слово» (big word) в венчурном бизнесе — это «экосистема». Удивительно, что в Америке, как и в России, его с удовольствием используют венчурные предприниматели и все, относящиеся к венчурному бизнесу, и от него морщится профессура.

И еще о словах и смыслах: у нас государство — это главный игрок, важный и нередко устрашающий фактор «экосистемы». В оценках и рассказах российских специалистов всё время просматривалась зависимость от государства, от государственных решений и государственной политики. Автономия минимальная, но это не только следствие того, что государственное регулирование в России подавляюще доминирует. Это еще и наследие советского менталитета, причем даже у молодых людей, согласно которому индивидуализм — это непременно плохо.

И чтобы преодолеть это, надо ездить в США не большими группами, а индивидуально, попадать в среду без оглядки и опоры на соотечественников. Переключиться, стать частью другого мира, понять и воспринять его — это будет один из первых шагов если не к верховенству закона, то к развитию интуиции.

Конечно, написанное выше— это именно «заметки», не претендующие на всеобщность, на правильность в любых условиях и обстоятельствах. Это небольшой этюд, посвященный юбилею «Троицкого варианта», смело продвигающего нестандартные мысли и оригинальные решения.