Босния. 20 лет без войны

Почему страна живет так, что порой кажется будто она снова накануне войны?

О ситуации в Боснии в интервью Радио Свобода размышляет профессор Сараевского университета, бывший дипломат Ламия Танович:

- Можно было бы ожидать, что через 16 лет после окончания конфликта – при всей той помощи, которую мы получили от международного сообщества – жизнь должна была стать лучше. Но почти ничего не улучшилось, за исключением того, что в Сараево вы уже почти не увидите следов войны. Но больше всего меня волнует, что энтузиазм, который возник после того, как воцарился мир, и держался первые лет пять, исчез.

- Почему?

- Потому что ничего не развивается. Все либо застопорилось, либо становится хуже. Например, мы надеялись, что с новыми выборами придут новые, лучшие, политики, новые партии. Но даже когда это произошло, они стали вести себя так же, как те националистические партии, которые остались у власти. Все политические силы, которые породили все проблемы и несчастья 90-х годов, остались в неприкосновенности. Мне кажется, международное сообщество должно было запретить эти партии. Почти все их лидеры в Гааге. Однако международное сообщество вмешалось во многие области нашей жизни, но не в эту.

Шесть раз мы имели возможность выбирать наших представителей. И каждый раз это был неправильный выбор. Вначале мы голосовали из-за страха, что если изберут не националистов, то начнется война, потому что некому будет отстаивать национальные интересы. И теперь у нас продолжается та политика, которая осуждена людьми и международным сообществом, Как же ожидать в этом случае изменений к лучшему?

- Дейтонские мирные соглашения обеспечили мир, однако они создали очень сложную структуру государства и поэтому все чаще слышны призывы к международному сообществу изменить Конституцию.

- Согласно Дейтону, Босния - одна страна с одним местом в ООН. Она частично централизована, но в ее состав входят еще и 10 независимых кантонов. Помимо всего этого есть еще и административный округ Брчко, который живет по абсолютно другим правилам. Это неуправляемая структура. Это неуправляемое государство. Части этой структуры имеют право блокировать все – так что невозможно достичь консенсуса, невозможно принять никакого решения. Это государство-чудовище, как его все называют, еще и очень дорогое. Вы можете представить себе 170 министерств? 170 офисов с водителями, секретаршами, советниками... Половина работающего населения страны работает в государственной администрации. Эта система настолько дорога, что ее невозможно финансово содержать без посторонней помощи.

- Иными словами, Дейтонские соглашения больше не работают?

- Наша страна отстала от времени. Половине страны вообще не нравится идея Боснии. В Бане-Луке заявляют, что их не волнует, что происходит в государстве, потому что у них есть Республика Сербская, а Сараево – это для них Тегеран. И люди видят, что нет государства, нет системы, нет закона, нет судов, нет ничего!

- Вы преподаете в университете в Сараево. Каковы настроения студентов? Как складываются у молодежи межнациональные отношения?

- Это сложно понять, потому что мы создали такую систему, когда учебные заведения мононациональны. Раньше, до войны, я по именам или фамилиям могла более или менее точно определить национальность своих студентов. У нас учились все! Сейчас можно увидеть лишь несколько не бошняков. В Бане-Луке все наоборот, в университете западного Мостара, я думаю, 100 процентов студентов - хорваты. А в университете восточного Мостара, думаю, тоже стопроцентно бошняки. Кстати, любопытно: года два назад была проведена студенческая конференция, на которой обсуждались вопросы конституции. Там были студенты из всех университетов страны. Студенты говорили теми же словами, какими говорят их лидеры-националисты.