Разные идиоты надеялись устроить бузу

Журналист Сергей Пархоменко был одним из первых членов оргкомитета митингов "За честные выборы", не имевшим прямого отношения к политике. Он также принимал участие в первых переговорах с мэрией Москвы по поводу "согласования акций" и был среди тех, кто согласился перенести митинг 10 декабря с площади Революции на Болотную. И за активное участие в оргкомитете, и за "соглашательство с мэрией" Пархоменко многократно критиковали другие политические лидеры и гражданские активисты.

В интервью "Ленте.ру" Пархоменко вспоминает, как появился оргкомитет, и пытается объяснить, почему он отстаивал перенос митинга 10 декабря 2011-го с Революции на Болотную.

"Лента.ру": Вы в какой момент поняли, что после выборов в Госдуму начало происходить что-то такое экстраординарное?

Сергей Пархоменко: На митинге на Чистых прудах, куда я пришел, приведенный своими детьми. У меня довольно взрослые и политически активные дети, которые решительно сообщили, что идти надо. Я отправился на Чистые Пруды и был удивлен не столько количеством народа, хотя оно было впечатляющим, сколько, скажем так, качеством толпы. Мне показалось, что это какие-то другие люди, совсем не те, которых я обычно видел на разного рода протестных мероприятиях, и мне это показалось чрезвычайно интересным, неожиданным и многообещающим.

И в тот же вечер я оказался в эфире на "Дожде", и речь зашла о том, что открылась какая-то новая дверь и какие-то новые люди двинулись принимать участие в политике. По всей видимости, технологически это как-то связано с фейсбуком и с всякими прочими сетями, и это первая попытка такого сетевого созыва на митинг.

Как вы оказались в оргкомитете и на каком этапе вообще стало понятно, что это именно оргкомитет?

Честно говоря, происхождение оргкомитета мне самому не очень понятно. На вопрос, который любят задавать всякие политики, особенно националистического толка, дескать, кто вас уполномочил и кто вас выбрал, я очень хладнокровно отвечал, что никто. Но вопрос ведь не в получении каких-то полномочий, а в эффективности. Мы после Чистых прудов имели следующее: есть удовлетворенная заявка на митинг 10 декабря, а организацией занимаются те же люди, которые обычно собирают 300 человек на Пушкинскую площадь. Мне самому показалось, что будет правильно, если я возобновлю свои контакты с ними, тем более что всех их я знаю. Тем более что я создавал "Комитет-2008", и у меня был опыт объединения профессиональных политиков и людей, которые никакой политикой не занимаются, но зато умеют работать с общественным мнением, понимают, как устроена работа прессы. Политикам это понимание тяжело дается, не все из них способны понять, в котором часу надо устраивать пресс-конференцию. И мне показалось, что сейчас хороший момент, чтобы войти с ними в контакт и напомнить, что есть много разных способов обратиться к окружающим людям, оповестить их о предстоящих событиях, и не нужно делать это традиционными способами, такими, с помощью которых они собирают свои триста человек на Пушкинскую площадь.

Как был устроен оргкомитет, как распределялись обязанности в нем?

Формально они никак не распределялись. Естественным образом собрались вместе два типа людей: политики - с одной стороны, а с другой стороны - люди, которые вызывают некий общественный интерес и способны самим фактом своего участия привлечь внимание большого количества людей. Сначала митингом на Болотной занималась группа людей из "Солидарности", которая и подала заявку. Потом там появился я и сказал: послушайте, тут вот есть некоторая группа журналистов, писатель Акунин, еще кто-то, - нам кажется, что мы могли бы сделать это событие гораздо более значимым. Рыжков с Немцовым моментально на это отреагировали и поддержали идею. Особенно Рыжков. Он тут же сообразил, что это надо ценить и нужно этим воспользоваться. На этом этапе все еще было не формализовано, мы просто занимались обсуждением митинга, используя свои возможности. Писатель Акунин написал в своем блоге, и запись немедленно была воспроизведена "Эхом Москвы". Я сказал о митинге в своей передаче, Журналист Кашин написал в "Живом журнале".

В какой-то момент родилось понимание, что народу 10-го числа будет много. Тогда и произошло первое осмысленное организационное собрание. И оно решало первый сложный вопрос о переносе митинга с площади Революции на Болотную площадь. Это была некоторая ответственность, которую надо было взять на себя, потому что разные идиоты типа Лимонова надеялись устроить на площади Революции большую бузу. Часть создаваемого оргкомитета на тот момент еще сидела в спецприемнике. И мы - Рыжков, Немцов, я и еще некоторая группа людей решили: неправильно, чтобы все происходило на площади Революции, давайте мы это передвинем. Было понятно, что нам немедленно скажут, что мы наймиты и предатели. Ну и пусть скажут - нам что? Как-то вдруг мне показалось, что я совершенно не опасаюсь, что про меня плохо скажет Лимонов. Ну и хер с ним. Или что про меня плохо напишут в "Живом журнале". Тоже хер с ним. Я-то точно знаю, что прав.

И мы вступили в отношения с мэрией, совершенно, надо сказать, неформальные, потому что, хочу напомнить, заявка на 10 число была подана не нами, она была подана группой, я бы сказал, технических сотрудников "Солидарности": Надя Митюшкина, Давидис, жена Сергея Удальцова - Настя. Поэтому формально мы не могли вести с мэрией никакие разговоры. Однако мы воспользовались некоторыми неформальными возможностями, некоторыми знакомствами и подали в мэрию сигнал: тут есть группа людей, не тех, которые являются заявителями, а тех, у которых есть мозги. Они считают, что нужно это переносить, и они считают, что это ваша проблема. Что это вам надо будет справляться вот с таким количеством людей. Мы прогнозируем, что людей придет вот столько. И вам надо что-то такое сделать, чтобы там не произошло ничего плохого. Если хотите - мы вам в этом посодействуем. Если хотите выглядеть идиотами - продолжайте выглядеть.

Надо сказать, что мэрия довольно быстро и правильно поняла сигнал. Они нас попросили немедленно приехать. Дело было поздно вечером, даже почти ночью. И я совершенно уверен, что мы приняли очень правильное решение о переносе митинга на Болотную, которое, возможно, лишило товарища Лимонова вожделенной возможности немножечко побузить. Он страшно обиделся, но зато морды остались не разбитыми, все остались целы и здоровы.

А в мэрии понимали на тот момент, что, разрешая свободный переход людей с площади Революции на Болотную, они фактически провоцируют шествие, которое в итоге и получилось?

Конечно, они все отлично понимали. Именно этого они больше всего и опасались. Есть вещи, которые чиновник может себе позволить, и вещи, которые не может. И чиновники из мэрии, из полиции говорили нам: послушайте, мы много чего можем. Мы можем разрешить митинг в одном месте, разрешить митинг в другом месте, разрешить митинг в обоих местах - пожалуйста. Но мы не можем охранять демонстрацию, которая с криками "Путин - убийца и вор!" идет через Красную площадь. Этого не будет. Поэтому если вы хотите устроить демонстрацию "Путин - убийца и вор!" на Красной площади, имейте в виду, мы будем ее бить, потому что есть некоторые пределы нашей чиновничьей компетенции. Давайте мы с вами договоримся, что если нужно перейти с места на место - идите, но тихо и мирно.

И мы согласились, все было вполне умеренно, что впоследствии и было названо предательством.

.b-dreamers { font-family: Arial, Helvetica, sans-serif; }<br />.b-dreamers a { color: #cc0b00; text-decoration: none; font-weight: bold; font-size: 22px; }<br />.b-dreamers small { display: block; color: #444138; font-size: 10px; }<br />

Мечтатели.

История протеста: от Чистых Прудов до Нового Арбата