Кишки выпускать - это уже перебор

Координатор "Левого фронта" Сергей Удальцов - настоящий уличный боец. На митингах и демонстрациях его задерживали более ста раз, под арестом он провел в общей сложности несколько месяцев. Арестовали его и 4 декабря, в день парламентских выборов. А в разгар декабрьских гражданских протестов объявивший голодовку Удальцов получил дополнительные 15 суток - по замшелому октябрьскому делу. За время своего месячного заключения Удальцов из политического фанатика превратился в настоящего героя. А после выхода на свободу - в одно из главных действующих лиц реальной оппозиции.

"Ленте.ру" Сергей Удальцов рассказал о своем аресте и смысле голодовки, а также признался, что он тоже не был готов к масштабным митингам конца 2011 года.

"Лента.ру": 4 декабря ты вышел на площадь Революции?

Сергей Удальцов: Перед 4 декабря меня несколько дней блокировали в моем доме сотрудники полиции, у которых на руках была бумага о принудительном приводе в суд, и я скрывался у соседей. Я как в детективных фильмах прятался, чуть ли не висел на балконе ногами наружу. Мне удалось все-таки вечером 3-го числа выбраться и, как мне показалось, уйти от преследования, приехать к своему другу Дмитрию Галкину.

4 декабря я намеревался как сторонник активного бойкота парламентских выборов выйти на площадь Революции в два часа дня с лозунгом "Ваши выборы - фарс", "Нет фиктивным выборам". Я вышел вместе со своим знакомым утром из его дома, вроде все было тихо, но это была ошибка. Как уж они меня выследили - я не знаю, по телефонам я особо не разговаривал. Отойдя 20 метров от дома, мы встретили людей, которые выскочили из двух машин, они были настроены решительно, предъявили удостоверения сотрудников уголовного розыска, не очень дружелюбно попросили меня с ними проехать.

Отказаться от такого предложения было сложно, поэтому пришлось проехать, и с этого началась эпопея моего месячного ареста. Я был доставлен в Китайгородское отделение полиции, там меня поили чаем, какими-то конфетами угощали, потом принесли протокол, что я якобы в это время, когда у них пил чай, переходил дорогу не в том месте, а прямо напротив администрации президента, и еще при этом ругался матом.

Лидер оппозиционного движения "Левый фронт" Сергей Удальцов в здании мирового суда Тверского района. Фото РИА Новости, Андрей Стенин
Lenta.ru

Они еще при этом извинились, сказали, что не по своей воле это делают. После этого протокол оформили, я его не подписывал, естественно. Быстро доставили к судье Боровковой нашей любимой, которая меня арестовала на пять суток. Я так до конца и не понял, почему только на пять. Ну а потом последовали 15 суток, старые дела всплывали какие-то. Все они, конечно, фиктивные. То я там из больницы какой-то сбежал когда-то с предыдущего ареста, то я там еще где-то матом ругался. В общем, в итоге я месяц просидел под арестом. Я сразу голодовку объявил сухую, потому что я видел, к чему дело идет. То, что я вышел через месяц - это хорошо, это общественная поддержка, а могли закатать и на подольше.

Зачем голодовку-то объявлял?

У некоторых оппозиционеров такой тезис популярен: мы за любой кипиш, кроме голодовки. Я считаю, в условиях, когда тебя лишают свободы, лучшего мирного, ненасильственного метода побороться за свои права, чем голодовка, нет. Это моя позиция. Я это на практике испытал.

Здесь есть и элемент расчета. Мы же не безумцы какие-то. Любой протест должен цель преследовать. Какая цель этого протеста? Вырваться из-под этого незаконного ареста, предотвратить в будущем такие аресты. Кстати, это отчасти удалось, если сейчас проанализировать. То есть нужно поставить власть, эту систему в такие условия, когда им некомфортно тебя держать под арестом. Благо сейчас средства коммуникации позволяют эту информацию донести довольно быстро. Если бы об этом никто не знал, это, конечно, малоэффективно. Когда об этом знают, когда подключаются разные силы, журналисты, то это дает эффект.

И еще затем, чтобы показать им, что меня не сломать. Тоже такой момент чисто по понятиям. Поэтому я никому не навязываю голодовку, но я считаю, что в таких условиях это эффективный способ. Как показывает практика, все очень напрягаются. В изоляторе, где тебя содержат, все напрягаются. Начинают ходить правозащитники, начинаются проверки, они все боятся как бы чего не случилось.

Ты их ставишь в неловкое положение. Других альтернатив нет. Альтернатива - или сидеть тихо, и им хорошо, сиди хоть до бесконечности. Или вены вскрывать, кишки выпускать, но это уже, по-моему, перебор. Просто тебя в психиатрическую больницу отвезти и сказать, что ты из ума выжил.

Какой-то метафизический смысл борьбы, протеста, сопротивления, тоже присутствует. Некий героизм здесь полезен.

Потому что власть мыслит как: вот есть общее лекало, посадили человека, и он сидит. А если человек что-то делает нестандартное - нельзя это назвать великим героизмом, но что-то вот такое, смелое - то власть начинает себя чувствовать неуютно, ей непонятно, как с таким человеком себя вести.

А ты держал ее сколько - голодовку?

Координатор оппозиционного движения "Левый фронт" Сергей Удальцов, отбывающий административный арест за участие в несанкционированной акции, госпитализирован из-за ухудшения здоровья, вызванного голодовкой. Фото РИА Новости, Евгений Фельдман

Lenta.ru

Голодовка была непрерывная с 4 декабря. Я держал постоянно сухую голодовку. Но я за все время неоднократно госпитализировался. Когда тебя госпитализируют, начинают колоть глюкозу. Если ты будешь отказываться, то начнут принудительно это делать. И я не отказывался. У меня нет задачи показать, что я буйный или безумный, поэтому эта вот голодовка длилась с перерывами, четыре-пять дней голодаешь, потом тебя госпитализируют, потому что идет обезвоживание организма, они боятся рисковать.

Представим ситуацию, что ты умер у них в изоляторе или инфаркт случился - все, что угодно. В такой ситуации организм может среагировать по-разному. Почки могут отказать. Конечно, будет скандал. Это изнурительная довольно эпопея, никакого удовольствия ты от этого не получаешь. Но все-таки это работает. Потому что других методов я не вижу. Риск есть, но это каждый сам выбирает. Я, слава богу - постучим, пока относительно здоров.

Ты даже в реанимацию попадал.

Да, я в середине декабря попал в реанимацию, потому что они привезли, проверили желудок, язву открывшуюся обнаружили, обезвоживание и решили, что надо в реанимацию. Издержки есть. Та же язва. Я до сих пор хожу, какие-то лекарства пью, таблетки, она была в начальной стадии, сейчас в общем-то затянулась.

Как ты думаешь, почему вообще тебя целенаправленно закрывали перед 4 декабря?

До декабря месяца протест не был массовым. Все последние годы выходили пассионарии, одиночки, их могло собраться несколько сотен, даже тысяча-другая, но все равно это на общем уровне одиночки. Профессиональные революционеры, активисты, как угодно назови. То есть протест был активистским, не массовым. Власть у нас примитивно действует, но достаточно эффективно. Она выделяла ряд людей, по их мнению - заводил. Я не вполне с этим согласен, думаю, и без меня бы люди выходили. Не было бы меня вообще на свете, я думаю, был бы другой какой-то товарищ, или группа товарищей.

Они действовали просто: вот есть заводилы, надо их мочить. Мочить жестко сейчас неправильно, в лес вывозить и закапывать нехорошо, да и угрозы мы особой не представляли. Хотя если бы на кону были серьезные ставки, могли и в лес увезти. А так - решили прессовать. Не только меня, но я более такой настырный был товарищ, не прекращал заниматься безобразиями, в их понимании.

Но Яшина 4 декабря не посадили.

Тут, наверное, долго можно фантазировать, но я думаю, что у них просто был формальный повод, вот эти бумаги - принудительный привод в суд. Они, думаю, рассудили просто: почему бы этим не воспользоваться? Есть возможность человека закрыть, а человек неуправляемый, в их понимании.

Я думаю, все довольно просто. Что там сакральный смысл искать, что они во мне видят угрозу своему господству. Вряд ли. Все было попроще, а дальше они уже попали в некую ловушку. Никто же не ожидал, что пойдет массовый выход людей на улицу. Вот они закрыли на пять суток, думали, сейчас волна сойдет, выборы прошли, может, и отпустим. Тут смотрят: народ пошел, и у них сработал, я думаю, просто такой рефлекс - пусть сидит, повод какой-то есть.

Есть версии, что у меня есть тайные сторонники, кто-то меня раскручивает с какой-то целью, но, я думаю, это конспирология бредовая. Просто они тупо попали вот в такую ловушку, поздно сориентировались. И меня невольно раскрутили, а я себе своими действиями героический ореол создал. Можно сказать им спасибо, но я думаю, что это просто их ошибка. Они сами довели ситуацию до того, что чуть ли не мировая общественность стала переживать, что там с Сергеем Удальцовым, сколько он не ел, не пил и так далее.

Могли ли ты предположить, что столько людей выйдет на улицы?

Сторонники оппозиции проводят на Чистых прудах митинг против фальсификаций на прошедших выборах. Фото РИА Новости, Андрей Стенин

Lenta.ru

Нет, конечно. Я не буду лукавить, буквально за пару дней до 4 декабря ничто, по большому счету, не предвещало. Люди в интернете побурчат, поворчат, а на улицу не выходили. Многие сейчас говорят, что у него была интуиция, что он чувствовал - я вот не чувствовал. Я думал, что да, будет несколько крупных акций, люди выйдут, может, несколько тысяч выйдет, но не более того.

Такого масштаба я не ожидал. 4 декабря, когда меня приняли в изолятор, там еще из "Другой России" товарищ был, его еще накануне арестовали, тоже превентивно, и вот мы с ним там сидели, говорили и довольно скептически оценивали ситуацию.

5 декабря было понимание, что опять все всё схавали, "Навального, Яшина привезли.

То есть ты узнал, что там был массовый митинг, только когда начали привозить арестованных?

Да, я только 6-го числа получил информацию, уже от этих людей. Вот это было, конечно, неожиданно. Но приятная неожиданность.

Ты переживал, что ты не там, не на площади? Не на Сахарова, не на Болотной?

Понятно, что свобода лучше несвободы, это банальная истина.

Ты привык уже, наверное.

Сутки в несвободе это плохо, по-любому. В каких бы ты условиях ни был. Спецприемник - это что-то такое среднее. Это не то, что в зиндане сидишь в холоде и в голоде, в сырости. Что-то такое среднее, не евростандарт. Грязно, прокурено, но жить можно. Человек ко всему привыкает. Но тяготит больше всего то, что ты выключен. Понятно, что когда пошел такой подъем - естественно, это тяготило больше всего, что ты сидишь, а там происходят такие события, на сто процентов сложно оценивать отсюда ситуацию, что, может быть, там революция происходит. Конечно, это напрягало и раздражало. Безусловно.

.b-dreamers { font-family: Arial, Helvetica, sans-serif; }<br />.b-dreamers a { color: #cc0b00; text-decoration: none; font-weight: bold; font-size: 22px; }<br />.b-dreamers small { display: block; color: #444138; font-size: 10px; }<br />

Мечтатели.

История протеста: от Чистых Прудов до Нового Арбата