Профсоюз — за баланс!

В ТрВ-Наука № 4 (98) была опубликована статья Александра Евдокимова «Такой профсоюз нам не нужен?» Она производит странное впечатление. Требуя «лечить» (реформировать) Профсоюз работников РАН, автор фактически не обосновывает необходимость таких мер. В статье не приводится конкретных примеров, которые подтверждали бы, что «со своими уставными задачами профсоюз справляется по целому ряду причин далеко не всегда должным образом».

От научного сотрудника Российской академии наук можно было бы ожидать более серьезного подхода к вопросу. Однако сам факт проявления внимания к нашей организации, конечно, радует. Хочу высказаться по поводу тех утверждений, касающихся работы профсоюза, которые сформулированы в статье более или менее четко.

Утверждение первое. Профсоюз РАН не защищает интересы своих членов, поскольку этого сделать в принципе нельзя, когда в организации состоят и рядовые сотрудники академии, и «начальники» («все подряд», как выражается Александр Евдокимов).

На самом деле, трудовые и социальные права работников профсоюз отстаивает, и весьма успешно. Примеров можно привести много. Мы эту информацию широко не распространяем, соблюдая правила работы с персональными данными. В основном защитой прав работников занимаются профкомы организаций РАН, которым помогает Правовая инспекция труда профсоюза.

Что касается конфликта интересов «генералов и рядовых», он не столь фатален для нашего профсоюза, как это представляет Александр Евдокимов. Мы ведь защищаем не носителя должности, а человека, права которого нарушены. В Российской академии наук существует много групп сотрудников, чьи интересы в той или иной мере противоречат друг другу. Это, например, научные коллективы, имеющие разный уровень внебюджетного финансирования: разрыв в зарплатах между их членами, как известно, довольно велик. Отнюдь не одного и того же хотят сотрудники ведомственной социальной сферы и ученые. Первым желательно было бы наращивать объем платных услуг, а вторым хочется, чтобы в своих медучреждениях им уделяли больше внимания. Существуют определенные противоречия между естественниками и гуманитариями (как в шутку они именуют друг друга, «представителями «противоестественных» и «антиобщественных» наук»). Конфликт интересов научных работников и инженерно-технического персонала профсоюзу удалось отчасти сгладить, добившись по окончании пилотного проекта повышения окладов ИТР.

В общем клубок противоречий в системе «начальники—подчиненные» далеко не самый запутанный. Кстати, вопрос, кого считать начальниками, не так прост, как кажется на первый взгляд. Основная масса споров возникает у мэнээсов не с директорами, а с завлабами. Что же теперь, создавать отдельный профсоюз для каждой из упомянутых групп? Понятно, что в неоднородной научной среде надо искать баланс интересов, чем Профсоюз РАН и занимается, не отказывая в помощи никому из своих членов.

Конечно, чаще всего нам приходится отстаивать права «рядовых» сотрудников. Но вот недавно был отстранен от должности из-за нарушения трудового законодательства руководитель крупного научного подразделения, и мы выступили в его защиту. Тут надо понимать, что человек, чьи права нарушены, в суд должен обращаться сам. Профсоюз может ему помочь оформить исковое заявление, проконсультировать, выступить с поддержкой его позиции на судебном заседании.

Почему у стороннего наблюдателя порой складывается впечатление, что деятельность Профсоюза работников РАН по защите интересов его членов недостаточно эффективна? Приведу только несколько причин. Иногда обращающийся в нашу организацию за помощью человек является неправой стороной конфликта. Мы не можем встать на его сторону, хотя, конечно, стремимся урегулировать разногласия с минимальным ущербом для обеих сторон. А бывает, что правота оказывается недоказуемой: подводит существующая законодательная база.

Кроме того, поскольку Профсоюз РАН практически единственная авторитетная и разветвленная общественная организация в академии, к нам по привычке идут буквально со всеми вопросами — вплоть до бракоразводных и имущественных споров. В этих случаях наши профорги как раз помочь могут, направив в юридическую службу Московской федерации профсоюзов (если речь идет о столице) или другие оказывающие бесплатную правовую поддержку структуры, с которыми профсоюз сотрудничает (они есть во всех регионах). Однако есть проблемы, которые мы просто не можем решать из-за отсутствия требуемой экспертной базы. Например, человек не прошел аттестацию на занимаемую должность и считает, что комиссия приняла неправильное решение. Тут мы готовы вмешаться, только если имело место нарушение процедуры, но не можем оценить, соответствует ли научный сотрудник той должности, на которую претендует.

Безусловно, нужны объединения ученых, которые взяли бы на себя экспертную функцию. И в этом смысле мы с надеждой смотрим на создающееся Общество научных работников. Оно могло бы по запросу «обиженной стороны» проводить независимую экспертизу, а Профсоюз РАН — консультировать по вопросам соблюдения законодательства.

Еще одно утверждение Александра Евдокимова состоит в том, что в профсоюзе отсутствует жесткая вертикаль власти. Это действительно так. Решение о том, что основой организационного строения Профсоюза РАН является первичная профсоюзная организация, было принято большинством наших членов и внесено в устав. Мне кажется, что плюсов в таком решении больше, чем минусов: мы вырабатываем по всем вопросам коллегиальное мнение, пусть иногда и в ущерб оперативности.

Жизнь показывает, что общественные организации, в которых выстроена «жесткая вертикаль», неустойчивы к внешним воздействиям. Все видят, насколько «эффективно» отстаивает интересы наших вузовских коллег Профсоюз образования, более централизованная и дисциплинированная структура, чем Профсоюз РАН. Непрекращающиеся скандалы с зарвавшимися ректорами, которые получают на порядки большие зарплаты, чем «рядовая» профессура, не сходят со страниц прессы. В РАН дисперсия доходов на порядок меньше, и не только от большей скромности наших директоров по сравнению с ректорами, но и благодаря активной позиции профсоюза и его борьбе за публичность и гласность.

Из статьи трудно понять, чем А. Евдокимова не устраивает положение, когда «вмешательство территориальных и центральных профсоюзных инстанций в дела первичек весьма ограничено». Да, сверху нельзя осуществлять прямое руководство деятельностью первичной профорганизации, нельзя приказать переизбрать председателя профкома. Но центральным органам ничто не мешает защищать права члена профсоюза, если он почему-либо не получил поддержки в первичной или региональной организации. Центр может указывать нижестоящим структурам на нарушения и требовать их устранения, может в конце концов исключить организации, не подчиняющиеся его решениям.

Последний пассаж Александра Евдокимова посвящен недостаточной защите профсоюзных активистов. С автором трудно не согласиться в том, что решение Конституционного суда, отменившее статьи Закона о профсоюзах и Трудового кодекса, которые устанавливали, что увольнение профактивиста возможно только с согласия вышестоящего профсоюзного органа, ослабило наши позиции. Но следует ли призывать Профсоюз РАН настаивать на ратификации Конвенции № 135 Международной организации труда «О защите прав представителей трудящихся на предприятии и предоставляемых им возможностях»? Безусловно, такая ратификация нацеливает нас на то, чтобы вместо отмененных статей ввести в законодательство новые нормы, которые защищали бы права представителей выборных органов. И Профсоюз РАН, и другие профсоюзы неоднократно обращались с такими требованиями ко всем ветвям власти. Представители оппозиционных партий Госдумы выразили согласие с этой позицией. Теперь дело за парламентским большинством. Подвигнуть его на такой шаг могла бы массовая акция. Но вот вопрос — выйдет ли народ сегодня на митинг с этими лозунгами? Одно могу сказать: Профсоюз РАН своих активистов в обиду не дает и сейчас.

В заключение хочу поблагодарить за интерес к нашим проблемам редакцию ТрВ-Наука и автора публикации. Мы убеждены, что они искренне заинтересованы в улучшении ситуации в российской науке, и здесь наши цели совпадают. Как у любой организации, у профсоюза есть и слабые места, и возможности для улучшения работы. Давайте обозначать проблемы, спорить, предлагать решения. Профсоюз РАН открыт для дискуссий.

Виктор Калинушкин,
председатель Профсоюза работников РАН