Как из профессора Рябова 1,5 года делали педофила

Московский городской суд оправдал пианиста и бывшего преподавателя Центральной музыкальной школы (ЦМШ) Анатолия Рябова. По словам его адвоката Михаила Тер-Саркисова, Рябов "оправдан единодушно двенадцатью присяжными": "Он плачет от счастья, он верил — и это свершилось!".

Педагог обвинялся в сексуальных домогательствах к двум малолетним ученицам. В случае обвинительного приговора 66-летнему преподавателю грозило до 20 лет лишения свободы. Следствие и суд длились почти полтора года. В результате громкого процесса в отставку отправилась администрация ЦМШ. Коллеги и ученики Рябова верили в невиновность педагога и считали уголовное дело наветом мстительных родителей, детей которых педагог отказался обучать. PublicPost разбирался, как и почему в лучшей музыкальной школе страны стал возможен такой скандал.

Процесс над Рябовым показал, а оправдательный приговор доказал, что слепить дело о сексуальном насилии над детьми можно буквально из воздуха. Следствию достаточно заявления законного представителя предполагаемой жертвы. Никаких вещественных доказательств не требуется. Свидетелей чего угодно следствие всегда предоставит. Строгость наказания (до 20 лет лишения свободы) вместе с легкостью "сбора доказательств" открывает практически безграничные возможности для фабрикации дел и делает обвинение в педофилии практически идеальным орудием для сведения счетов в остро конкурентной среде. А среда в ЦМШ именно такая. Там есть все условия для "педофильских дел": непомерные амбиции, уязвленные самолюбия, преподаватели-мужчины и сопутствующий музыкальным урокам телесный контакт.

ЦМШ

Центральную музыкальную школу, в которой преподавал Рябов, открыли в 1935 году специально для обучения особо одаренных детей со всех уголков страны. Школу часто так и называют — "кузница гениев": фотографиями именитых музыкантов и преподавателей здесь завешены стены на нескольких этажах. Именно в ЦМШ когда-то учились Мстислав Ростропович, Юрий Башмет, Владимир Спиваков и Денис Мацуев. Сейчас в ЦМШ 265 музыкантов учатся на бюджетном и 130 — на платном отделении.

"Если ребенок поступил сюда из провинции, значит, он был лучшим в своем регионе, — говорит преподаватель кафедры струнных инструментов ЦМШ. — Это приводит к завышенным ожиданиям со стороны родителей". "Некоторые начинают играть в "мать Моцарта", — рассказала преподаватель фортепиано. — Детей в наш интернат (при ЦМШ есть интернат для иногородних музыкантов старше 12 лет — PP), где созданы все условия для репетиций, они не пускают, так как "Москва — развратный город". Сами бросают свою работу на кондитерской фабрике, продают все имущество, переезжают в Москву, снимают какие-то углы, чтобы помочь своему талантливому ребенку стать Рихтером или Гилельсом, чтобы когда-нибудь потом сказать "Я бросила всё ради...". Такие матери, по словам педагога, как правило, целый день проводят в школе в обсуждении, кто что играет, к какому преподавателю лучше пойти, кто в каких конкурсах участвует.

Кроме собственно поступления, ученикам предстоит преодолеть еще два конкурсных класса: раньше это были четвертый и восьмой, со следующего года — пятый и девятый. По итогам учебы в этих классах оцениваются карьерные шансы исполнителей. Здесь очень важно играть так, чтобы на тебя обратили внимание, признали перспективным, в идеале — лучшим.

"Тройка по специальности — это нонсенс, — рассказала пресс-секретарь школы Лилия Халина. — Если у ученика "четыре с минусом" или "удовлетворительно", то встает вопрос о его профессиональных перспективах. "Четыре с плюсом" или "пять с минусом" — даже это имеет значение".

Но личного таланта для успеха еще не достаточно — одаренному ученику нужен сильный педагог. Борьба за педагога — важная часть конкуренции в ЦМШ. "Столько всего должно совпасть, чтобы получился какой-нибудь Мацуев. Вот почему-то у одного педагога этот пианист — ничего особенного, а у другого неожиданно начинает играть, — говорит преподаватель ЦМШ по классу фортепиано Тамара Колосс. — Хотя именитый педагог — еще не гарантия успеха". Впрочем, чаще всего родители обращают внимание именно на имя преподавателя и количество воспитанных им лауреатов различных конкурсов.

"Конкурсы, на которых помешались сейчас родители, в профессиональном плане не дают ничего, — объясняет Колосс. — Важно, чтобы ребенок был образован, любил музыку и играл для себя. Мы учим в первую очередь профессионализму". Победа, по словам преподавателя, может придать уверенности ученику, но бывает, что доходит до абсурда. Так, победительница одного из конкурсов перестала здороваться с одноклассниками: "Я лауреат, а вы нет".

При этом даже к самым востребованным педагогам ученики и их родители относятся без особого пиетета. По словам все той же Тамары Колосс, "образование у нас теперь — сфера услуг, а педагог получается как обслуживающий персонал. Особо амбициозные родители занимаются тем, что просчитывают карьерные возможности своих детей. Они не для искусства и работы детей готовят, а для жизни в светском обществе". Разногласия с одной такой амбициозной родительницей стоили профессору Рябову двух недель в СИЗО, полутора лет под судом и следствием, потери работы и не поддающихся учету нервных клеток.

Дело Рябова

В 2010 году в класс преподавателя фортепиано Анатолия Рябова, который воспитал более 70 лауреатов международных конкурсов, перешла ученица ЦМШ Ирина Корнийчук. Как рассказал Рябов в интервью classica.fm, он познакомился с ее мамой Викторией Корнийчук, юристом по специальности, когда ему понадобилась помощь в разрешении дачного спора. Ее порекомендовали педагогу в школе.

Корнийчук попросила послушать игру дочери, которая в тот момент готовилась к конкурсу "Щелкунчик", а затем попросила принять дочь к нему в класс. Расставание с предыдущим учителем прошло на удивление легко. "Шашкина (Кира Шашкина, преподаватель ЦМШ — PP) при первом намеке сама отказалась — очевидно, ей был нужен только повод", — рассказал Анатолий Рябов в сlassica.fm. Свою новую ученицу Рябов описывал как талантливую и работоспособную: "Ей очень нравилось, занималась как черт, очень много трудилась, многое стало получаться". Впрочем, в этом же интервью педагог высказывал недовольство постоянным вмешательством матери Виктории Корнийчук в творческий процесс: "Были неудобные черты — упрямство, привычка спорить (со стороны ученицы — PP). Дальше стало вырисовываться и другое: завышенная самооценка — и, прежде всего, это была оценка мамы. Которая не пианистка, не педагог и вообще не музыкант, но считает, что лучше всех знает, как надо учить ее дочь".

Пренебрежение Виктории Корнийчук к учителю передавалось дочери, противоречия постепенно накапливались. Последней каплей стал конкурс Ференца Листа, где юная пианистка завоевала вторую премию. Не удовлетворившись результатом, мать и дочь Корнийчук решили отправиться еще на три конкурса, не советуясь с преподавателем. Рябов счел нагрузку для себя и пианистки чрезмерной и решил отказаться от ученицы: "Я считаю, что между конкурсами обязательно должны быть периоды роста. Работа, развитие, приобретение навыков. А не дрессировка на конкурсной программе с использованием педагога в роли тренажера".

Виктория Корнийчук попыталась уговорить Рябова снова взять дочь, дарила коньяк и конфеты. Рябов подарков не принимал и учить Ирину не хотел. Талантливая ученица в середине года осталась без педагога. Все сильные преподаватели уже имели достаточную нагрузку, да и, зная об амбициях матери, никто не торопился связываться с ее дочерью. Тогда Корнийчук обратилась за протекцией к директору ЦМШ Александру Якупову. Их общение закончилось заявлением на имя директора, в котором Рябов обвинялся в сексуальных домогательствах к бывшей ученице, а также зачислением семиклассницы Ирины Корнийчук к консерваторскому профессору Александру Мндоянцу (хотя по правилам ЦМШ преподаватели консерватории занимаются с детьми только с 9-го класса). Так излагают ход событий Рябов и его защитники.

"Виктория Корнийчук пришла ко мне просить перевести ее дочь к другому преподавателю, — рассказал Якупов PublicPost. — Когда я поинтересовался, в чем причина, она рассказала мне страшные вещи, которые происходили с дочерью в классе. Поскольку это было уже третье обращение (ранее поступали жалобы от девочки из Кореи и еще одной русской ученицы, и все — от девочек 12-13 лет), я принял решение поговорить с Рябовым, а просьбу Корнийчук о переводе, разумеется, удовлетворил". По словам директора ЦМШ, кандидатуру Мндоянца предложила сама Корнийчук: "У нас существует такая практика, что мамы часто сами подходят к преподавателю, просят взять, преподаватель прослушивает ученика и принимает решение". "Мндоянц стал консерваторским преподавателем незадолго до описываемых событий. Он ведь до этого все время работал в ЦМШ. В консерватории освободилась вакансия — и он перенес трудовую книжку туда, при этом продолжая работать в школе. Так что это не совсем верно утверждать, что он консерваторский".

Затем директор вызвал Рябова и показал ему заявление Корнийчук. По словам преподавателя, директор рекомендовал ему "тихо-мирно уйти из школы", чтобы избежать возможных тяжелых последствий и позора не только для самого педагога, но и его дочери, тоже преподавателя ЦМШ, и внучки — ученицы школы. Рябов в объяснительной записке написал, что никогда ничего подобного не совершал, а заявление Корнийчук считает попыткой дискредитации. Тем не менее спустя неделю после разговора с директором педагог написал заявление об уходе.

В течение этой недели, как описывает Рябов, ему поступило множество звонков от друзей и коллег с советами не связываться с Якуповым. Звонил и сам директор — в выходной день жене Рябова с просьбами повлиять на мужа. "Я хотел защитить свою семью от грязи. Зная Якупова и его давнюю неприязнь ко мне, я не сомневался в его намерении выжить меня из школы любой ценой. Я понял, особенно после этого его звонка моей жене, что он не оставит нас в покое", — объяснил потом Рябов решение об уходе.

Рябов уволился. Однако дело о педофилии появилось лишь после попытки педагога снова вернуться в ЦМШ. По его словам, на это решение повлияли просьбы учеников, которым в середине года было очень трудно найти себе педагога. Родители этих учеников порекомендовали обратиться за консультацией к адвокату Игорю Трунову. "Адвокат сказал, просмотрев заявление, что в нем нет ровно ничего, — рассказал впоследствии Рябов. — Ну, нет там ничего такого, чего можно было бы опасаться, нет оснований для уголовного преследования! Он даже воскликнул: "Да это проще пареной репы!".

"Пока Рябов не пообщался с адвокатами, — рассказал PublicPost Якупов, — он ведь сознался. Я ему предлагал уйти из школы работать со студентами. Он даже за рекомендацией для этого ко мне обращался". На вопрос, почему Рябову не было предложено покинуть школу, когда поступила первая жалоба, экс-директор ответил, что матери девочек просили заместителя директора Татьяну Дубровскую не предавать огласке произошедшее и просто перевести их к другим педагогам.

В январе 2011 года Анатолий Рябов был арестован по обвинению в насильственных действиях сексуального характера (ст.132 УК РФ). Следствие шло более года. Ученики Рябова и педагоги ЦМШ развернули кампанию в защиту учителя. Когда преподаватель был выпущен на свободу под залог (1,5 млн рублей за два часа для него собрали сторонники), на него было подано еще одно заявление — от матери Татьяны Юрьевой, девочки, которую Рябов в частном порядке готовил к поступлению ЦМШ за полтора года до ареста. Впрочем, брать Юрьеву в класс Рябов не стал, так как у нее был слишком низкий уровень подготовки. Дела Юрьевой и Корнийчук были объединены в одно судопроизводство. От родителей других девочек, про которых говорил Якупов, никаких заявлений не поступало.

Ни ученики Рябова, ни его выпускники и коллеги не верили в виновность педагога. Не понимали они и того, зачем понадобилось расправляться с преподавателем с безупречным 44-летним педагогическим стажем. Одни считали, что Якупов использовал мстительные намерения Корнийчук для сведения личных счетов с Рябовым, а потом сам же и пал жертвой своего коварства: когда скандал стал достаточно громким, Якупову пришлось уйти в отставку. Другие, напротив, были уверены, что скандал с Рябовым разжигали специально, чтобы сместить Якупова, чьи чрезмерные амбиции раздражали многих.

Сторонники версии расправы Якупова с Рябовым утверждают, что конфликт между ними начался еще в 2002 году. Тогда, после увольнения директора Сергея Усанова, Анатолий Рябов в течение нескольких месяцев исполнял обязанности директора ЦМШ. Рябова выдвинул преподавательский коллектив на пост директора, но Министерство культуры остановилось на кандидатуре Александря Якупова.

"Все, что касается нашего соперничества, — это выдумки любителей теории заговора, — сказал Якупов PublicPost. — Рябов, может, и ревновал к тому, что Министерство выбрало меня, но я с ним до прихода на пост директора даже знаком не был". "Обычно неприязненное отношение руководства к подчиненным выражается в низкой зарплате, в каких-то других административных действиях, — считает Якупов. — У Рябова и зарплата была выше, чем у большинства преподавателей, и ученики к нему самые талантливые попадали, и премировали его". По словам бывшего директора ЦМШ, именно он добился присуждения Рябову звания Заслуженного деятеля искусств — вопреки трем отказам Министерства культуры.

В самой ЦМШ назначением Александра Якупова были недовольны, так как до этого школу при консерватории возглавляли известные музыканты и композиторы с консерваторским образованием, а Якупов был баянистом.

"Конечно, нам не нравилось, что нами приехал руководить баянист из Магнитогорска, — рассказал PublicPost один из преподавателей, попросивший не называть его имя. — Но Якупов все-таки появился в нужный момент. Только он смог добиться окончания реконструкции исторического здания школы". "Якупов — великолепный организатор, нашу школу выселили на окраину в 1987 году, здание в центре не могли достроить восемнадцать лет, — рассказал PublicPost другой собеседник, также пожелавший сохранить анонимность. — Когда же здание было достроено, Министерство культуры, которое тогда возглавлял Швыдкой (Михаил Швыдкой, министр культуры с 2000 по 2004 год — PP), даже пыталось изъять здание под что-то свое, но Якупову удалось-таки получить все документы".

Впрочем, при перечислении заслуг бывшего директора преподаватели ЦМШ, как правило, зданием школы и ограничиваются. По их мнению, Якупов заложил фундамент для громких скандалов в школе, а именно "распустил родителей". Под этим педагоги подразумевают сочувственное отношение Якупова к провинциальным семьям. Директор устраивал на работу буфетчицами и уборщицами матерей, давал им возможность быть все время возле детей. По мнению педагогов, постоянное присутствие в школе родителей способствовало распространению слухов, сплетен, созданию атмосферы зависти и конкуренции.

Другим поводом для недовольства Якуповым стала, по мнению некоторых преподавателей, его чрезмерная амбициозность. "Он совершил страшную ошибку, — признался PublicPost один из педагогов. — Он решил доказать, что он музыкант. А как доказать, что ты музыкант, если ты баянист? Стать дирижером!". "На арго музыкантов все дирижеры делятся на две категории: собственно дирижеров и гаишников, — рассказал один из преподавателей ЦМШ, тоже попросивший не называть его имя. — Так вот, Якупов до гаишника не дотягивал — просто дети очень талантливые!".

Для того, чтобы встать за дирижерский пульт, Якупов сперва уволил с должности дирижера школьного оркестра Владимира Богорада. Когда же Богорад восстановился в должности, Якупов начал, по словам некоторых педагогов ЦМШ, "травить" и "выдавливать" дирижера, что стало причиной скоропостижной кончины Богорада. В союзники директор хотел взять художественного руководителя школы Анатолия Рябова. Но Рябов не согласился, а затем еще и отказался от художественного руководства школой, что тоже вызвало недовольство директора. "Когда я пришел в школу, оркестра 7 лет не существовало, — рассказал Якупов в беседе с PublicPost. — Так что ничего я ни у кого не отбирал, а создавал все сам".

Возглавив симфонический оркестр ЦМШ, Александр Якупов значительно увеличил количество занятий оркестром в школе, часто — в ущерб индивидуальным занятиям по специальности. Это вызывало недовольство как родителей, так и учащихся. "Между игрой в оркестре и сольно есть так называемые интонационные различия, — рассказала студентка Московской консерватории и выпускница ЦМШ Алена Ремесленникова. — Скрипач может здорово играть в оркестре, при этом его сольную игру будут критиковать из-за фальши". Чрезмерная оркестровая деятельность может пагубно сказаться на игре еще молодых музыкантов. Кроме того, большое количество выступлений и гастролей мешает учебному процессу. И пока имя Якупова-дирижера не сходило с афиш, в школе зрело недовольство: оркестрантам не нравилось, что им не дают учиться; остальным — что музыкантам оркестра не нужно сдавать бесконечные зачеты и писать школьные контрольные, что им "автоматом" ставят оценки.

После истории с Рябовым, по словам одного из педагогов, "коллектив восстал", директору припомнили всё, и он вынужден был уйти.

Судебный процесс начался в марте 2012 года, спустя год после начала следствия. Дело рассматривалось судом присяжных. По версии следствия, Рябов совершал насильственные действия над Ириной Корнийчук на каждом из 53 уроков. При этом обвинение утверждает, что уроки проходили за закрытыми дверьми без свидетелей. Сам Рябов практически в каждом интервью говорил о том, что дверь в класс никогда не запиралась, кроме того, в двери есть стеклянная вставка, через которую можно осмотреть весь класс, что на занятиях часто присутствовали другие педагоги и ученики. Большинство свидетелей, готовых подтвердить показания педагога, к суду не допустили.

Кабинет Рябова.

Из доказательств в деле — словесные показания стороны обвинения. Заключения психологической экспертизы центра "Озон", на основании которой дело было заведено, в деле больше нет, так как у центра, известного по делу Макарова, была отозвана лицензия. Восемь ходатайств защиты о проведении психологической экспертизы были отклонены судьей Николаем Ткачуком. По мнению очевидцев процесса, судья всячески поддерживает обвинение.

"Давать показания в суде — это просто издевательство, — рассказала PublicPost ученица Рябова и свидетель защиты Ирина Чистякова. — Меня два часа расспрашивали. Причем прокурора и обвинение интересовали такие вещи: как и во что была одета Ира во время уроков, на которых я присутствовала, в каком фрагменте произведения Рябов поправлял ей плечи. Постоянно судья перебивала".

В интервью радиостанции RFI адвокат Рябова Михаил Тер-Саркисов также говорит о предвзятости судьи и неравенстве сторон в процессе: "Суд изначально обозначил обвинительный уклон, позволяя себе различные реплики и толкования тех действий и тех доводов, которые приводит защита Анатолия Рябова". Так, не были допрошены преподаватели и ученики Рябова, утверждающие, что присутствовали на уроках. Только в показаниях профессора консерватории Александра Мндоянца, к которому после Рябова перешла Ирина Корнийчук, впервые прозвучало, что Корнийчук пыталась вернуться к обвиняемому в педофилии преподавателю. После этого заявления Корнийчук прямо в зале суда обвинила профессора в лжесвидетельстве и пригрозила лишить его талантливой ученицы.

Никто не рассчитывал на благополучный исход этого дела. Оправдательных приговоров по таким делам практически не бывает, суд не допустил до присяжных большинство свидетелей защиты и очевидно делал все, чтобы Рябов сел. Когда присяжные единогласно признали Рябова невиновным, это стало полным шоком для всех абсолютно убежденных в его невиновности людей. Сейчас сторонники Рябова ждут от суда каких-нибудь пакостей — потерянных документов, намеренно допущенных ошибок, которые позволили бы отменить вердикт присяжных.

Но даже если вердикт — последняя точка в этом деле, торжеством справедливости оправдание Рябова можно назвать лишь условно. По словам адвоката Тер-Саркисова, за время процесса Рябов четыре раза попадал в больницу. Двенадцать дней он провел в СИЗО, лишился работы, полтора года был под следствием и рассчитывал на худшее. Чтобы устроить Рябову все это, потребовалось не так уж много — один вздорный донос от одной недовольной матери и провозглашенная президентом Медведевым кампания по борьбе с педофилией. Об остальном позаботились правоохранительные органы.

Каким бы ни был вердикт присяжных, метод подтвердил свою эффективность. ЦМШ — не единственное место, где бушуют амбиции, а дети постоянно контактируют со взрослыми. Для того, чтобы попасть под следствие, под суд, в СИЗО или на зону, больше ничего и не нужно.

В России разворачивается кампания против "педофилии". За действительный или мнимый секс с несовершеннолетними наказывают чаще и строже. Досье PublicPost: история вопроса, развитие событий.>>>