Арест в храме

Вчера арестовали моего товарища Ольгу Шалину. Оперативники Центра "Э" задержали ее в московском районе Чертаново в церкви, куда она пришла на крестины племянников. Событие это осталось незамеченным. Все предпочли обсуждать освобождение кошки политзека Сергея Мохнаткина.

Между тем, никакого суда над Ольгой уже не будет, она сразу отправится в СИЗО, а оттуда в колонию. 23 декабря 2011 года судья Чертановского районного суда Москвы Юлия Черникова сменила Ольге условный срок на три года колонии. Тогда это событие тоже практически никто не заметил. Весь «оппозиционный» бомонд был в предвкушении очередного многотысячного митинга.

Ольга Шалина пять лет находилась в федеральном розыске по Таганскому делу. Тогда, в 2006 году, время было неспокойное. Взращенные в администрации президента молодежные организации пытались развязать уличную войну. В Москве и регионах регулярно осуществлялись нападения на нацболов.

13 апреля нацболы отразили нападение активистов движения «Местные» возле Таганского суда. Нападавшие были задержаны и переданы милиции. Однако дело было возбуждено против нацболов. Семеро человек получили различные сроки тюремного заключения, а Ольгу Шалину объявили в федеральный розыск.

Весной 2011 года Ольга добровольно явилась к следователю и была осуждена на 3 года условно с испытательным сроком в 4 года. Такой исход дела не устроил Центр "Э". Меньше чем за год Шалину трижды незаконно задерживали по административным делам – неправильно припаркованный автомобиль, переход дороги не по зебре и т.д. В декабре 2011 года инспектор Дайва Егорова под давлением Центра "Э" подала ходатайство об аресте в суд. Несмотря на то, что ни по одному из административных дел решение суда не вступило в законную силу, условный срок заменили на реальный. Ольга на приговор не явилась.

Теперь ей три года придется провести в колонии. Так это дело и прошло незамеченным. Сначала все были в эйфории от массовых митингов. Теперь же, когда все что можно уже просрано, предпочитают обсуждать судьбу тюремной кошки. А у нас появился новый и, я уверен, не последний политзек.