Защита Брейвика

Гейр Липпестад, 47-летний глава юридической фирмы Lippestad AS получил известность, участвуя в ряде громких судебных процессов. В частности, он был защитником норвежского расиста Оле Квизлера, приговоренного в 2002 году к 17 годам лишения свободы по обвинению в убийстве темнокожего норвежца Бенджамина Хермансена. В 2011 году Липпестад был признан "Лучшим адвокатом года" в ежегодном рейтинге норвежских адвокатов.

По политическим убеждениям Липпестад – социал-демократ, был заместителем председателя Рабочей партии Норвегии в Нордстранде. Кроме того, до недавнего времени он занимал пост секретаря Национальной ассоциации глухих (HLF). Женат, имеет четырех собственных и четырех приемных детей. 16-летняя дочь Гейра Липпестадта, страдающая мультиорганной недостаточностью, находится сейчас в отделении интенсивной терапии, – все эти месяцы её отцу приходится сочетать напряжённую работу с ежедневными посещениями больницы.

23 июля 2011 года Гейр Липпестадт был объявлен защитником Брейвика в деле о двойном теракте – это назначение адвокат получил по собственному желанию. В ходе судебного процесса Липпестадт получает помощь трех других адвокатов из его собственной компании по данному делу. Это 47-летний опытный юрист Вибеке Хейн Бера и два молодых адвоката – 30-летний Торд Эскильд Квинге Йордет и его ровесник Одд Ивар Аурснес Грён.

В начале августа 2011 года Вибеке Бера, региональный директор инспекции труда в Южной Норвегии, проводила вместе с семьей свой отпуск на взморье, когда раздался телефонный звонок. Голос в трубке принадлежал Гейру Липпестаду, другу семьи и давнему коллеге: "Он спросил, не хочу ли я присоединиться к команде юристов, которая будет вести защиту на процессе Андерса Брейвика? И добавил, что я не должна определиться с ответом прямо сейчас – семейные дела в первую очередь" – рассказала Вибеке Бера.

"После разговора с Гейром у меня был некоторый хаос в голове, – признается Бера. – По работе я занималась в то время совершенно другим, но всегда знала, что еще вернусь к уголовным делам по тяжелым насильственным преступлениям". Бера понимала, каким непростым будет ее решение взяться за защиту одного из самых страшных убийц в истории Норвегии. Домашние безоговорочно поддержали Вибеке. "Мы много говорили о том, какие последствия эта работа может иметь для нас всех – как с точки зрения безопасности семьи так и из практических соображений. Но всем было ясно, что предлагаемую работу я приму", – говорит адвокат.

После того, как Вибеке Хейн Бера приняла это предложение, ей была предоставлена охрана – это одно из неизбежных последствий, когда берешься защищать самого ненавидимого в Норвегии человека. Вибеке старается не распространяться на эту тему: –У меня случались эпизоды не самого приятного характера. Мы прошли много этапов. Я должна была быть абсолютно уверена, что семья не подвергается никакой опасности, из-за того, что я приняла эту работу".

Вибеке говорит, что как мать двоих дочерей-подростков она испытывает огромное сочувствие к потерявшим своих детей и близких в бойне на острове Утойя. И в то же время адвокату Бера крайне важно сделать порученную ей работу хорошо. Наибольшая сложность для нее – это сохранять баланс между ее деятельностью как адвоката и учетом интересов пострадавших. "Это очень трудно, – говорит она. – Тем не менее, бывает, что семьи пострадавших подходят к нам и говорят, что понимают и считают правильным, что даже такой человек, как Брейвик имеет право на защиту. Это действительно впечатляет".

Со своим подзащитным Вибеке Бера впервые встретилась в полицейском участке Осло, в тот же день, как дала согласие стать его защитником: "Я была очень взволнована. Я знала, что у Брейвика есть предубеждения в отношении женщин, которые вряд ли позволят ему согласиться на защиту со стороны адвоката женского пола".

Встреча проходила в помещении очень небольших размеров: "Это было особое ощущение, когда вы сидите так близко друг к другу в маленькой комнате. У Брейвика были некоторые вопросы ко мне, и когда они были сделаны у меня появилось осознание – да, я была женщиной, но я была принята им в качестве его защитника", – рассказала журналистам Вибеке Хейн Бера.

Гейр Липпестад и его команда собираются вести наступление на обвинение по двум направлениям. Защитники Брейвика будут доказывать в суде, что часть ответственности за произошедшее лежит на полиции и спецслужбах, ставших невольными соучастниками преступления. "Андерс Брейвик длительное время излагал свои взгляды в интернете, скупал необходимое снаряжение и изготовлял бомбы в своей усадьбе. Моего подзащитного поразило, насколько легко он сумел проехать со своим фургоном, набитым взрывчаткой, в самый охраняемый квартал Осло – правительственный – и как просто он выбрался оттуда после проведения теракта. Уже будучи на Утойе, он пытался позвонить в полицию, чтобы сдаться, но связи не было, и он продолжал расстреливать людей", – сообщил Гейр Липпестад на пресс-конференции.

Второе направление защиты – апелляция к человеческих чертам серийного убийцы. По словам Гейра Липпестада, защита обратит внимание суда на то обстоятельство, что во время расстрела в молодежном лагере Брейвик пощадил самых маленьких детей, выбирая в качестве мишеней подростков старшего школьного возраста. Кроме того, Брейвик признался в совершении обоих терактов и охотно сотрудничал со следствием.

Еще одним фактором, который могла бы использовать защита, является тяжелое детство обвиняемого. Брейвик рос в неполной семье, отец-дипломат оставил его с матерью еще в младенческом возрасте. Ущербность и чувство неполноценности могли взрастить в Брейвике ненависть к обществу. Однако суд постановил, что при рассмотрении особо тяжких преступлений защита не имеет права ссылаться на трудное детство обвиняемых.

Неожиданным поворотом в деле Брейвика стало заявление обвиняемого, что его действия были превентивной мерой и подходят под определение самообороны. "Конечно, мы понимаем, что с такой защитой мы далеко не продвинемся, но представить его позицию – это наша обязанность, – прокомментировал адвокат Гейр Липпестад намерение своего подзащитного. – Мой подзащитный считает себя воином, он не ждет снисхождения и готов к максимальному сроку. Больше всего он боится, что его признают невменяемым, и этим обесценят его "кровавое послание" соотечественникам".

Накануне процесса стало известно, что свидетелями защиты Брейвика на суде выступят радикальные исламисты и националисты, в их числе бывший лидер экстремистской группы иракских курдов мулла Крекар, приговоренный в Норвегии к пяти годам тюремного заключения за угрозы убийства, а также ультраправый норвежский блогер Fjordman, которого Брейвик называл своим наставником. Основываясь на показаниях экстремистов, адвокат Гейр Липпестад надеется доказать, что не только Брейвик верит в священную войну с мусульманами, а значит, она не является плодом его паранойи.

Удастся ему это или нет, – похоже, и есть главный вопрос процесса. Доказывать само преступление не понадобится, поскольку факты не оспаривает даже сам подсудимый.