Сердце Египта

Любопытная деталь: к участию в теледебатах накануне выборов были приглашены только двое из 13 кандидатов — Амр Муса и Абу аль-Фаттух. Телепродюсеры, привыкшие считать каждую минуту (и копейку), не стали мелочиться: вот вам, граждане, господа-избиратели, два фаворита, две альтернативы для страны — это, мол, уже подсчитано и просчитано.

Тем не менее социологическим опросам, предсказывающим 40-процентную поддержку Амру Мусе, «светскому» кандидату, в первом туре, я не верю. Прежде всего потому, что в Египте такие опросы проводятся по телефону. Электорат исламистов — это не Каир и Александрия, где Муса наверняка победит. Это прежде всего египетская глубинка. Там с телефонами не «дружат», а настроения электората определяет местный мулла. «Идите и проголосуйте сердцем», — скажет он правоверным во время молитвы. И они пойдут, твердо зная, за кого их сердце. Амру Мусе могли бы помочь 10 млн светски настроенных египтян, живущих за рубежом. Но беда в том, что только 600 тыс. из них зарегистрированы как избиратели.

Вторая причина, по которой я не верю в успех Амра Мусы, — почти полное отсутствие у него харизмы. Это классический чиновник мубараковского призыва — до того как возглавить ЛАГ, он почти десять лет руководил египетским МИДом. Для многих он все еще прочно ассоциируется со свергнутым режимом. А вот его основной соперник — харизматик, личность, не хамелеон. Еще при Садате он участвовал в теледебатах с покойным президентом, будучи тогда еще студентом, а сейчас он — глава Союза врачей арабских стран. Ирония в том, что у аль-Фаттуха, который еще четверть века назад выступал, как и все «Братья-мусульмане», против кэмп-дэвидской сделки, даже в случае победы на выборах не будет иного выхода, кроме как продолжать политику, начатую Садатом. Египетская экономика держится на трех столпах, обеспечивающих стабильный гарантированный доход в казну: суверенитет над Суэцким каналом (который Египту вернул Садат), саудовский нефтепровод, идущий транзитом через Синай, и туризм. Нефти в Египте очень мало — он не может себе, как Иран, позволить фундаменталистских изысков и угроз типа «сотрем Израиль с лица земли». Резкое осложнение геополитической обстановки, не говоря уже об открытом конфликте с соседом — Израилем, и три столпа будут подкошены. Подчеркну: сразу три.

Аль-Фаттух не может не понимать этого. Поэтому, став президентом, что, с моей точки зрения, неизбежно, он будет проводить умеренную политику. Нет, он, конечно, не станет поддерживать прежний мубараковский уровень отношений с Израилем, когда сотрудничали даже спецслужбы двух стран — он начнет дружить с Израилем «по-турецки» — подчеркнуто сдержанно, с периодическими всплесками возмущения, доходящими до угроз, но не более того. Аль-Фаттух обречен быть прагматиком.

А дальше Египет, наверное, ждут совсем интересные времена, когда президентская власть в стране начнет постепенно размываться. Парламент, находящийся под контролем бывших соратников аль-Фаттуха — «Братьев-мусульман», исламистов, примется за доработку новой конституции, ставя целью передать всю полноту исполнительной власти в руки премьера, которого будет утверждать правящая партия. Таким образом Египет через пару лет, скорее всего, станет умеренно исламистской парламентской республикой с турецкими чертами. И египетская армия, оплот антиисламизма (как, впрочем, и во всех остальных арабских странах), привыкшая контролировать все и вся, вынуждена будет, опять же как и в Турции, проглотить и эту пилюлю.