Музеи и интернет

«Полит.ру» продолжает публикацию выступлений на круглом столе, посвященном обсуждению будущего музея в цифровую эпоху. Круглый стол проводился совместно с Благотворительным фондом В. Потанина. Сегодня мы приводим выступление аналитика «Яндекса» Ивана Ямщикова.

Я полностью соглашусь с Натальей Толстой в том смысле, что люди приходят в музей за эмоциональными впечатлениями. И первая мысль, которая мне пришла в голову, когда я столкнулся с вопросом цифровых технологий в музее, мне вспомнился Еврейский музей города Берлина. Если вы не были — обязательно посетите. Это такое место! В Берлине можно на Александерплац не ходить, а в Еврейский музей сходить нужно, в плане эмоциональных впечатлений, потому что это совершенно уникальное здание, там все работает на создание эмоционального впечатления. В частности, там есть первая экспозиция: это линии дофашистской Германии, линия ранних годов Гитлера, линия тех, кто не уехал в годы фашизма, и она заканчивается дверью, которая называется Освенцим, за которой находится огромное темное холодное пространство, и там маленькая полосочка света наверху. Оно очень большое, очень мощное. В этом смысле, мне кажется, это эталон музея как эмоционального опыта.

От музея в плане цифровых технологий я жду еще и утилитарности. Технологии могут создавать новый опыт, технологии могут популяризовывать и пр. Это понятно. Но главное — они могут сделать музей удобней в миллионы раз. Есть такое ощущение, что все уже подготовлено в плане технологий. Надо просто взять и сделать. При этом, как ни удивительно, никто из музеев не взял и не сделал пока. Первая мысль по поводу экскурсоводов — я хочу голосовать «за» экскурсоводов. Я хочу иметь возможность видеть qr-код на экскурсоводе и фотографировать его, если мне экскурсовод понравился. Я хочу иметь возможность фотографировать экспонаты в музеях, я не понимаю, почему нельзя фотографировать в 90% музеев. Для меня это за гранью добра и зла.

Я хочу также иметь возможность, придя на сайт, во-первых, посмотреть экспозицию. Например, есть такая проблема: у многих музеев на сайте написано, что картина есть, а реально она на реставрации или где-нибудь, потому что оказалось, что здесь сейчас временная выставка. Так вот, я хочу выйти на сайт, сказать: я хочу сюда и сюда, проложи мне маршрут, чтобы я уложился в 2 часа. Этого пока нет нигде. Покажи мне, что по дороге посмотреть! Если одна экспозиция в одном крыле, а другая в другом, я все равно пойду как-то через музей. Дай мне сразу же на сайте скачать mp3 аудиогид. Я даже готов тебе 2-3 доллара отдать за это, пожалуйста. Но у меня сразу же будет в плеере аудиогид, я его включу, пройду и что мне надо, сфотографирую, и еще и сразу напишу в соцсеть: ребят, вот такую картину увидел! Приходите и посмотрите. Это функциональность, очень важная история. Цифровые технологии уже все для этого сделали. Если посмотреть на сайты современных музеев, в лучшем случае это 2D-картинка, как правило, с не очень хорошим разрешением, с тем самым описанием: ширина, высота, год. Мне не очень интересно читать ширину, высоту и год, но я знаю, что есть такой сайт, как Wikipedia.org, он весь создан пользователями, на добровольных началах, и его бывает очень интересно читать. И я уверен, что найдется человек, у которого есть iPhone или «Андроид», его зацепит, и он так, как в Википедии, соберёт информацию о картине, и она через приложение окажется на сайте музея.

Другая вещь связана с тем, что по долгу службы я что-то знаю про российский интернет. Несколько раз поднималась тема, что есть люди, которые уже в интернете, и люди, которые в интернете скоро будут. Есть еще одна категория людей — люди, которые принципиально не хотят входить в это пространство, их довольно много, тех, которые не принимают эту технологию ни в каком виде. Они, в этом смысле, самая проблемная аудитория, потому что они — как любые богоборцы и борцы с чем бы то ни было — против. Если человек говорит мне нет, у этого человека нет «ВКонтакте», или вообще нет в интернете. Это очень просто проверить, потому что есть два общества, и они поляризованы. В первом обществе нет ценности того, что называется privacy, и нет ценности того, что называется авторские права, потому что авторские права устроены совсем по-другому в интернете. Там есть понятие какой-то кармы, харизмы, и это ценится. Группа «Radiohead » выкладывает свой альбом в интернет, и говорит: скачивайте и давайте денег, сколько хотите. И при этом зарабатывают в 9 раз больше, чем если бы сделали это при помощи лейбла. интернет так работает. А вариант «не фотографируйте, это мое» — это принципиально оффлайновая история.

В этом году Россия стала самой интернетизированной державой в Европе в смысле количества пользователей. При этом в Германии, которая до этого была стабильным лидером в Европе, уровень проникновения в интернет — 88%, это среди работоспособного населения. Надо понимать, что 12% даже в Германии людей в здравом уме и твердой памяти интернетом не пользуются. Есть определенный уровень людей, которые не придут. Но они и в музей не придут, поэтому можно быть совершенно спокойными.

Я могу рассказать, как очень быстро и хорошо оцифровать музей. Интернет — это такая штука, у которой аллергия от слов тезаурус, комиссия, ТЗ. Вы уберите это и делайте так: вот приложение — приди, сфотографируй экспонат, напиши описание экспоната, выложи в социальную сеть. А друзья пусть лайкают твое описание. А потом представители музея выберут те экспонаты, про которые больше всего людей сказали, что это круто, и которые описаны нормально. Это уже экспертами просматривается из этого приложения. Уверяю вас, в Москве и в Петербурге за год любой музей можно так оцифровать.

Есть прекрасный американский фильм «Трасса 60». Там есть отличная история, которая хорошо характеризует музейное дело, без обид. Эпизод такой: это такой классический роуд-муви, они едут по несуществующей трассе, заезжают в несуществующие города, и по дороге останавливаются в Музее поддельного искусства. Штука музея в том, что сначала людям демонстрируют какие-то картины, говорят: это вот подделка Ван Гога, это подделка Брегеля, это подделка кого-то еще. Потом заводят в мастерскую, там стоит мальчик, что-нибудь рисует, это человек, который эти подделки делает, вы можете купить эти картины недорого, долларов за 20. Парень ремесленник, что поделать. Все говорят: 20 долларов за эту ерунду. Штука в том, что и картины в первом зале, и картины во втором зале — это одни и те же картины, да они еще и оригиналы, а подделки, собственно, хранятся в музеях. Мне кажется, что в этом смысле не нужно бояться оцифровки музейного контента. 99,9% людей, ходящих в музеи, будут в них ходить все равно, а если контент появится в интернете, может быть, еще кто-то придет.