Павлюченков близок Следственному комитету?

Басманный суд Москвы отправил под домашний арест основного фигуранта в деле об убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Об освобождении Дмитрия Павлюченкова из изолятора ходатайствовали сами следователи, ссылаясь на состояние здоровья обвиняемого.

Бывший сотрудник милиции, ранее основной свидетель обвинения, а ныне главный обвиняемый в деле об убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Дмитрий Павлюченков дожидаться приговора будет не в следственном изоляторе, а под домашним арестом. Это решение Басманный суд Москвы принимал за закрытыми дверями, но журналистам сообщили заранее, что ходатайствовать об изменении меры пресечения намерены сами следователи. "Они убедились, что Павлюченкову не могут обеспечить в СИЗО необходимого медобслуживания", – пояснял журналистам адвокат Карен Нерсесян, уточнявший, что у его подзащитного случаются эпилептические припадки и диагностирован гипертонический криз.

По мнению адвоката семьи Анны Политковской Каринны Москаленко, особое отношение следователей к основному фигуранту дела Дмитрию Павлюченкову может объяснить многое. В том числе и проволочки в расследовании убийства журналистки:

– Сначала они пытались сделать из одного из главных обвиняемых главного свидетеля обвинения. Потом они вынуждены были под давлением обстоятельств все-таки признать его обвиняемым. Но этот обвиняемый всегда пользовался особыми чувствами Следственного комитета. Он находится на так называемой "сделке со следствием". Сделка со следствием здесь прослеживается и в прямом, и в переносном смысле: она очевидна.

Мы будем категорически против любых действий Следственного комитета, которые направлены на смягчение ситуации с господином Павлюченковым. Я даже больше скажу: есть свидетели, которые давали бы показания, ничего не боясь, если бы они не видели эту связь Следственного комитета с Павлюченковым. Они нам прямо признавались, что они не могут явиться к тому следствию, которое пытается его выгораживать. Это мы знали и собирали все эти высказывания задолго до того, как Павлюченков стал обвиняемым. Теперь это подтверждается – и подтверждалось еще раньше всей этой ситуацией с превращением свидетеля в обвиняемого.

Конечно, гуманизм приветствуется. Конечно, освобождение из следственного изолятора человека, который страдает множеством заболеваний, – это по-человечески понятная вещь. Но я только внимательно слежу за логикой поведения Следственного комитета и очень точно определяю, кто может в этой жизни рассчитывать на гуманизм с его стороны, а кто нет. Мне долго объясняли, что Сергея Магнитского надо было все-таки держать в тюрьме, потому что абсолютно необходимо было обеспечить проведение следствия. И уже после его смерти нам пытались доказать, что это было оправдано, – и мы знаем, чем это закончилось. Другие люди, скажем так, духовно и нравственно близкие Следственному комитету, могут рассчитывать на гуманизм, и, видимо, ситуация с Павлюченковым – это четкая индикация того, кто органически близко Следственному комитету. И все, что Следственный комитет делает для этого бывшего свидетеля, а ныне обвиняемого, – а завтра я вообще уже не знаю, кем он будет, – это все является четким индикатором того, почему до сегодняшнего дня, через столько лет, не расследовано отвратительное, мерзкое, подлое убийство нашего друга, нашего соратника и просто уважаемого человека Ани Политковской. Мне просто горько! – сказала Каринна Москаленко.

Не во всем согласен с адвокатами шеф-редактор "Новой газеты" Сергей Соколов:

– "Новая газета", как и потерпевшие по этому преступлению, всегда настаивали и продолжают настаивать на том, что все должно сделать законными методами. Мы не сторонники джихада, не сторонники кровавой мести, мы считаем, что все должно быть сделано безупречно, так, чтобы потом ни вердикт суда, ни какие-то другие действия следствия не были обжалованы в вышестоящей инстанции или в Европейском суде по правам человека. Мы хотим справедливого и честного разбирательства.

В этой связи, если медики нашли те заболевания, которые не позволяют Павлюченкову находиться под стражей, и суд с ними согласился, мы не видим никаких оснований для того, чтобы по этому поводу возмущаться.

– Многие сравнивают изменение меры пресечения Павлюченкову с делом Магнитского. Он, как известно, обвинялся в экономических преступлениях и умер в СИЗО, тогда как Павлюченков обвиняется в причастности к убийству. Насколько корректными вам кажутся такие сравнения?

– Во-первых, комментаторы, которые допускают такие сравнения, несколько не правы в том плане, что они пытаются всю правоохранительную систему России представить как единую систему. Хочу напомнить, что следствие по делу Магнитского вела полиция. Дело по убийству Анны Политковской ведется Главным следственным управлением Следственного комитета. Я предполагаю, что такие сравнения некорректны, потому что это разные уголовные дела и, безусловно, те люди, которые держали Магнитского под стражей, должны понести ответственность за это. Но зачем сравнивать несравнимые вещи? Если следователь принял решение по закону, этот следователь, по крайней мере, заслуживает уважения, а не критики, – полагает Сергей Соколов.

По версии следствия в конце июля 2006 года Дмитрий Павлюченков получил заказ на организацию убийства Анны Политковской и создал преступную группу, в которую вошли трое братьев Махмудовых, Сергей Хаджикурбанов и другие лица. После чего Павлюченков, который в то время возглавлял отделение 4-го отдела оперативно-поискового управления ГУВД Москвы, занимающееся наружным наблюдением, поручил своим подчиненным организовать наблюдение за Анной Политковской. Именно Павлюченков, как утверждают в следственном комитете, приобрел оружие, разработал план и определил роль каждого из соучастников при подготовке и совершении убийства.

Защита Павлюченкова, вступившего в сделку со следствием, утверждает что он стал невольным соучастником организации убийства: он не знал, за кем следит, и не думал, что делает это в связи с планированием покушения на Анну Политковскую.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".