Общественность на защите Педагога Мартина Саргсяна и Муромского детского дома № 1

Муром – небольшой старинный русский город, уютно расположившийся красивейшими древними храмами на холмистом берегу Оки во Владимирской области. Весенним погожим днем приятно пройтись по его улочкам, окутанным буйной зеленью, а вечером посидеть и отдохнуть у Оки, привольно разлившейся по сочным лугам. Благодать! Живи да радуйся!

Но не радостным было наше настроение, когда в один из таких солнечных майских дней мы посетили этот древний русский город. Настроение было скорее печальным, поскольку наш визит был посвящен Муромскому детскому дому № 1 – в недавнем одному из редких и замечательных детских домов России, который с конца прошлого года переживает черную полосу без своего директора – Мартина Паргевовича Саргсяна. Хотя, групповая фотография получилась достаточно позитивной. Всё-таки первая встреча! До этого всё общение было по Интернету и телефону.

Слева направо: Алексей (автор), Мартин Саргсян, Ирина (SsangYong-Club), Вероника (юрист). Фото Петра Шкуматова. Муром 16.05.2012 г.

Встречал нас сам Мартин Паргевович. Одет как всегда с иголочки, но лицо усталое, осунувшееся, под глазами мешки, хотя улыбка искренняя, приветливая, но с грустинкой, как будто говорящая: «Извините, что так случилось». Но прежде чем рассказать о том, что же случилось, хотелось бы немного рассказать о том, какова была ситуация до того, как произошли описываемые здесь печальные события.

Мартин Паргевович – педагог с 25-ти летним стажем – всю свою жизнь без остатка посвятил только одному делу – воспитанию детей. В 2001 году ему предложили возглавить Муромский детский дом № 1, ситуацию в котором на тот момент можно охарактеризовать одним словом: катастрофическая. Воспитанники, не ходили в школу, употребляли спиртное, курили, регулярно совершали правонарушения, случалось, что и поднимали руку на педагога. С приходом Мартина Паргевовича обстановка в детском доме стала кардинально меняться. Но не всё было просто. Приходилось, и растаскивать дерущихся воспитанников, и вводить дисциплину, распорядок дня, прививать уважение к окружающим людям, и, прежде всего, к старшим, прививать личную ответственность за свои поступки, заботу о младших. Мало по малу дети, стали воспринимать как норму учебу в школе, занятия спортом и творчеством, понимать, что чистить зубы, умываться, следить за своей одеждой и убирать у себя в комнате – это не наказание, а обычные вещи, которые делают все нормальные люди.

Сам поклонник искусства и самодеятельности, Мартин Паргевович понял, что, только приучая детей к прекрасному, пусть даже на кружковом, любительском уровне, их можно отвлечь и защитить от темных сил улицы, затронуть светлые стороны их души, показать, что есть другая добрая жизнь и пробудить желание жить этой жизнью. Поэтому директор сделал детский дом с художественно-эстетическим уклоном. Дети занимались сразу в нескольких творческих кружках и спортивных секциях. И стали раскрываться таланты! Воспитанники Муромского детского дома № 1 стали неизменными областными призерами, а потом и призерами России в различных сценических выступлениях, привозили награды со спортивных соревнований. Регулярными стали поездки по городам России с концертами, в которых ребята неизменно покоряли сердца зрителей своими высокохудожественными и зажигательными выступлениями. Постоянно устраивались туристические походы.

Стали складываться свои традиции. Детский дом превратился в семью. Причем в этой семье главными действующими лицами стали сами дети. Они уже не чувствовали себя в этой жизни иждивенцами или брошенными, никому не нужными существами. В детском доме Мартин Паргевович ввел своего рода самоуправление с максимальным привлечением детей к решению всех вопросов. Каждый понедельник устраивались детские советы, на которых также присутствовали и педагоги. Но на советах именно сами дети решали вопросы жизни дома: в какой город поедем, с какой программой, что для этого нужно сделать, как обустроить быт, у кого что не хватает, у кого хромает успеваемость, а почему кто-то, например, из новичков не моется, как питаемся – всё всё. Как опытный педагог и отец своих воспитанников (а именно так называли его дети: «папа»), в основу жизни детского дома Мартин Паргевович заложил один очень важный принцип: «Если в жизни учреждения активное участие принимают сами дети, то в этом учреждении будет порядок».

В 2005 году Мартин Паргевович затеял организовать в детском доме небольшую часовенку. Строить её помогал ныне покойный отец Кирилл, а благословлял сам Архиепископ Владимирский и Суздальский Владыко Евлогий. Каждое воскресенье в дом приходил батюшка и проводил службы с детьми.

Из года в год, детский дом хорошел. После выпуска ребята выходили в жизнь подготовленными, с хорошей социальной адаптацией, создавали семьи и рожали уже своих детей. Многие заканчивали десять классов, причем с золотой медалью, и поступали в ВУЗы. До отстранения Мартина Паргевовича Муромский детский дом № 1 был первым в стране по количеству выпускников, поступавших в ВУЗы – по нескольку человек из выпуска!

Одним словом, ничего не предвещало беды, но в один миг всё рухнуло: у семьи отняли отца, а в доме стали хозяйничать прокуроры, подполковники и прочие «уполномоченные».

Первый гром прогремел, когда в начале октября прошлого года старший помощник прокурора города Лобаненкова И.Ю., не ставя в известность, ни директора, ни педагогов, буквально с облавой налетела в школу и колледж, в которых учились воспитанники и выпускники детского дома, и стала по одному допрашивать детей. Об этом уже позже директор узнал от своих питомцев. Потом Лобаненкова стала проверять в детском доме всё: постельные принадлежности, выдачу денег на карманные расходы, документы, проводить беседы с детьми, бесцеремонно вмешиваясь в педагогический процесс и быт дома. На вопрос Мартина Паргевовича, как долго это будет продолжаться, Лобаненкова ответила, мол, не волнуйтесь, все дети к Вам хорошо относятся.

Второй гром среди ясного неба грянул 18 ноября 2011 года: на Мартина Саргсяна завели уголовное(!) дело по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия). Дело возбудил следователь Муромского СК Галыбин Л.С. Причем Галыбин слепил постановление о возбуждении уголовного дела (ВУД) на основании собственного же рапорта об обнаруженных "правонарушениях", а вместо непосредственно описания достаточных данных, служащих основанием для постановления о ВУД, легко и тупо написал в постановлении: "...основанием для возбуждения уголовного дела служат достаточные данные (о преступлении)", без указания оных. При этом в постановлении он уже пишет о "преступлении" как о свершившемся и уже установленном факте, что само по себе юридический нонсенс, посколько подобный факт подлежит сначала доказыванию в ходе расследования, потом рассмотрению материалов расследования в суде и считается установленным только соответствующим судебным решением. Но Галыбину-то по барабану. Он - такой вот червь-гермафродит - сам себя любит, сам родит. Но Галыбин был уже второй скрипкой. Непосредственно же дело инициировала прокурор города Муром Садовникова А.И. (мы еще не раз услышим эту одиозную фамилию). Это она спустила Галыбину бамажку (постановление Муромской городской прокуратуры) за собственной подписью, что и послужило поводом постановления о ВУД в отношении Мартина Саргсяна, которое и слепил Галыбин.

Так что же явилось причиной? Выясняется, что на Мартина Саргсяна две его воспитанницы, которые ну очень хотели пить, курить и гулять, написали заявление в прокуратуру о том, что директор их, якобы, избивал и оскорблял нецензурно. В очень скором времени выяснилось, что это клевета. Девочки хотели таким образом отомстить своему педагогу за то, что ограничивал их «свободу», а то и просто «пошутить», как потом они сами объяснят это, чему имеется немало свидетельских показаний. Затем девочки два раза ходили в прокуратуру, чтобы повиниться. Первый раз устно, и их развернула прокурор города Садовникова А.И., сказав, что это их настроил директор. А вот слова самого Мартина Саргсяна по этому поводу: «Я вот клянусь хлебом, не вру, я сказал девочкам, если это у вас от сердца идет, вы искренне раскаялись – идите, а если нет, то и не надо – пусть пойдет, как пойдет». Это было сказано в присутствии автора в интервью, которое Мартин Саргсян давал 16 мая правозащитнику Петру Шкуматову. Имеется соответствующая видеозапись (см. в конце статьи). Второй раз, уже позже, девочки ходили в следственный комитет уже с повинной бумагой. Но бумагу у них забрал следователь Рожков Е.А., сказав, что назад дороги нет. После разговора со следователем девочки буквально выбежали из здания СК, что говорит о сильном психологическом давлении на них. Об этом они потом рассказали выпускницам детского дома сестрам Надежде и Ольге Чобырка, которые сейчас учатся в одном из московских ВУЗов. Более того, девочки сообщили по телефону уполномоченному по правам ребенка во Владимирской области Геннадию Прохорычеву о том, что наклеветали на директора и хотят перед ним извиниться. Об этом автору статьи сообщил лично Геннадий Прохорычев. Так что, девочки тут ни при чём. Кто-то просто «заказал» детский дом. А девочки послужили лишь инструментом. Не они, так нашлись бы другие «жертвы насилия». И весь механизм травли директора, изнуряющих допросов детей, развала детского дома, автоматически влекущего за собой выброс судеб детей на обочину жизни вместо институтов, был запущен и контролируется лично прокурором города Муром Антониной Ильиничной Садовниковой.

Антонина Садовникова - "добрейшей души" человек. Плачет, когда отправляет своих подопечных на нары. Вот и опять у неё "душа болела", когда подписывала постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Мартина Саргсяна!

Однако вернемся чуть-чуть назад. С момента возбуждения уголовного дела события стали развиваться с невероятной скоростью. Утром 01.12.2011 года, когда Мартин Паргевович был на семинаре в другом городе, представители СК попытались проникнуть в детский дом для проведения обыска, но грудью встали педагоги: «Директора нет на месте, и без него вам тут нечего делать». Унтерпришибеевым пришлось ретироваться, хотя кое-кто затаился в засаде поблизости хитро проследить: «А не спрятали ли коварные педагоги своего директора?» Но следователь Галыбин стал действовать наверняка. Садовникова уже дала команду «Фас!». Он позвонил ничего не подозревающему Мартину Саргсяну на телефон и попросил сразу, не заезжая в детский дом, приехать к нему в следственный комитет. Видимо, Галыбин боялся, что директор успеет спрятать «ценные улики» у себя в детском доме, который всегда был открыт для всех! Делать нечего, отпросившись с семинара, Мартин Паргевович направился прямиком в следственный комитет, как приказали. Таким образом, уже спустя три дня, без письменного уведомления в следственном комитете Мартину Саргсяну в устной форме сообщают: «У Вас тяжелая статья – от 3 до 10 лет, и сейчас мы едем к вам делать обыск». Поехали делать обыск. Искали долго. Понятыми выступали сами работники СК. Мартин Саргсян сидел и отрешенно смотрел на всё происходящее. Потом, наконец, спросил: «Уважаемый следователь, а что Вы ищете?» Галыбин честно признался: «Мы ищем следы насилия, которые Вы, возможно, могли нанести на бумагу». Следов «насилия» не нашли – даже в урнах, которым уделили особое внимание. В итоге забрали стартовый пистолет, видимо, как серьезную улику «насилия над детьми» (а может так – чтоб не с пустыми руками с «охоты» возвращаться) и убрались восвояси.

Далее события стали развиваться еще стремительнее. Мартин Саргсян и не знал, что дело уже «пришито», и осталось только обтяпать, а именно убрать его из детского дома наискорейшим образом, чтобы и сам не понял, что произошло. Галыбин вату не катал, а если и катал, то очень быстро, как говорят в народе. На следующий же день (02.12.2011 г.), прямо с утреца пораньше, на основании собственного же постановления о ВУД и от своего же имени наш червь-гермафродит уже состряпал Постановление о возбуждении перед судом ходатайства об отстранении Мартина Саргсяна, то есть бамажку в суд. Причем в бамажке (это надо только читать!) присутствуют, например, такие фразы: "Преступление, в свершении которого подозревается Саргсян М.П., совершено им с применением своего должностного положения" (no comment). А в это время ничего не подозревающий Мартин Паргевович как обычно часам к половине восьмого ехал на работу в детский дом. И тут на работе ему звонок: «У Вас сегодня в 15:00 суд». «Какой суд?» – удивился Мартин Паргевович. Суд длился недолго – около получаса. По окончании «слушания» председательствующий судья Ильичев Д.В. удалился и, не прошло и пяти минут, как он вошел с тремя листами машинописного текста, на котором уже заранее было подготовлено решение: отстранить от занимаемой должности на срок три месяца. Всё происходило настолько быстро, что Мартин Паргевович еле успевал следить за ходом событий.

Немедленно после заседания суда, следователь Галыбин вызвал Мартина Саргсяна в следственный комитет и под страхом ареста запретил ему появляться в детском доме, а также общаться с педагогами и воспитанниками, в том числе и вне учреждения. По этой причине Мартин Паргевович даже не смог проводить одного из своих питомцев в армию. Стоит сказать, что Галыбин в данном случае нагло и грубо нарушил законодательство, поскольку подобных мер процессуального принуждения, трактующихся как ограничение свободы, в решении суда не было. То есть, воспользовавшись своим служебным положением, Галыбин попросту запугал Мартина Саргсяна. На вопрос Мартина Паргевовича «Могу я хотя бы последний раз съездить в дом, чтобы дать последние распоряжения, ведь целое учреждение вмиг лишилось руководителя?» Галыбин ответил категорическим отказом. Была вызвана заместитель Мартина Саргсяна, и Галыбин передал ей изъятые у экс-директора ключи.

Но Галыбину надо было торопиться. Дело надо было доводить до конца и быстро. Он сильно нервничал. Хозяин (Садовникова) не терпит проволочек и тем более не исполнение собственных поручений. В тот же день следователь помчался в детский дом, где собрал всех педагогов. Им Галыбин также запретил общаться с Мартиным Саргсяном, а также с любыми посторонними лицами по этому «делу», включая журналистов. Педагоги стали протестовать, но против наезда Галыбина не попрешь – он пригрозил возбуждением уголовного дела против любого, кто нарушит запрет. Особенно надавил на заместителя директора Светлану Вячеславовну Горшонкову. Пригрозил ей, если будете скрывать, что общались с Саргсяном – проверю на детекторе лжи. Ну что тут возразишь, когда перед лицом такой свежий пример: отстранение самого директора, да еще по уголовной статье?! Педагоги не на шутку испугались. Здесь Галыбин второй раз грубейшим образом нарушил Российское законодательство, охраняющее права и свободы граждан, сделав это с применением своего должностного положения. С этого момента детский дом попал под «колпак» прокуратуры и СК. Счастливая жизнь осталась в прошлом.

5 декабря 2011 года на официальном сайте Следственного управления Следственного комитета РФ по Владимирской области появился лживый пресс-релиз, в котором Мартина Саргсяна уже обвинили в свершенном преступлении, т.е. так и написав в прошедшем времени: «В настоящее время проводятся следственные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления». И уж в эпитетах не поскупились. Данным пресс-релизом СК СУ Владимирской области грубо нарушил положение о презумпции невиновности, определенное статьей 49 Конституции РФ и статьей 14 УПК РФ. Кроме того, пресс-релиз является официальным документом, в котором присутствует заведомо ложная информация (об уже свершенном преступлении, что еще подлежит доказыванию и определению решением суда). Это в свою очередь, в соответствии со статьей 292 УК РФ, квалифицируется как служебный подлог. Вот так начали свои «славные» дела следственные органы г. Мурома во главе с прокурором Антониной Садовниковой.

В этот же день аналогичная информация была озвучена пресс-службой СК СУ Владимирской области по одному из каналов ГТРК «Владимир». Всё это явно было рассчитано на «желтую» прессу, падкую на «жареное», а точнее, на «тухленькое». Как же, дело-то модное, резонансное – как раз в теме беснующейся сейчас педоистерии! То тут, то там раскрывают педагогов-педофилов, педагогов-насильников и прочих «выродков», издевающихся над детьми. Общественность звереет, жаждет немедленной расправы! А правоохранительные органы на высоте – раскрываемость повышается! И действительно, что тут началось! Страницы сети Интернет и СМИ запестрели грязными статейками, тупо слизавшими информацию с пресс-релиза СК о директоре-«душегубе», который всю свою жизнь посвятил избиению несчастных сирот.

Но на фоне всего этого карканья вдруг неожиданно для органов резко зазвучали голоса протеста. Что ни статейка, то под ней целый список комментариев (видимо весьма неожиданных для авторов и редакторов) в защиту Мартина Саргсяна и резкой критикой органов, а заодно и незадачливых писак. Мартин Саргсян – Педагог, который оставил после себя множество прекрасных учеников. Кроме этого он пользуется огромным уважением среди коллег и друзей, которых тоже не мало. Хотя впоследствии он признался, что даже сам не ожидал такой мощной поддержки. Многих учеников он уже успел позабыть. Ведь сколько лет прошло, и сколько их было! Но ученики не забыли своего Учителя! Кроме того, на защиту своего директора-Отца дружно встали воспитанники и выпускники детского дома. Уж от них-то авторам статеек досталось на орехи! Этого явно не учли погонники, а точнее, оборотни в погонах, ибо в большинстве своем люди в мундирах – это люди с понятием чести и совести. Некоторых из них автор знает лично, и сегодня они незаметно, но действенно помогают в разрешении нелепого «дела» Мартина Саргсяна.

Однако машина была запущена. Садовникова не работает в холостую. Галыбина убрали со сцены, и в дело ретиво вступил следователь Муромского СК Рожков Е.А. Началось мордование детей изнуряющими ежедневными допросами с пристрастием: «Нет, ты признайся, бил он тебя или не бил?!» Ходили даже в больницу к мальчику, которого одна из жалобщиц вписала в протокол допроса тоже как потерпевшего. Мытарили больного ребенка: «Бил или не бил? Ведь бил же! Почему ты не хочешь сознаться?!» А девушкам выпускницам Рожков вкрадчиво-доверительным тоном ещё и такой вопрос задавал: «А не домогался ли до вас директор, не приставал ли?»

Дело длится, и допросы детей продолжаются вот уже шесть месяцев, а с доследственной (досудебной) проверкой – все восемь. Педагоги детского дома и даже временно исполняющий обязанности директора, а также опекун воспитанников (назначенная на период отстранения Мартина Саргсяна) Светлана Горшонкова на допросы не допускаются. Допросы проводит лично следователь Рожков в присутствии какого-нибудь незнакомого лица из органов опеки (завербованного или запуганного прокуратурой или СК педагога, который также выступает и в роли законного представителя при допросах несовершеннолетних детей). Дети допрашиваются по два-три часа без перерыва на прием пищи или даже чтобы выйти в туалет. После допросов дети выходят в сильнейшем стрессе, со слезами и чуть ли не с пеной у рта. Допрашивались и несовершеннолетние, и даже умственно отсталые воспитанники. Но ребята оказались крепкими орешками. На это Садовникова и Рожков явно не рассчитывали. Думали поломать психику «убогих, сиротских» недорослей легко? Ан хрен вам! Мартин Саргсян – Педагог – воспитывает своих ребят как надо, настоящими людьми! Будьте покойны, они вам еще припомнят эти допросы!

Пытаясь изобличить педагога-«насильника» любыми средствами, Рожков стал посылать запросы и допрашивать выпускников и коллег Мартина Саргсяна практически за весь период его педагогической деятельности, включая его работу в Муромских школах в 90-х годах. Не добрались только что до периода, когда он был учителем истории в школе в Туркмении. Но тут-то они, наверное, поняли, что туда не стоит лезть. Во-первых, там Аркадаг Бердымухамедов – не Туркменбаши, конечно, но тоже пошлет. А во-вторых, ученики Мартина Саргсяна тех лет уже активно проявились и завалили прокуратуру и СК ходатайствами в защиту Мартина Паргевовича, а также активно высказываются в его поддержку в сети Интернет. Что же делать?! Садовникова кровь из носа требует факты насилия Саргсяна над детьми! Тогда вновь, уже повторно, Рожков стал допрашивать воспитанников Муромского детского дома № 1. Но дети наотрез отказываются идти на допросы. Они уже панически боятся. Рожков звонит в детский дом, терроризирует педагогов, угрожает насильственными приводами детей на допросы. В ответ дети сбегают из детского дома до глубокой ночи и отключают мобильные телефоны. Но Рожков упорен. Он посылает представителей полиции, и те отлавливают детей в детском доме или в городе (прямо ведут охоту) и приводят на допросы насильно. Рожков допрашивает детей сначала попарно. Не получив желаемых результатов, разделяет и обрабатывает ребят поодиночке. Всё опять без перерыва по два-три часа – ни в туалет, ни куда. Но дети – несовершеннолетние – не сдаются. Прокурорские и следователь в бешенстве. Желаемых результатов (показаний) нет, за исключением может быть двух-трех подзатыльников, на которых удалось подловить или вынудить сказать это воспитанников. Когда целый час допрашивали умственно отсталую девочку, которая всегда как хвостик ходила за Мартином Паргевовичем, и которую он оставил при детском доме, не отдал в психушку, что стоило немалого труда (автор общался с ней – прекрасный милый ребенок), она после часового допроса выбежала от следователя Рожкова, крича: «Я его обманула! Я его обманула!» «Как ты его обманула, Мариночка?» – спросили педагоги. «Чтобы он (следователь) от меня отвязался, я сказала ему: бил! бил! шесть раз! После этого он от меня отвязался. Вот так я его обманула». На негодующий вопрос педагогов Рожкову «Ну что же вы делаете-то?!» Рожков ответил: «Спокойно! Разберемся!»

Следует отметить также, что само дело ведется очень предвзято. То, что заявления девочек, а конкретно одной из них (только одна подписала), о том, что Мартин Саргсян бил и материл её есть клевета – уже доказанный факт. Как говорилось выше, на счёт этого имеются показания нескольких людей. В том числе, об этом говорили выпускницы детского дома сестры Чобырка, поскольку это им говорили сами девочки. Автор беседовал с Надеждой и Ольгой Чобырка по этому вопросу. Сторона защиты неоднократно выступала с ходатайствами о проведении очных ставок между сестрами Чобырка и девочкой-жалобщицей, а также о проведении очных ставок между Мартином Саргсяном и этой девочкой, а также другими детьми и выпускниками детского дома. Следователь отказал. В связи с этим Мартин Саргсян подал на следователя Рожкова жалобу в городской суд. Суд, который состоялся 24 апреля 2012 года жалобу не удовлетворил. Юридически все верно. В соответствии со статьей 192 УПК РФ проведение очных ставок есть право, а не обязанность следователя. Однако явное расхождение в показаниях разных лиц, подразумевающее проведение очных ставок в соответствии с вышеуказанной статьей, следователем напрочь игнорируется. То есть, принцип полноты показаний не соблюдается, а, следовательно, принципы равенства и состязательности сторон тоже нарушаются. Тут вообще можно много описать, что нарушается с юридической точки зрения, но мы не будем перегружать статью этими аспектами и оставим их на рассмотрение юристов, чем они сейчас и занимаются.

Сейчас прокуратура и СК неистовствуют - пытаются любыми средствами додавить дело до суда и осудить Мартина Саргсяна. А куда деваться? Поднялся резонанс, и назад ходу нет, иначе скандал, и полетят головы. А резонанс поднялся нешуточный. С отдельных сайтов Интернет, где люди высказывались под желтопрессными статейками (писаки теперь, кстати, боятся писать чернуху, иначе попадет неслабо), народ стал собираться вместе. Сначала был организован блог в Живом Журнале, или как его именуют в народе, ЖЖ. В блоге стали публиковаться, статьи, материалы по делу, обращения людей, развилась дискуссия. Потом людям в ЖЖ стало тесно. Решили организовать специализированный сайт. Поскольку протест уже принял форму консолидированного движения, сайт назвали «Движение в защиту педагога и детского дома». На сайте множество материалов и площадка, на которой люди высказывают свое мнение. Кроме этого материалы продолжают публиковаться и ведутся дискуссии и на других ресурсах сети Интернет, включая социальные сети «Одноклассники», «Контакты», «twitter» и «Facebook». Задействованы Интернет СМИ ресурсы, такие как PublicPost. К движению присоединяется все больше новых людей, которые делают перепосты и пишут собственные статьи на эту тему в ЖЖ. Активно включились правозащитники. Материалы по «делу» Мартина Саргсяна публикуются на сайтах правозащитных организаций «Народное движение», «Путь России», «Комитет за гражданские права» и т.д. В мае этого года вместе с автором статьи в городе Муром присутствовала группа меценатов из SsangYong-Club, которая несколько лет назад оказывала помощь детскому дому. Вместе с группой также приехал известный правозащитник Петр Шкуматов – координатор движения «Синие ведерки». Цель группы была составить обективное независимое мнение о происходящем. Тесно пообщались с Мартином Саргсяном, с педагогами и детьми в детском доме, а вот представители правозащитных органов от общения на эту тему уклонялись. По приезду в Москву две недели анализировали ситуацию. Свое мнение и анализ происходящего в Муромском детском доме № 1 Петр Шкуматов отразил в публикации в ЖЖ. Эта публикация уже получила резонанс, люди её активно обсуждают и делают перепосты. Движение в защиту Мартина Саргсяна и Муромского детского дома № 1 набирает обороты. Ведутся переговоры с представителями Русской Православной Церкви. Кроме этого, у движения налажено сотрудничество с группой защиты Анатолия Рябова – известного и уже пожилого пианиста и педагога, которого по лживому навету чуть было, не посадили по педофильской статье. Дело было громкое и долгое, и до сих пор не сходит со страниц СМИ и Интернет. Как прокурорские и суд ни крутили, но мощно поднялась общественность. Музыканты – высоко духовные, утонченные люди – были готовы взорвать здание суда, и, похоже, они бы это сделали, если бы Рябова на последнем процессе не оправдали. А видеозапись, где мамаша бедной «изнасилованной» девочки еле-еле связывает слова, давая показания на Рябова под диктовку, теперь красуется в Интернете.

Так что всё наказуемо. Слышите, Садовникова, Галыбин, Рожков, Ильичев и прочие? Всё наказуемо, только уже не вашим продажным судом. И общественность, и особенно ребятки, которых вы истязали допросами, всё вам вспомнят, а ваши имена еще долго будут красоваться в Интернет на всеобщее обозрение! Ваши отсталые мозги не соображают, что мы давно уже живем в информационном обществе. Если хотите узнать, что такое Викиномика - Google вам в помощь, хотя вам, наверное, уже ничего не поможет.

В заключение предлагаю посмотреть видеоролик с интервью, которое Мартин Саргсян дает Петру Шкуматову (г. Муром, 16.05.2012 г.). Здесь, как говорится, No comment. Просто слушаем и смотрим в лицо этого человека.

01.06.2012 г.

Алексей Шпилев