Заповедник по имени Кэмден

Наверное, одно из самых любопытных мест Лондона — это Кэмден, он же Кэмден-таун. Туда можно попасть на метро по черной северной ветке, а еще лучше спуститься пешком из Хэмпстеда по Хэмпстред-Хай-Стрит, которая, неуклонно теряя респектабельность, постепенно превращается уже в Кэмден-Хай-Стрит. При этом уютные викторианские особняки Хэмпстеда и Белсайз-парка сменяет недвижимость попроще, а когда за станцией Чок-фарм почти на каждом домишке можно увидеть табличку "Сдается" — значит, все, пришли. Потому что Кэмден — это рынок и не один, а кому охота жить рядом с торговой точкой. Хотя место довольно симпатичное — живописнейший канал, неподалеку Риджентс-парк, за ним знаменитая Эбби-Роуд и другие исторические места, которыми, впрочем, в Лондоне никого не удивишь, которому что буквально каждый камень тут обязательно дышит какой-нибудь исторической личностью или событием.

Впрочем, и большим рынком тут не удивишь тоже, потому что весь город — это огромный шопинг, особенно в сезоны летних и зимних распродаж. И все же Кэмден — это не торговый Ковент-Гарден, не Оксфорд-стрит и даже не Брент-крос, куда обожают ездить наши соотечественники за дешевыми рубашками от Ральфа Лорена. Потому что и в огромный Camden Lock Market — рынок, переделанный из лесопилки, и в переделанный из конюшни Camden Stables Market туристы ходят не за покупками, а за неповторимыми впечатлениями. Хотя здешние прилавки как и положено забитым джинсами, кожаными куртками, индийской бижутерией и всякой якобы дизайнерской чепухой, а фрукты тут дешевле чем даже в магазинах Tecko.

Потому что Кэмден — это не магазин, это огромный человеческий заповедник молодежной фауны последних десятилетий: хиппи, панков, готов, эмо и всех других направлений, которые только существовали на Земле. Выходишь из метро и сразу оказываешься в каменный джунглях, заселенных экзотическими созданиями из кожи и металла, с кольцами в носу и с фиолетовыми волосами. Все стили и направления на одной площадке. Сказка!

Туристы, попавшие сюда впервые, напоминают робких африканских путешественников времен фильма "Снега Килиманджаро", которых строго предупредили, что изучать нравы обитателей местной саванны следует не вылезая из лэндровера. Для пущей безопасности. Я тоже слышал немало рассказов про агрессивность здешней публики, но сам как-то не сталкивался и верю с трудом. Какая там агрессия, наоборот, сплошная показуха; впечатление такое, что здешняя шипованная публика, которая с понтами толчется у метро, подрабатывает неформальной молодежью на гранты министерства туризма. Несколько лет назад они хоть от камеры шарахались, а теперь — снимай на здоровье, особенно, если не в упор, а на длинном фокусе. Но это у них национальное, жители Альбиона сниматься вообще не любят, характер такой. А зря, на фотографиях у них получаются хорошие доброжелательные лица, без нашей вечной злобы и обиды.

Но, конечно, главное в Кэмдене — это особый воздух свободы. Может потому, что назвали это место в честь одноименного графа-реформатора, не знаю. Но почему-то здесь хочется заново прожить свою молодость, отравленную Лениным, партией, комсомолом, борьбой с джинсами и слезливо-похабным репертуаром ВИА "Самоцветы". Потому что тут можно без проблем носить и узкие брюки, и широкие, можно не носить их вовсе, и тут ни одному сумасшедшему не придет в голову, что бесхитростные слова битловской песни "You know if you break my heart I'll go..." — "Если ты разобьешь мне сердце — я уйду, но вернусь опять" — это хорошо спланированная идеологическая диверсия против государства рабочих и крестьян. И главное потому, что в здешней вольной атмосфере сегодняшняя российская жизнь представляется какой-то нелепой ошибкой природы, каковой она и является на самом деле, а такое знание дорогого стоит.

Вот тут фотоотчет, смотрите.