Владимир Пастухов: Демонстрация силы против силы демонстраций

Крутизна хороша в яйцах – в политике, как в вине, ценится выдержанность.

Налет на оппозицию накануне Дня России является показательной демонстрацией силы, с помощью которой власти намерены погасить силу демонстраций. Блажен, кто верует.

Власть поскользнулась на пустом месте. Своими действиями она препятствует маргинализации уличных протестов, не дает им возможности засохнуть. В среде «среднего класса» давно зрело недовольство «ползающей по городу революцией» и понимание необходимости перехода на иной уровень политической организации протестного движения. Своими действиями власть только подогревает всеобщий интерес к «мелкому политическому хулиганству».

Может быть, цель властей – слить протест в «уличные беспорядки», заставить оппозицию умыться собственной беспомощностью, предотвратить эволюцию протеста, его внутреннее развитие? Тогда все происходящее вроде как не глупость, а хорошо спланированная провокация, вытроенная на тонком расчете.

Однако в этом случае власть наша больна исконно русской болезнью – горем от ума. Такими действиями она сможет лишь на некоторое время задержать революцию, но не сможет остановить ее. Заплатит страна за это радикализацией форм революционного движения. Россия рискует пережить еще одну маргинальную революцию, получив вместо «перестройки 2.0» другой проект – «большевизм 2.0».

Своими действиями власть вышибает из-под себя легитимность. С конца XVIII века, когда возникло (в том числе и в России) конституционное движение, законным стали считать не то, что формально соответствует утвержденным властью правилам, а то, что является «правовым». С этого момента существует проблема «правового» и «неправового» закона.

Правовым законом является закон, принятый в установленном порядке и отвечающий неким общепризнанным стандартам «естественного права», в настоящее время закрепленным в системе международно-правовых договоров, в том числе, и тех, которые признаются формально и в России. Мало кто задумывается над тем, что в основе современного правопорядка лежит политических консенсус элит.

Если этот консенсус есть – власть легитимна и имеет право на защиту, в том числе, право на довольно жесткое подавление демонстраций. Если этого консенсуса нет, то власть – нелегитимна, и тогда общества имеет «право на восстание» против нелегитимного режима.

Это право, нравится это кому-то или нет, является таким же конституционным правом, как и все другие политические права, закрепляемые в конституциях.

Поэтому нынешние действия власти, кажущиеся кому-то такими разумными и эффективными для «коротких исторических позиций», оказываются безумными с точки зрения долгосрочных последствий. Это своего рода политико-правовой суицид. Подводя законодательную базу под запрет демонстраций, она создает правовую базу для оправдания революций.