В Москве теперь как на Кавказе

Все эти аресты и обыски накануне 12-го слишком демонстративны. Пришло тоскливое ощущение, что все катится в тартарары и уже никак это не остановить. Путин действует так, как умеет, как действует с 99 года — всех мочить, никаких разговоров-переговоров-объяснений. Толком рядовым гражданам ничего непонятно — какие улики, за что арестованы пять человек, почему обыски у лидеров оппозиции. А когда непонятно — вывод один: оппозицию зачищают перед митингом 12-го. И этот вывод сейчас уже как флаг. А ведь можно было иначе со своими гражданами общаться и не вести к радикализации. Читаю в фб мнения людей — очень радикальные. Кто-то грозит 17-м годом, кто-то французским 1789-м. Меня это пугает.

Я за свою журналистскую жизнь много повидала, для меня нет ничего дороже жизни человека. Но и дороже свободы тоже ничего нет. То есть, с одной стороны, меня очень пугают радикальные митинги и мне страшно туда идти, а с другой — у меня теперь нет выхода, и я понимаю, что завтра должна пойти.

Единственный вопрос к френдленте. Обыски идут как минимум у трех лидеров оппозиции. Почему вы зовете именно к дому Навального? Почему не к Яшину? И почему вы не зовете к СИЗО или ОВД, где содержат пятерых арестованных леваков? Они ведь уже за решеткой. Навальный ведь не арестован. Почему вы делаете из него единственного страдающего за всю оппозицию героя?

Да, я не люблю Навального. И да, я, наверное, пристрастна. Но я не хочу даже немного помогать этому парню становиться лидером всего протеста. Мне перед самой собой будет стыдно. Ведь есть другие, не менее, а на мой взгляд, более достойные лидеры. Которые не призывали к депортации грузин из России в 08 году и не ходили все последние годы на фашистские марши.

И еще. Все, что сейчас происходит в Москве, мне очень напоминает то, что последние лет десять происходит на Кавказе. Там мочат, правда, не столько светскую, сколько религиозную оппозицию, мочат жестко, увозя людей из домов без санкции, без следствия, часто применяя насилие, так, что многие из тех, кто был против этой религиозной оппозиции, теперь на ее стороне. И в ходе этой радикализации люди выбирают не самых достойных, а самых радикальных и воинственных лидеров, которые способны к настоящему, часто вооруженному противостоянию. Это очень страшно. Как снежный ком, который катится вниз по склону.

Вот сегодня у меня ощущение, что все, что я видела много лет на Кавказе, теперь начинается в Москве.