Формальный убийца

Июнь теперь для многих россиян проходит под знаком ЕГЭ. Школьники зубрят и нервничают, учителя готовятся к дежурствам и проверке и тоже нервничают, родители просто нервничают.

Как только проходит первая волна сдачи единого экзамена, появляются публикации, которые условно можно разделить на два противоположных вида. Материалы первого вида откровенно разоблачительные, описывающие многообразные пороки единого экзамена, доказывающие его неспособность адекватно оценивать знания. Сообщается о коррупционных скандалах, обнародовании результатов в социальных сетях, разнообразных нарушениях процедуры, даже о суицидах. В статьях второго типа, как правило, ЕГЭ не ругают, обращая внимание на то, как плохо его сдают современные школьники. Например, эта статья на сайте РИА «Новый регион». http://www.nr2.ru/chel/391606.html. Не сложилось у южноуральских школьников с математикой.

Невежество современных школьников и студентов служит неисчерпаемой темой остротой или, напротив, трагических рассуждений на тему «Куда катится нация». Правда, меня больше пугает не наличное невежество, а развивающееся нежелание его ликвидировать, узнавать что-либо, осмысливать, обсуждать. Я говорю не банальной и понятной лени, а о принципиальной позиции. «Зачем нам отвлекаться на ненужные знания, мы должны изучать только то, что нам нужно для профессиональной карьеры». Так мне отвечают некоторые особо «продвинутые» студенты, когда я пытаюсь пояснить ту или иную тему по социологии примером из литературы или кино. Еще некоторое время назад обсуждение литературных и киногероев, примеры из истории и жизненного опыта были для студентов самими любыми моментами в лекциях, провоцировали дискуссию, помогали им запоминать и понимать то, что в строгом академическом материале было непонятным. Сегодня обязательные ЕГЭ, интернет-экзамены как форма контроля знаний и, балльно-рейтинговая система оценок, недавно введенные в вузах, все больше заставляют студентов думать о том, как преодолеть тот или иной контрольный рубеж, раздражаясь, если преподаватель отвлекается от подготовки к Интернет-тестированию или от выставления вожделенных баллов. Конечно, я пока могу их убедить, на худой конец, я еще могу справиться со студенческой аудиторией. Только зачем же мне с ними справляться, мы же не враги. Мы должны быть участниками общего, удивительного и увлекательного процесса познания. Но постепенно нас превращают в производителей» и потребителей «образовательных услуг».

Но каково содержание этих услуг? Сейчас относительно высокие заработные платы в тех сферах деятельности, где безусловным требованием является наличие диплома о высшем образовании. Идете ли вы в банк, хотя бы операционистом, или менеджером среднего звена с ограниченными полномочиями, в рекламу, в торговлю - вам просто необходим диплом о высшем образовании, но набор знаний, который от вас требуется - минимален. Действительно, многие знания начинают казаться лишними, а потребность в знаниях подменяется потребностью в дипломе. Реализовать эту потребность можно, сокращая затраты на получения знаний, оптимизируя, совсем в рыночном духе, свою «образовательную стратегию», выбирая ту, которая кратчайшей дороге ведет к вожделенной корочке. И на преподавателей и учителей все больше и больше ложится груз отчетности, никак не связанной с основной, педагогической деятельностью. Тоже приходится «оптимизироваться».

Постепенно из образования выдавливают сам процесс познания, подменяя его выполнением формальных, бессодержательных процедур. Профессиональная ответственность и педагогический энтузиазм подменяется следованием инструкциям. Последние формализуют процесс образования, оставляя все, кроме собственно формирования думающего и познающего индивида. В таких условиях контроль также превращается в формальность, которую часто легче обойти, че выполнить все предписания. Иногда их просто невозможно выполнить: например, вопросы тестов часто просто некорректно составлены. В таких условиях уже безразлично, что мы используем в качестве итогового контроля: ЕГЭ, испытание водой или спиритический сеанс. Поэтому не стоит зацикливаться ЕГЭ, обличая язвы современного образования. Он просто выступил катализатором трансформации процесса образования в процесс производства и получения сертификатом о нем, усилив отклонение целей участников процесса от содержательной. И в этом отношении ЕГЭ выступил по факту убийцей образования. Но – формальным, стреляли уже в приговоренного, в систему, отравленную рыночным вирусом.