Общественная палата — я приятно удивлен

27 июня был приглашен в Общественную палату на круглый стол «Экологическое сельское хозяйство и экотуризм: перспективы развития».

Задумался, что Общественная палата не такая уж бесполезная затея, во всяком случае, отрицательная селекция в отличие от госслужбы сюда не проникла.

Честно говоря, был приятно удивлён столь высокому интеллектуальному и профессиональному составу участников. Откровенно говоря, не приходилось в последние годы видеть такой уровень дискуссии, весьма близкой и даже родной мне теме. Отдельное спасибо директору института устойчивого развития Захарову В.М. и вице-президенту компании OPTIMAБаранову А.С..

Считаю себя не плохим экспертом и даже апологетом этого динамично развивающегося направления мировой сельскохозяйственной отрасли.

По своей философии органическое, натуральное, ландшафтное земледелие – это не интенсивное, а экстенсивное сельское хозяйство. И здесь у нас есть ряд очевидных преимуществ, которые мы сможем реализовать при вступлении в ВТО и мировой системе разделения труда, если конечно откажемся от догоняющего пути.

Сельское хозяйство России.

Стратегия конкурентоспособности.

Последний – это первый в другую сторону.

Мысль о том, что в стратегии земледелия, человечество бежит «не туда», возникла в начале прошлого века. До этого господствовало механистическое представление о том, как должно осуществляться возмещение минеральных веществ, уносимых с полей вместе с урожаем. Начало химизации сельского хозяйства было положено Юстусом фон Либихом. Совершенно справедливо он заметил, что «Продавая продукцию с поля, крестьянин продает и само поле». Доказав, что многолетняя, а тем более монокультурная эксплуатация земли снижает ее урожайность, Либих предложил вносить взамен унесенных вместе с растениями минеральных веществ, эквивалентное количество необходимых минералов. Он же, в 1836 году впервые изготовил минеральные удобрения, проведя большую работу по исследованию того, какое количество и каких именно минеральных веществ уносится с той или иной культурой.

Механицизм и недиалектичность особенно хорошо видны в ретроспективе. Мы мудры не иначе, как опытами бед, болезней и ошибок. В начале прошлого века, работы Рудольфа Штейнера, а позже – в тридцатых и сороковых и Ганса Мюллера, и Альберта Говарда, и Масанабу Фукуока вполне могли быть восприняты как откровенное ренегатство. Ибо, в то время, когда они вещали о необходимости внедрения биодинамического земледелия и говорили о преимуществах экологических методов ведения сельского хозяйства, человечество, напротив, по-мичурински, не собиралось ждать милостей от природы. Ускоряясь, оно двигалось в сторону интенсификации сельхозпроизводства. Все большее и большее количество минеральных удобрений производилось, продавалось, и вносилось в почву. Ситуация подогревалась лоббистами от выпестованной мировой войной химической промышленности. Существовало своеобразное соревнование в мире: оценивать достигнутое совершенство ведения сельского хозяйства по количеству минеральных удобрений, вносимых на гектар.

Нельзя заподозрить человечество в совершенной близорукости. Безусловно, то обстоятельство, что в результате интенсивной эксплуатации почвы, ухудшалась ее структура, повсеместно появлялись симптомы эрозии, истощалось плодородие, не оставалось без внимания.

Интегрированным показателем плодородия почвы является содержание в ней гумуса. Эта сложнейшая композиция органо-минеральных компонентов является как бы скелетом плодородия. Формируется он столетиями, а вот разрушить его, вымыть из почвы, нерадиво с ней обращаясь, можно за считанные годы. Так что если вы довели содержание органики в почве до 2%, можно сказать, что вы сломали становой хребет плодородия, сделали землю инвалидом. Какие бы удобрения, в каком количестве после этого вы ни сыпали, все будет без толку. После дождя земля станет превращаться в заскорузлую корку, не пропускающую ни воду, ни свет, ни воздух к растению, которые нужны ему ничуть не меньше, чем нам с вами.

Однако, вовлеченные в гонку интенсификации, производители лишь наращивали объемы внесения действующего вещества, расширяя ассортимент.

Особое место в агротехнической стратегии заняли ядохимикаты. Так называемые «средства защиты растений» предполагали как раз нападение. Пестициды и гербициды, выборочно, в соответствии с продолжавшей царствовать парадигмой о «вредных» и «полезных» растениях и животных, уничтожали одни виды, предоставляя неэволюционные возможности для других.

Отрезвление приходило медленно.

Первыми тревогу забили экологи. Неумеренно вносимые химикаты вместе с талыми и дождевыми водами попадали в реки и озера. Озера цвели, зарастали водорослями. В полях перестали петь птицы, затихли леса. В реках исчезли раки – самые точные индикаторы загрязнения. Разрушение трофических цепей дало о себе знать: бесследно исчезали целые виды флоры и фауны.

Оказалось, что чудовищный рост заболеваний иммунной системы в мире, болезни кишечника и печени, повсеместно распространившаяся аллергия, диабет, а главное, стремительное омоложение раковых недугов – ничто иное, как следствие применения химических средств, при производстве продуктов питания!

Некоторое время передовой отряд человечества пытался решить проблему с помощью холодильников, определяющих наличие нитратов в пище, и унитазов, автоматически производящих анализ содержимого. Но, похоже, время шуток и полумер осталось в прошлом. Осознание пришло. Сегодня те, кому достаток позволяет сказать химизации «нет», перешли в группу, носящую стыдливое название: «золотой миллиард». Прочим, не попавшим в эту счастливую когорту, предлагается воспользоваться плодами еще одной победы человека над природой, имя которой: «ГМО» (Генетически модифицированные организмы).

Спору нет, помидор, в геном которого встроен участок ДНК от рыбы, впечатляет. Это же представить себе только: «Морозоустойчивый рыбопомидор»!

Но, поскольку томат, относясь к семейству пасленовых, является перекрестноопыляемым растением, то опылять его должны летучие рыбы. И, когда это произойдет, мы обязательно станем свидетелями взрыва гибридной силы гетерозиса от скрещивания столь отдаленных аллелей.

Интерес представляет также и то, что будет с теми, кто ест эти гибриды?

Не изученное взаимодействие генетических цепей земной флоры и фауны в процессе взаимообмена, взаимопоглощения в циклах питания, не позволяет даже теоретически предсказать последствия этого прометеевского воровства - благодеяния.

Залогом нынешнего эксперимента с генно-модифицированными продуктами, явился целый мир – все мы с вами. Потому что никому сегодня не известно, чем может обернуться съеденный морозоустойчивый помидор, с геном рыбы, или земляника, не гниющая потому, что в ее генетический код встроен ген скорпиона. Как говорил булгаковский Воланд: «Чтобы чем-то управлять, надо иметь мало-мальски приличный план, лет этак на тысячу. А еще лучше – на две…»

У природы этот план есть. Господь, сформировавший все многообразие видов, совсем не зря развел рыбу и помидор на разные ступени эволюционной лестницы, и в разные среды обитания.

Ихтиандр – парень с жабрами, герой, безусловно, положительный, Но лучше, если он так и останется героем кинематографа.

Хотя, похоже, самозапирающимися холодильниками и говорящими унитазами на этот раз нам не обойтись.

Один из друзей, с которым я поделился тревогой, утешил:

- Чего ты беспокоишься? Заинтересованные пацаны все предусмотрят! К каждой банке тушенки из клонированной говядины, станут прилагать небольшой напильник, чтобы покупатель мог подпиливать растущие у него рога.

Теперь уже новый кинематографический герой со спиленными рогами – Хэллбой, тоже хороший парень, кстати, шествует по экранам.

Пишут, что фон Либих, умирая, морально страдал, говорил, что не так понял законы природы, и просил прощения у Бога.

Так или иначе, но у человечества появилось желание вернуться к первоначальному плану, тому, который написан с расчетом на миллионы лет. Осознав, что бежало не туда, человечество стало разворачиваться в другую сторону. Экологическое земледелие - сегодня самая динамичная область мирового сельского хозяйства. Объем экологического производства растет просто невиданными темпами: 20-30% в год. Ни одна отрасль в сфере материального производства не может сравниться с этим стремительно развивающимся трендом.

В экологических хозяйствах культуры возделываются без химических удобрений, без пестицидов, лекарств, препаратов ускорения роста и т.п. Их заменяют натуральные, природные, органические и минеральные вещества. Борьба с вредителями ведется также с использованием самой природой выработанных средств. В этих хозяйствах продуманный севооборот, учитывающий воздействие предшественников, органические удобрения, на основе компостов, не только возмещающие убыль органо-минеральных веществ, но и улучшающие структуру почвы.

Для них характерно формирование закрытого цикла оборота энергии и питательных веществ. Основой такого баланса является гармоничная связь между растениеводством и животноводством. В этом случае можно говорить о реальном повышении плодородия.

Назовем главные черты органического ландшафтного земледелия:

- производство экологически чистой, высококачественной сельскохозяйственной продукции;

- создание в системе хозяйствования замкнутых, находящихся в динамическом равновесии циклов, позволяющих сохранять и даже наращивать плодородие почв;

- снижение относительных энергетических и материальных затрат, переход на возобновляемые источники;

- стремление к сохранению богатства природы во всем разнообразии ее форм. Соблюдение принципа: «Не навреди»;

- ведение скотоводства в условиях, максимально приближенных к естественным. Не прикованная цепью в бетонном отсеке корова, которую кормят вонючим силосом, а умиротворенное животное на лугу;

Вернемся к России.

Во многих секторах экономики наша страна отстала от мировых лидеров навсегда. В том числе и в сельском хозяйстве.

Но, если позиция аутсайдеров в радиоэлектронике или автомобилестроении не дает нам никаких преимуществ, то отставание в интенсивном агропроизводстве имеет свои достоинства.

Органическое, натуральное, ландшафтное земледелие по сути -экстенсивное сельское хозяйство. Наши преимущества здесь, обусловлены рядом очевидных факторов.

Во-первых, наличием огромных площадей земель сельскохозяйственного назначения. 434 миллиона гектаров. Из них, пашни – 126 миллионов гектаров. Почти по гектару на жителя страны. При этом, половина пахотных земель относится к черноземам. Тем самым, содержание гумуса в которых превышает 7%. Недаром, в палате мер и весов французского Льежа, кубометр воронежского чернозема представляет мировой эталон плодородия.

Еще одним преимуществом является доставшееся в наследство от советской системы крупноконтурное земледелие, позволяющее внедрять технологии органического сельского хозяйства, не согласуя агротехнические приемы с широким кругом мелких собственников и производителей.

И наконец, третье: в России, в период кризиса, было существенно ограничено применение средств химизации. Так, например, внесение минеральных удобрений с начала реформ, сократилось почти в шесть раз. Это упрощает систему международной сертификации органического земледелия.

Есть основания предполагать, что это направление развития мирового сельского хозяйства в долгосрочной перспективе сохранится. Косвенным подтверждением служит политика, проводимая рядом стран Европейского Союза. Брюссель меняет практику субсидий агропромышленному сектору, стимулируя органическое земледелие. Это позволяет решать не только некоторые политические задачи - вопросы экологии, к примеру, но ряд и экономических задач, в частности, проблемы перепроизводства.

Предстоящее вступление России в ВТО неизбежно повлечет за собой уменьшение протекционистских возможностей по тарифной и нетарифной защите отечественных производителей. Поэтому органическое сельское хозяйство, экологическое – ландшафтное земледелие, позволяют предложить востребованный как на внешнем, так и на внутреннем рынке конкурентный продукт. В ближайшие двадцать лет, у России, в силу неоспоримых конкурентных преимуществ, о которых было сказано ранее, есть реальная возможность претендовать на 10-12% объемов мирового производства органических продуктов. И позиция России в переговорном процессе вступления в ВТО, должна исходить в том числе, из интересов защиты этого экспортного потенциала национального сельского хозяйства.

В долгосрочной перспективе это позволит:

- кардинально поменять структуру традиционного ущербного сырьевого экспорта России;

- уменьшить тотальную зависимость от мировой коньюнктуры цен на энергоносители;

- выйти на глобальные рынки с возобновляемым, в отличие от газа и нефти ресурсом;

- экспортировать товары с высоким уровнем добавленной стоимости;

Спустя сто лет, уже в рамках мирового разделения труда, у России появляется шанс вернуться в число лидеров мирового сельского хозяйства. Кто-то из великих сказал: «Надежда – это умение договариваться с будущим». Именно от умения правящего класса и общества, зависит: сбудется ли эта надежда, или станет очередным отложенным разочарованием.