Original Material
10 вопросов администрации президента
«Государство желает устранить препятствия для деятельности неправительственного сектора, чтобы сделать их полноценной частью общественно-политической системы и хотело бы услышать предложения из первых уст», - заявил завотделом администрации.
В связи с этим у меня появилось несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответ, вместе с имеющимися ранее.
1. По каким критериям выбирались приглашенные на встречу с Вами руководители НПО? Почему, например, на встречу не были приглашены юристы Интигам Алиев, Аннаги Гаджибейли, правозащитница Лейла Юнус? Это случайность, или за этим скрываются опасения услышать нелицеприятные высказывания? Почему предложение диалога прозвучало с Вашей стороны именно теперь, а не полгода, год, или три года назад? Что делает необходимость диалога столь актуальной именно в это время года?
2. Знаете ли Вы, что среди представителей НПО, не связанных с властями, существует мнение, что Ваше предложение диалога власти с гражданским обществом не более чем очередной пиар-ход, расчитанный на Запад? Не было бы лучшим ответом и опровержением такого мнения освобождение политзаключенных и прекращение преследования гражданских активистов и журналистов? А также диалог, дискуссия на конкретную тему между представителями власти, включая Вас, и представителями гражданского общества в прямом эфире одного из телеканалов?
3. Насколько последовательны и вяжутся с друг с другом Ваши призывы на встрече с представителями НПО 31 мая, когда Вы призывали создать обстановку нетерпимости для тех представителей НПО и газет, которые не согласны в властями и Ваши призывы к диалогу 2 июля? В чем причины такой эволюции?
4. Считаете ли Вы, что в настоящее время все меньше зрителей в Азербайджане смотрит азербайджанские телеканалы, как несколько раз отмечал года два назад руководитель президентской администрации Рамиз Мехтиев, и необходимо ли принимать какие-то меры? Если да, то почему за истекшее время на телеканалах не стало больше дискуссий и дебатов на политические и социальные темы в прямом эфире, которые вызывают интерес?
5. Почему в эфире азербайджанских телеканалов нельзя увидеть лидеров и представителей оппозиции, или гражданского общества? И тем более, в прямом эфире? Чего опасается руководство страны?
6. Насколько соответствует принципам декларируемой Вами свободы слова в Азербайджане выделение правительством страны грантов на поддержку прессы? Чем, какими основаниями мотивируется выделение сумм, вроде 50 000 манатов, малочитаемым газетам, и меньших сумм – более читаемым и влиятельным?
7. Насколько соответствует принципам декларируемой Вами свободы слова в Азербайджане выделение руководством страны денег на строительство жилого дома для журналистов, нуждающихся в жилье? По каким критериям будут отбираться из нуждающихся журналистов, - которых, кстати, достаточно много, - те «счастливчики», которые получат квартиры? Будет ли играть роль при выделении квартиры позиция журналиста, его принадлежность властному или оппозиционному лагерю? Потребуют ли от оппозиционного или независимого журналиста, если ему будет выделена квартира, изменить свою позицию и стать более лояльным к властям?
8. Знаете ли Вы, что самые тиражные, читаемые газеты страны не получают рекламных заказов, которые получают другие, с меньшим тиражом, менее читаемые и влиятельные? Чем вы это объясняете?
9. Как Вы объясните публикацию негативных материалов в провластной печати, например, в газете «Ени Азербайджан», которая совпала по времени с грязной компанией шантажа автора нескольких громких расследований Хадиджи Исмаиловой? Как вы думаете, кто мог быть заинтересован заставить замолчать Исмаилову, которая вскрыла несколько случаев крупномасштабной коррупции, связанной с бизнесом членов семьи президента Ильхама Алиева?
10. Заявляли ли Вы, что никто не мешает коллективам продолжать выпуск газет «Реальный Азербайджан» и «Гюнделик Азербайджан» после ареста весной в 2007 года учредителя и редактора газет Эйнуллы Фатуллаева и закрытия газет? Если да, то знаете ли Вы, что редакции были опечатаны, оборудование изъято, а сотрудников допрашивали в Министерстве национальной безопасности? Расцениваете ли указанные действия как серьезные помехи выпуску газет?