Original Material
: Порванный саван
Потерявшие в наводнении близких не говорят об имуществе. Перед смертью меркнет любая материальная потеря. Но и утрата вещей - порой трагедия, что не восполнить ни одной компенсацией от чиновников. Так женщина в Нижнебаканской потеряла сундук, что собирала себе на смерть. И поэтому она каждый день плачет: она не знает - как ей теперь умирать.
Зоя Бекирова живет в станице Нижнебаканской на улице Карла Либкнехта уже 26 лет. Большую часть жизни Зоя провела Таджикистане и Казахстане, работала на хлопковых полях. А в шестьдесят ее в станицу Нижнебаканскую перевез сын Халил (ему сейчас уже 52 года), в надежде, что под его присмотром мать спокойно встретит старость.
Но спокойной старости не получилось - эту мечту перечеркнуло наводнение.Сама Зоя, или, как ее называют соседи, баба Зоя – хрупкая, седая как лунь, маленькая старушка. Она рассказывает, и в ее глазах стоят слезы.
«Сама я детдомовская. По паспорту мне 83 года, но это потом приписали. На самом деле мне 86 лет. А сундук у меня от сестры мужа.
У нас, крымских татар, традиция – сундук, который сопровождает девочку с самого рождения.Сначала там хранят приданное на свадьбу, а потом уже – вещи на смерть. У меня-то он, конечно не с рождения, появился попозже», - говорит баба Зоя.
Сын бабы Зои Халил ведет нас в сарай. На полу со следами ила стоит тот самый сундук. Очень старый, с росписью, был до «большой воды», видимо, красив своей особой этнической красотой. Но намокший, а потом высохший – потерял лоск. Сделанный из цельных досок, сундук рассохся, местами с него облупились лак и краска.
Отпускает, и она падает, с гулким звуком закрывая пустое чрево ящика.
Кефын – саван, состоящий из трех слоев ткани, не просто покрывало. Это ритуальный набор, наличие его в доме старика – признак самоуважения. В него входят платок для головы (явлук), платок для ног (туман), покрывало (мирама) и гольмек - длинная погребальная рубашка. Все эти предметы особые, их не купить в магазине. Их создание - кропотливая и долгая работа. Все вещи кроятся без ножниц. Сначала ткань аккуратно рвут по линии нити, складывают в три слоя, а потом сшивают крупным швом, специальной ниткой. И шить все должен только один человек.
Все это в сундуке бабы Зои уничтожила пришедшая в Нижнебаканскую в ночь с 6 на 7 июля вода. Перемолола, порвала, смешала с илом. Сохранившиеся остатки сохнут во дворе, но они теперь «не чистые», использовать по назначению их нельзя.
«Никуда это все не годится теперь. Совсем испортилось», - плачет Зоя, - «У меня и так нелегкая жизнь была, а теперь и это… А вдруг завтра помру, как быть?»
Считается, что ее район пострадал не сильно. В лучшем случае – обещанные Путиным 10 тысяч. Да и то – не факт. Вода здесь не вошла в дома, затопив лишь улицу, сараи, дворы и подвалы. Соседи из дома напротив рассказали, что к ним уже приходила комиссия и заявила, что денег им не дадут.
«Пришли и говорят – «Да у вас тут воды совсем не было». Вроде как нам ничего не положено, - рассказывает Ирина Кесова из дома напротив, - А мы до этого целый день улицу от камней расчищали. Ну ничего, пойдем, будем добиваться».
Сама баба Зоя за компенсацией пока не обращалась: «Там ведь погибшие есть, есть у кого совсем дома залило. Я ничего - подожду». Но страховой агент к ней уже приходил: мудрая старушка каждый год страхует имущество от затопления. Впрочем, и это оказалось впустую.
- голос бабы Зои срывается.
«Для каждого что-то свое важно. Вот для кого-то книги, для кого-то – вот мобильный телефон. А комиссии, что приходят – они равнодушные. Они меряют уровень воды, заставляют собирать справки, считают деньги. Как будто одними деньгами можно наладить жизнь», - рассуждает житель затопленного Крымска Сергей Друш. У него ситуация похожая: вода затопила двор и подвалы. «Вот у меня был баян. Достался еще от отца, очень красивый. Не просто память. Он всю жизнь лежал у меня в подвале. У нас была традиция – приезжали родственники, я доставал этот баян, хором пели, - Сергей хлопает рукой по столу. – Все. Нет больше баяна. Теперь все будет по-другому».
А в администрации Нижнебаканска и на пунктах оформления компенсаций в Крымске с утра до вечера – очереди и столпотворение. Люди сидят и пишут, и пишут заявления. Носят и носят справки.
Отсутствие даже одной бумажки из множества грозит лишением компенсации.«Бюрократии много, - рассказывает «Полит.ру» депутат от ЛДПР Максим Шингаркин. – Люди приходят, жалуются. Вот тут человек не мог представить две справки. Они были необязательные, но с него их все равно требовали. Выходим как-то из положения. Я, если справки необязательные, сам за своей подписью выдаю тем, кто до меня доходит».
Наводнение, волной, по словам жителей, достигавшей 5 и 7 метров, затопило Геленджик, Крымск, Новороссийск, Нижнебаканскую, Абаканку.
В зоне затопления оказались тысячи и тысячи человек. И у всех у них теперь все будет «по-другому».И всем им, конечно же, не дойти.