: Люди труда в помощь

«Люди труда» снова на арене. Полпред Путина в Уральском округе Игорь Холманских создал теперь уже «всероссийское» движение в их защиту. Это, конечно, чистая политтехнология: просто единороссы больше не в моде, надо им придумывать «фронты» и «движения» в помощь. Впрочем, с нашей «партией власти» и быть по-другому не могло, начальству сильная ЕР не нужна.

Когда столичное начальство что-то эдакое заявляет, в провинции не только уверяют в широкой поддержке (вертикаль же), но и начинают придумывать нечто похожее у себя.

Жить эти, обычно фантомные, инициативы при этом могут довольно долго. На Урале вот реанимировали тему «людей труда», которую активно эксплуатировал Владимир Путин в предвыборный период. Ныне самый колоритный полпред президента Игорь Холманских из Уральского федерального округа вспомнил о существовании в России целого движения «в защиту людей труда», которое из межрегионального превратилось аж во всероссийское. «Коммерсантъ» даже на это счел, что Холманских «уводит людей труда из "Единой России"». Сильное заявление, но слабо соотносящееся с действительностью.

Движение образовано было еще в период президентской кампании и позиционировало себя как внепартийная сила. Месседж был простой — раз ни одна из партий не может защитить рабочих, то им надо защищать себя самим. Для того, мол, и движение и никакой связи с грядущими выборами нет. А позже Холманских еще и заявил, что на базе движения необходимо создать партию.

Партию на основе движения, правда, создавать так не стали. Публично Холманских объяснил это тем, что партий и так слишком много, а становиться «еще одной» движению не хочется. Но поскольку еще полтора месяца назад вполне хотелось, надо думать, что его кто-то из столичного начальства отговорил.

Понятно, почему идея «лейбористской партии» была забыта — ведь на поверку даже движение никаких людей никакого труда не защищает. Накануне оно, несмотря на как бы внепартийный статус, поддержало более 20 кандидатов от «Единой России» на различных выборах в УрФО и Пермском крае. Тем самым де-факто присягнув «партии власти». Какая уж тут собственная партия.

В данном конкретном случае

защитниками людей труда как раз и стали кандидаты от ЕР,

которых движение поддержало на выборах. Телевизионщикам Холманских объяснил, что «эти люди близки движению по духу». В числе «близких по духу» оказался, в частности, свердловский вице-губернатор (человек труда, сразу видно) и кандидат в мэры Нижнего Тагила Сергей Носов, связавшийся с собравшимися по телемосту.

Прошлые выборы мэра Нижнего Тагила кандидат от «партии власти» проиграл (тоже единороссу, правда), и тому же Холманских не хотелось повторения той истории. Опять-таки город ему не чужой, а заголовки «Холманских проиграл выборы в Тагиле» будут тогда просто неизбежны. А в аппарате нового полпреда трудятся в том числе бывшие кремлевские сотрудники — вот и работают, как привыкли.

Сама инициатива что не умирающего движения, что партии вполне понятна. Причина в глубоком кризисе «партии власти». Кризисе доверия, кризисе позиционирования, системном практически кризисе. Когда политик заявляет «я — коммунист», понятно примерно о чем он и что из себя представляет. Когда политик говорит «я — единоросс», это вызывает куда больше вопросов. За что он выступает, кроме как «за Путина» — неясно. Зато понятно, что это какой-то карьерист, от которого вряд ли стоит ждать хорошего, или денежный мешок. Ну или перед нами просто крупный начальник.

Начальство, правда, сильно охладело к проявлению публичных восторгов по поводу партии. Понятно, ведь даже Путин сначала не возглавил список партии на выборах в Госдуму, а затем демонстративно дистанцировался от нее в ходе президентской кампании. Да и до Путина на местных выборах власти зачастую не демонстрировали бурных восторгов от наличия партии. Если губернатор популярен — то партия ему не поможет, скорее, ему приходилось помогать партии. И поддержка эта была зачастую довольно пассивной.

Теперь же, после выборов и столичных протестов, стало очевидно, что «Единая Россия» — это, в глазах избирателя, не модно. Или даже «партия жуликов и воров», тогда за нее вообще западло голосовать. Бог его знает, придумают ли для ЕР какой-то ребрендинг или рестайлинг, о чем много говорили весной, но будет это явно не завтра. А осенние выборы уже буквально на носу.

Приходится придумывать всяческие новые/старые ходы, создавать для партии фантомные квазиполитические структуры-подпорки.

Смысл в этом, прежде всего, узко прикладной — политтехнологический. Образ ЕР, как партии «проходимцев и начальников» размывается, кандидаты получают некоторую свободу маневра. Плюс — его можно посветить до начала официальной агитационной кампании, например, в качестве борца за права людей труда.

Проблема «Единой России» не столько в том, что ее многие всерьез не любят или холодно относятся, но и в том, что

власти сильная партия власти никак не нужна.

ЕР — по факту — интересна Кремлю или губернаторам, как полностью лояльный инструмент, обеспечивающий принятие «правильных» решений в парламенте. Все прочие функции вторичны по отношению к этой. Если партия вдруг станет сильной, то у ее представителей могут же появиться собственные представления о дизайне властной системы и вопросы, страшно подумать, к исполнительной ветви.

В таком виде «партия власти» не является политическим субъектом, а отдельные партфункционеры не являются по умолчанию политиками. Политиком в «Единой России» можно быть, только игнорируя, насколько получается, партийный статус. Когда надо общаться с избирателем, то удобнее это делать не с партийных позиций. Вот и плодятся рядом с «партией власти» «движения в поддержку», «народные фронты» и прочие фейковые образования.