Original Material
«Наука» на коне
Я — лингвист, научный сотрудник Института языкознания РАН. Кроме того, моя вторая профессия — верстка и препресс вообще. Я специалист с многолетним опытом работы в книжных и журнальных издательствах г. Москвы, не понаслышке знакомый с тонкостями всего издательского цикла — от приема рукописи у автора до контроля первой приладки в типографии. Указываю, потому что это будет важно для дальнейшего изложения. Весь нижеприведенный текст является моим оценочным мнением.
Только что у меня вышла статья в журнале «Вопросы языкознания». Прежде всего я должен поблагодарить сотрудников редакции журнала, которые своим профессионализмом и доброжелательным отношением помогли мне улучшить мой текст. Верстается же журнал в Академиздатцентре «Наука» РАН (издательство «Наука»). О технических работниках «Науки» и пойдет речь.
Силами редакции ВЯ текст каждой статьи приводится в технически грамотный вид: юникодный шрифт Times New Roman, тире, кавычки, неразрывные пробелы, неразрывные дефисы — всё идеально подготавливается к верстке, которая в таком случае для грамотного верстальщика должна была бы стать механическим процессом. Однако на практике оказывается совсем не так.
В первой корректуре верстки я сделал до 15 (!) исправлений на полосе — все по вине верстальщика, т.е. при верстке пропали некоторые фонетические спецсимволы (стандартные юникодные глифы, хотя и за пределами WGL), дефисы, пробелы, нумерация списков и т.п. На второй корректуре выяснилось, что значительная часть правки не внесена, а кроме того, появились и новые ошибки (!) — дополнительно слетели спецсимволы. Заметьте, что не в правилах «Науки» показывать автору вторую корректуру — мне пришлось звонить нескольким членам редколлегии журнала, чтобы для меня сделали исключение.
После второй корректуры я был вынужден поставить условие: или я еду в издательство «Наука» и там вместе с верстальщиком вношу правку, или я снимаю статью.
Я был уверен, что в «Науку» меня точно не пустят (по крайней мере это предполагали мои более опытные коллеги), однако пустили. Отложив дела, я поехал на другой конец Москвы. Что же я там увидел? Большое здание. Работают в нем преимущественно немолодые дамы. Верстают на компьютерах «Макинтош» (чем страшно гордятся, что само собой разумеется и о чем см. ниже) в адобовском пакете («Индизайн», «Иллюстратор», «Фотошоп»). Уровень технической грамотности чрезвычайно низкий (хотя одна из дам, помоложе, работающая в «Иллюстраторе», продемонстрировала знание некоторых технических приемов, когда я начал ей объяснять, что и как она неправильно сделала в простейших схемах к моей статье). Шрифтов у них нет — верстают в старой WGL-версии Times New Roman (нелегально приобретенной, как я понимаю), в итоге я рассказывал начальнице верстального отдела, что давно уже «Майкрософтом» выпущены расширенные версии этого шрифта, где есть почти всё, что нужно для лингвистического набора.
Самое страшное не это. Самое неприятное, что издательство «Наука» — это то, что называют словом «совок». Они сидят на зарплате, они не заинтересованы в качестве работы, они абсолютно равнодушны. Им не было стыдно, когда я, автор, приехал к ним исправлять их ошибки. Вот сидит такая дама перед монитором, тяжело вздыхает, я указываю, что исправить, она лениво водит мышкой и впечатывает новые ошибки.
Я несколько лет проработал зав-редакцией научного издательства «Языки славянской культуры». Если бы ко мне пришел автор с подобными жалобами на верстальщика, я б сгорел со стыда, получил бы втык от директора, а верстальщик бы у нас больше не работал.
Остановимся подробнее на техническом аспекте, чтобы читатель лучше понимал ситуацию. В «Науке» работают на компьютерах системы «Макинтош». Для тех читателей, которые не знают компьютерных тонкостей, скажу, что «Макинтош» и PC различаются прежде всего операционной системой и ценой — первые ощутимо дороже. Основные программы (офисные редакторы, программы верстки и т.п.) у них совпадают. Всё, что можно сделать на PC, точно так же делается на «Макинтоше», и наоборот. Существует традиционный миф, что «качественная верстка возможна только на Маке». Это не соответствует действительности. Могу предположить две причины, по которым «Наука» когда-то давно закупила себе парк именно «Макинтошей» и с тех пор регулярно его обновляет: дорогой заказ допускает больший «откат»; они поверили в миф, т.е. сочли, что «Макинтоши» — это аналог волшебного горшочка, которому достаточно сказать: «Горшочек, вари!»
Более того, если лет двадцать назад перенос текста из PC, набранного в каком-либо текстовом редакторе под Windows, на «Макинтош» представлял трудности, впрочем преодолимые, то уже давно, в связи с распространением шрифтового стандарта Юникод, трудности эти почти исчезли, и сейчас таких проблем нет. Всё это остается неизвестным техническому персоналу «Науки», где текст, набранный в MS Word и подаваемый на верстку, вручную перенабирается (т.е. перепечатывается наборщиком) в каком-либо макинтошевском редакторе. Надо ли говорить, что набирают работники «Науки» очень некачественно. Сверку перенабора если и делают, то номинальную, в реальности обязанность сверки ложится на авторов.
Скажем, сотрудники Института русского языка РАН выпускают словарь древнерусского языка. Компьютерный набор (MS Word) каждого очередного тома они вычитывают «под лупой», сверяя материал с собственно древнерусскими памятниками. Далее это поступает в «Науку», где текст заново перенабирается с бумажной распечатки. После чего сотрудники ИРЯ должны опять садиться и сверять буква в букву уже за наборщиком «Науки», вылавливая значительное количество ошибок. Конечно, это абсурдное разбазаривание человеко-часов, достойное разве что социалистической экономики. Справедливости ради укажу, что, видимо, в последний год у «Науки» все-таки появились какие-то отдельные верстальщики, которые умеют конвертировать простую кириллицу и простую латиницу из PC в «Макинтош», — в моей статье в «Вопросах языкознания» собственно русский и английский тексты не пострадали.
Приведу еще один пример. В 2011 году в «Науке» вышла антология «Памятники средневековой латинской литературы: X-XI века». Одним из двух редакторов тома была моя родственница, так что подробности, о которых я сейчас расскажу, я знаю из первых рук. Рукопись была подана в «Науку» на верстку в виде текстовых документов MS Word. В «Науке» текст был перенабран в макинтошевском формате, в результате чего приобрел огромное количество ошибок. Затем он был заверстан, а верстка отправлена авторам на вычитку. Вторую верстку авторам уже не показали, а в самом издательстве такой обязательный этап, как сверка внесения правки, отсутствует. Сигнальный экземпляр авторам также не был показан. В итоге, когда книга вышла, выяснилось, что значительная часть авторской правки не была внесена; кроме того, появились и новые по сравнению с первой версткой ошибки. Чтобы не утомлять читателя, ограничусь двумя ошибками, попавшими в тираж.
Вот титульный лист (красное выделение — мое). Как видно, редактором тома назван М.Л. Гаспаров. В действительности же на титуле должны были стоять другие фамилии: составители-переводчики М.С. Касьян и М.Р. Ненарокова. Так и было в авторской рукописи, в договоре и в первой верстке. Однако перед сдачей тома в печать выяснилось, что файл верстки титула потерян. Вместо того, чтобы заглянуть в документацию или авторский оригинал или, наконец, позвонить авторам, работниками «Науки» было принято парадоксальное решение: перелицевать титул из предыдущего тома этой серии (на котором действительно М.Л. Гаспаров был справедливо указан редактором). В результате фамилия вот уже семь лет как покойного Михаила Леоновича перекочевала в новый том (вытеснив фамилии настоящих редакторов), и даже без рамки.
А вот иллюстрация, на которой изображен всадник (красное выделение — мое). Подпись гласит: «Волк на коне (св. Георгий)». Конечно, в авторском файле MS Word здесь стояло «Воин на коне». В «Науке» при ручном перенаборе воин превратился в волка. Это было замечено авторами в первой верстке и поправлено в распечатке, однако работники «Науки» правку не внесли.
Подытожим. От непрофессионализма издательства «Наука» уже много лет страдают все российские авторы, ответственно относящиеся к своим текстам. Издательство стало притчей во языцех. По моему опыту, это худшая издательская фирма из тех, что сейчас есть на научном книжном рынке. Однако благодаря коррупционным схемам «Наука» имеет «право первой ночи» в государственных грантовых фондах типа РГНФ, т.е. забирает себе значительную часть рукописей, подаваемых авторами на финансирование в государственные фонды (а, скажем, поминавшийся журнал «Вопросы языкознания» вот уже много лет пытается вытребовать право готовить верстку силами редакции, но руководство «Науки» ему в этом категорически отказывает). Если бы в данной сфере отношения были рыночными, то «Наука» прогорела бы за год.
Можно ли упрекать только конкретных технических работников «Науки»? Зависит от точки зрения. «Наука» получает щедрое госфинансирование фактически на неконкурсной основе и демонстрирует некоторые признаки монополизма. При этом зарплаты собственно тех работников, которые готовят книги к печати, ниже рыночных. В данный момент на официальном сайте Академиздатцентра «Наука» РАН висит объявление о вакансии старшего бухгалтера: 10600 руб. в месяц [1], так что выводы об уровне зарплат можно сделать (на этом сайте также рекламируются какая-то сеть гостиниц и структура «Форекс» [sic!], но на это не будем обращать внимания). Так что правильнее считать, что виноваты коррупционные схемы, пронизавшие все государственные институты, в результате чего конкретный работник низшего звена получает копейки и не имеет стимула ни повышать свою квалификацию, ни просто ответственно относиться к своим обязанностям.
Завершу несколькими советами будущим авторам.
1. Если вашу книгу финансирует государственный фонд, то избегайте издательства «Наука». Обычно тем или иным путем, при подаче на грант или уже при получении гранта автор может проявить инициативу и сам выбрать издательскую фирму, на счет которой этот грант будет переведен.
2. Если ваш текст готовится в «Науке», то обязательно требуйте, чтобы вам показали вторую верстку. Разумеется, вам будут отказывать, но стойте на своем. Во второй верстке вы обнаружите значительное число невнесенных исправлений (в нарушение всех правил «Наука» не производит сверку внесения правки) и, скорее всего, новые ошибки. После этого требуйте третью верстку, и так до того этапа, пока текст не станет чистым. Однако, как следует из качества работы «Науки», количество циклов здесь будет стремиться к бесконечности, так что на практике подобная тактика нереализуема. Правильнее было бы после второй верстки последовать моему примеру и, несмотря на сопротивление работников «Науки», попытаться приехать к верстальщику, чтобы проконтролировать внесение всей оставшейся правки. Впрочем, люди, представляющие себе советское учреждение, должны понимать, что и это вряд ли реализуемо в массовом порядке (мой случай — исключение). Поэтому следуйте п. 1.
Алексей Касьян