Андрей Левкин: Михаил Прохоров, светский инноватор

Андрей Левкин

Михаил Прохоров хочет разработать концепцию Религиозного кодекса – об этом его статья в "Коммерсанте". Но там не просто: данный кодекс ему нужен для того, чтобы ликвидировать "дефицит светской политики". То есть чтобы политика вообще возникла. Какая связь? Ну, именно религиозные дела для него оказались главным пунктом момента.

"Как любой современный светский человек, я живу в России, в многоконфессиональной стране, среди верующих и неверующих друзей. Сегодня среди нас бушует шквал обвинений и даже оскорблений, которые мешают нормальному диалогу… Но кто бы и зачем ни пускал отравленные стрелы, большинство попадает в РПЦ.

Голосов, зовущих к примирению и терпимости, к сожалению, мало, и они звучат слишком академично… Действительно ли мы такие непримиримые антагонисты, как это представится всякому, кто зайдет сегодня в социальные сети? Или в нашей политике недостает некоего важного политического "витамина", который дает людям возможность мирно сосуществовать, даже расходясь во взглядах?

Мне ясен ответ на этот вопрос. В наших спорах "за и против власти" мы не замечаем главного — дефицита светской политики и светской общественной этики. Светской государственности как таковой".

Надо полагать, логика такая: коль скоро светской политики нет, то внимание граждан переключается на предмет, который в наличии есть, - вот, РПЦ МП, адресат отравленных стрел. Она тут стала заменой предмета политики и, как следствие, точкой приложения естественных политических наклонностей людей.

Или все же развилка: на церковь все накинулись потому, что нет светской политики, или - светской политики нет именно потому, что все политическое внимание общества забрала себе РПЦ МП?

Тезис: церковь – всему голова

Судя по тому, что автор пишет о смысле проекта Кодекса, имеется в виду второй вариант: именно церковь (и связанные с ней темы) мешает возникновению политики. А как только различные группы граждан сформулируют свое видение данной ситуации, то – в ходе этого процесса – они естественно сложатся в светское общество, одновременно найдя основания для своей (для каждой группы) партийно-политической идентификации.

Ну, вроде так: "Все ныне развитые и успешные общества и государства в свое время переживали сходные драматические процессы. Будущее Франции и Германии во времена религиозных войн висело на волоске. И только найденная ими форма светского консенсуса открыла путь к религиозному и гражданскому миру. Стала ключевым условием их современного успеха. Пытающиеся столкнуть Россию с этого пути лишают нас главного — российского шанса на национальный успех".

То есть ровно религиозный вопрос все время мешал России, пытающейся встать на путь успеха. Но только тут исторические параллели переводят номер нынешнего года очень сильно назад? Нет, дальше хронология возвращается к нормальной:

"Сделанный Россией выбор, закрепленный в ст. 13 нашей Конституции ("Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"),— это наш выбор пути к национальному успеху, а не к расколу и поражению. К сожалению, сегодня большинство политиков, включая лидеров парламентских партий, предали свою Конституцию и предпочли забыть о том, что там написано. Заигрывания с церковью, носящие зачастую популистский характер, подрывают основы главного документа страны. Все это порождает множество угроз".

Антитезис: все наоборот

Изложение вдруг мигает и возвращается к вышеупомянутой развилке. Теперь уже имеется в виду первый вариант, а именно - на церковь накинулись ровно для компенсации дефицита светской политики:
"Какова причина сегодняшнего осатанения? Мне кажется, страх. Страх утратить последние прочные ориентиры и ценности, оказаться в кольце врагов. Когда-то в студенческие годы я видел фильм, который назывался "Страх съедает душу". Вспомнил это потому, что слова эти очень точно характеризуют сегодняшнюю ситуацию. Именно из-за страха наша политическая жизнь стремительно и искусственно сдвигается к вопросу "кто кого". Все чувствуют себя не в безопасности, не будучи при этом в реальности врагами друг другу. Глупое положение!"

Это серьезно – проблема ориентиров. Логично: все кругом сильно меняется и усложняется, с ориентирами есть проблемы. Но, собственно, проблемы личной идентификации в светском обществе (для светских людей) не могут быть полностью связаны с церковью. ОК, в данном случае считаем, что они к ней сводятся. Тогда получается неплохо: все проблемы отношений общества с церковью как раз умиротворяют светскую часть общества. В своей обострившейся антирелигиозности она находит себе хоть какой-то идентификационный ориентир. Зачем тогда нарушать эту гармонию?

Ну и синтез

"Одна из главных ошибок, совершаемых участниками нынешних дискуссий,— взгляд на церковь, государство и общество как непримиримых антагонистов. Глупо противопоставлять общество и церковь. Церковь как институт даже в самые темные века истории служила альтернативой неравенству и деспотизму, хранила и развивала идеалы любви, сострадания, прощения, часто на фоне повсеместной дикости и жестокости…
Говоря языком русского философа Владимира Соловьева, можно сказать, что светская и религиозная культура — два легких, которыми дышит наша цивилизация. Светская культура (и в особенности — светская политика) выступает защитницей свободы религиозного выбора, защитой права каждого верить или не верить сообразно велениям сердца, а не по приказу начальства. Защита религии и церкви сегодня состоит, прежде всего, в защите светского характера нашей политики и нашего государства".

И далее проект: "Так не пора ли тем, кто верит в разум, в жизнь в общем государстве, перейти к светской политической инициативе? Светской политики у нас нет, и я хочу предложить ее для России". Разумеется, главной тут снова церковь:
"Целью такой инициативы должна стать разработка концепции Кодекса церквей и религий Российской Федерации или Религиозного кодекса — по аналогии с Гражданским или Семейным кодексами. Затем за дело возьмутся юристы, которые превратят концепцию в полноценный юридический документ. Параллельно партия "Гражданская платформа" приступит к формированию реальной гражданской и политической коалиции, способной добиться принятия этого документа Федеральным собранием Российской Федерации и обретения им законной силы. Тем самым будет создана прочная светская основа для полноценного сотрудничества российского государства, российского общества, всех российских конфессий в незавершенном деле строительства обновленной и исцеленной России".

Следует ли понимать так, что тема отношения к религии и была главной для всей политической жизни РФ все это (ну, лет 20) время? И если урегулировать отношения с церковью, отстранив ее от политики (от какой именно?), то общество тут же займется собой и своими политическими интересами? Что было невозможно ранее потому, что всю гражданскую активность граждан оттягивала на себя церковь?

Прагматический вывод

Все это хорошо, вот что. У Прохорова есть некое специальное свойство: иногда он вытворяет такое, что обновляет виды общественных окрестностей. Первая идея – про партию из 500 менеджеров, это же красиво. Демонстративное отстранение от обычного бардака партийных обсуждений Самого Главного в пользу устройства отчужденной системы технических коммуникаций. Увы, там должна все-таки быть какая-то фильтрация того, что наше, а что нет. Как поддерживать все, что движется на местах, когда там самое разное шевелится? Кто-то в партии все-таки должен держать поляну на тему, что для нее хорошо, а что плохо. Но сама тема отчужденных парт-манагеров – замечательна. Не только потому, что есть и такая составляющая партпроцесса, а просто – инновация.

В случае с Кодексом уже корректировка: тут выставляется, что хорошо, а что плохо. Светское государство – хорошо, гражданская война - плохо. Не слишком детально, зато – Кодекс, дело содержательное. Правда, тут две проблемы. Во-первых, юристы уже не для того, чтобы поддерживать партструктуры на местах а просто доделывают сам документ. Партия в этом случае как бы считается существующей и готовой все обсуждать, а откуда она уже взялась?

Во-вторых, Кодекс все же не может ограничиться утверждением, что Россия – это светское государство, надо бы детальнее. Зато как раз можно подумать, что партия - то, что образуется вокруг данного процесса, как и сообщено автором статьи. Но только это ж процесс, а как партия может быть процессом? Но вдруг – может? Снова новизна отношения к предмету.

Ну а если одна инновация за другой, то, наверное, у Прохорова действительно есть желание что-то на этой поляне сделать. Может, с третьего раза его инновационное отношение и сработает. Причем если сначала у него была идея устраивать партию, затем - про отсутствие светской политики, то третий ход понятен. Заняться конкретной светской политикой, как если бы она тут была.

Смотрите также: Владимир Пастухов Только сильное государство может быть конституционным Михаил Соломатин Осень патриархии