Котиков любят все

Все беды — от одиночества обитателей Сети

Этот запрос в социальных сетях давно ставит меня в тупик: ну как можно движением одной кнопки обрести друга? Малознакомые люди, друзья друзей, играют в странную игру, они коллекционируют друг друга, как фантики или вкладыши от жвачки.

У меня в ФБ тысяча «друзей», лично я знаю человек триста, общаюсь постоянно с двадцатью, остальные — виртуальные знакомые, нажал на кнопку — и мы друзья, надоело — убрал друга.

В нормальной жизни такое невозможно, даже первая жена, образ которой растаял в тумане, — не отпускает, хотя бы тем, что дочь и внуки похожи на нее.

Быть самим собой в жизни трудно, а в Сети ты можешь стать любым.

Выбрать себе любое имя, вместо себя жирного и лысого поставить фото артиста де Ниро, написать про себя любую информацию, приписать себе приличные увлечения, залегендировать себя круче Штирлица.

У одной — 20 тысяч друзей, а она жалуется, что в кафе сходить не с кем, у другого — 120, все люди известные, и он гордится перед своей девушкой своими «друзьями» в Сети.

Они очень любят оценивать фотографии. Возникает вопрос: какой смысл разглядывать чужого человека в трусах или закат в Череповце, что дает такая дружба? Иллюзию, что ты не одинок.

Фотография заменила слово, никто никому не пишет, и что, собственно, скажешь незнакомому человеку, которого ты добавил в друзья? Эта странная игра обретает огромное число поклонников, виртуальные друзья ничего не требуют, взаймы не просят, они такие приятные, но абсолютно выдуманные. Хотя, конечно, поздравят с днем рождения, пришлют виртуальный подарок или фейерверк из смайликов…

Мне написал одноклассник, с которым я учился две четверти в третьем классе, а потом он уехал с отцом к новому месту службы и я не видел и не слышал о нем целых 53 года.

С момента моего расставания с ним — я уже жил без Сталина в мавзолее полвека, без первой жены почти 40 лет, и тут он въехал в мою жизнь на БТРе своих воспоминаний, он прислал всю фотогалерею своей семьи: зятьев, деверей, деток и внуков, себя — в парадном мундире полковника.

Когда он написал мне, что его боевая подруга уже не греет немолодое сердце, я совсем оторопел. И вот что я ему ответил:

«Дорогой Гера!

Я не знаю, как сложилась твоя жизнь, слишком много времени прошло.

Вот представь себе, что ты каждый день в доме натыкаешься на старый велосипед, он стоит в коридоре, и ты каждый день думаешь: а не прокатиться ли мне на нем в зеленые дали, как прежде?

Но велосипед ржавый, цепь провисла, и колеса сдулись, а ты все думаешь: может, попробовать и укатить в прошлое, которого нет?

Успокойся, это машина никуда тебя не отвезет, у нее давно треснула рама, выброси ее на свалку и забудь, прошлого нет».

Больше я писем от него не получал.

Мир сжимается вокруг нас, остаются лишь те люди, кто сегодня на расстоянии видимости, те столы, за которыми мы собираемся все реже, а основное общение — на безопасном расстоянии.

Не дай бог нарушить личное пространство, сохранение личного пространства стало религией, а вместо отношений, требующих расхода личных душевных сил и подлинного участия, остается функция «Добавить в друзья».

А потом убрать, если друг оказался вдруг.

Я не против игр, спасающих людей от одиночества, но все-таки живое слово близкого человека всегда перевесит виртуальный хор «друзей».

Автор — сочинитель