Original Material
«Киношок» — это по-нашему
Тень над фестивалем
«Киношок» — это по-нашему. В Анапе завершился ежегодный Открытый фестиваль кино стран СНГ и Балтии «Киношок-2012». Он прошел в 21-й раз и заставил поволноваться участников и всех кинодеятелей, живущих на пространстве бывшего СССР: над фестивалем сгущаются тучи
Этот фестиваль — модель маленького киногосударства, где нет вражды и подковерной борьбы, а есть чистая любовь к кино и бескорыстный интерес к тем, кто делает фильмы в странах Содружества. Идиллию потревожил внезапный слух о том, что нынешний смотр может оказаться последним. Поэтому на круглом столе «Киношок как мультикультурный проект» кинематографисты сформулировали необходимость фестиваля для своих стран. Об этом говорили режиссеры Михаил Ильенко и Ираклий Квирикадзе, председатель жюри писатель Владимир Войнович. Режиссер Али Хамраев сказал, что «Киношок» — это кухня, где ведутся задушевные беседы, где есть возможность обсудить внутренние проблемы кинематографистов каждой страны и найти общее решение. «Только сейчас, живя в последствиях распада империи, мы начинаем понимать, откуда мы и кто мы такие, — поддержал его писатель Андрей Битов. — Мы раньше думали, что ценой падения режима стал развал большой страны. Теперь очевидно: империя исчезла, а режим остался. Важно сохранить осколки империи, это и делает «Киношок».
Почему на 21-м году жизни фестиваля, который пользовался поддержкой Министерства культуры РФ, возникли опасения насчет его дальнейшей судьбы?
Начнем с того, что Минкульт в этом году «Киношок» не финансирует, нас перекинули в Фонд кино. Это нонсенс. Ведь фонд обязан поддерживать только те фильмы, которые имеют удостоверение национального фильма, и соответственно те фестивали, где эти картины участвуют. А у нас международный фестиваль. Зачем его ставят в такие условия, когда реальное содержание вступает в противоречие с нормативными финансовыми документами? Либо мы поддерживаем взаимоотношения кинематографий постсоветских стран, либо нас загоняют в рамки, удобные финансистам.
Разве сегодня надо кому-то объяснять, что такое «Киношок»?
Выходит, что надо. Новое руководство нашего Министерства культуры на голубом глазу поинтересовалось, по какой линии мы развиваемся — туристической, политической, какой-то еще. По туристической — нет, не развиваемся. Нас попросили написать концепцию, что странно: как будто фестиваль возник только что. Но мы сделали этот документ, подчеркнув, что концепция ничем не отличается от того, что говорили все президенты страны о необходимости сохранения общего культурного пространства. «Киношок» как раз это пространство держит и развивает на протяжении больше чем двух десятков лет.
Были еще какие-то тревожные симптомы?
Вдруг возник разговор, что каждое постсоветское государство должно выделять деньги на наш фестиваль. Забывают при этом одно: у нас не экономический форум, где такое финансирование уместно, кинофестиваль устроен иначе. Никому же не придет в голову, чтобы, скажем, Каннский фестиваль делался на деньги стран-участниц: ведь тогда они станут сами выбирать фильмы для конкурса и никакого независимого отбора по критериям искусства уже не будет. Либо мы говорим каждой стране: с вас вот такая-то сумма — и тогда они диктуют нам, что взять для показа, либо мы делаем настоящий международный фестиваль СНГ и стран Балтии. Красивый, умный. Причем он и правда умный, разнообразный, чему мы с Виктором Мережко, президентом «Киношока», порой сами удивляемся. Мы делаем фестиваль, необходимый кинематографистам всех территорий, бывших когда-то единой страной. У нас в планах и мечтах кинорынок, где было бы телевидение и кино, мы хотим озвучивать русские фильмы на языки стран СНГ и Балтии, расширять наш конкурс сценариев совместных проектов. Он существует четвертый год, и с нашей подачи уже сделано три совместных фильма по сценариям, которые побеждали. Один из них — «Пустой дом» Нурбека Эгена — открывал 21-й «Киношок». И что еще важно: в конкурсе «Киношока» появилось много совместных проектов. Люди стали понимать, что если, допустим, киргизский фильм сделан в копродукции с Россией или Белоруссией, то пространство для проката реально расширяется. Если бы общее пространство постсоветского кинематографа поддерживалось Россией серьезно, я уверена, у нас было бы много очень хорошего кино, нужного зрителям.