ЕСПЧ не верит контрольным закупкам наркотиков в России

Европейский суд по правам человека рассмотрел иск троих россиян: Виктора Веселова, Максима Золотухина и Виктора Дружинина, которые утверждают, что «попали в ловушку агентов-провокаторов из полиции России, проводивших операции по борьбе с наркотиками» и принял решение, что «контролируемые закупки наркотиков без иных доказательств наркосбыта не могут служить основанием для уголовного преследования лица за сбыт наркотиков». Хотя это не первое такое решение, дело может стать прецедентным для 150 аналогичных исков против РФ, находящихся, согласно информации сайта ЕСПЧ, на рассмотрении Страсбургского суда. Веселову, Дружинину и Золотухину Россия ЕСПЧ выплатит 15 тысяч евро.

Дела истцов похожи, поэтому были объединены ЕСПЧ. Ни один из осужденных ранее не был замечен в сбыте психотропных веществ. Не было документально подтверждено ни одного разговора о продаже наркотиков. В каждом из трех дел присутствовало частное лицо - агент полиции.

Максим Золотухин стал фигурантом уголовного дела благодаря его знакомой наркоманке. Девушка, действующая как полицейский агент, позвонила Золотухину и сообщила, что вернет долг. Однако попросила принести ей немного героина, без которого она себя плохо чувствовала. Золотухин выполнил уговор и был задержан на месте преступления. Виктор Веселов поддался на уговоры знакомого, с которым иногда употреблял гашиш, продать его. Виктор Дружинин, судя по материалам дела, вообще не продавал наркотики. Его наркозависимая знакомая попросила сходить с ней на покупку наркотиков у некой женщины, потому что одна боялась.

Юристы и эксперты в области наркополитики объяснили PublicPost, что не понравилось Страсбургскому суду в действиях борцов с наркоторговцами.

Михаил Голиченко, ведущий аналитик по правам человека Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИД, в прошлом сотрудник Управления ООН по наркотикам и преступности:
“Решение по делу Веселова прогрессивно тем, что оно четко указывает на необходимость законодательных изменений, регулирующих в России порядок одобрения и проведения проверочной закупки. Европейский суд недвусмысленно намекает, что одобрение проверочной закупки должно осуществляться независимым органом, а не как это происходит сейчас, когда руководство органа, который проводит проверочную закупку и является инстанцией, которая проверочную закупку одобряет. Также должна быть детально регламентирована сама процедура проверочной закупки. Данные моменты я бы называл прогрессивными. Но революционным данное постановление является ровно настолько, насколько революционными были и другие (аналогичные) постановления Европейского суда о проверочной закупке, в частности “Ваньян против России”, 2005 год, затем было дело “Худобин против России”, 2006 года, а затем дело “Банникова против России”, 2010 года. Если завтра их начнут применять правоохранительные и судебные органы в России, полицейская провокация просто исчезнет из практики. Но я не уверен, что это произойдет.

Вообще хотелось бы особо отметить, что читать постановления Европейского суда против России в последнее время становится просто стыдно. Прошло уже 14 лет, как мы в Совете Европы и больше 12 лет с первого постановления Европейского суда против России. Намного ли изменились постановления Европейского суда против нашей страны? Стали ли дела более утонченными, затрагивающими какие-то сложные правовые коллизии, как скажем по делам Европейского суда против Германии, Франции, Великобритании? Отнюдь. Посмотрите комментируемое постановление по делу Веселова. Ведь в нем Европейский суд неоднократно констатирует, что правоохранительные органы и суды откровенно врали при производстве по делу. А почитайте постановление по делу Бунтова от июня 2012 года. Это же уму не постижимо, как человеку в 21 веке, в России, в стране большой восьмерки, с ведома, а весьма возможно и по указанию сотрудников службы исполнения наказаний, вырвали все ногти на руках и ногах. А потом все правоохранительные органы и суды извирались чтобы данное дело не расследовать. Как это понимать? Где роль прокуратуры и суда, которые обязаны следить за законностью? Всю судебную и правоохранительную систему России поразила какая-то страшная болезнь, когда судьи, прокуроры, следователи, дознаватели – по-сути тоже люди – перестали замечать очевидные нарушения прав человека, превратили своих подозреваемых, подследственных, подсудимых и осужденных во врагов, придумали бой на уничтожение и постоянно в нем участвуют, прикрываясь каким-то высокими идеалами. По делам о наркотиках такой идеал – утопия - свободный от наркотиков мир. Цель оправдывает средства”. Полностью мнение Михаила Голиченко читайте в блоге.

Павел Чиков, председатель Межрегиональной ассоциации правозащитных организаций “Агора”:
“Для юристов это решение ЕСПЧ революционно, для государства нет, никаких изменений ждать не приходится. Европейский суд не сказал, что контрольная закупка незаконна вообще. А только применительно к России. Это важно. Потому что в других странах Совета Европы, чтобы завести оперативное дело, я отмечаю, оперативное, а не уголовное, необходимо получить разрешение иного ведомства и это требует определенных процедур внешнего контроля и надзора. А в России само ведомство решает начать разработку, его же сотрудники проводят ее и доказательством вины арестованного являются только материалы собранные сотрудниками полиции и их агентурой. Других доказательств нет. Эта процедура не прозрачна. Все мероприятия по ОРД (оперативно-розыскной деятельности) носят гриф “секретно”. Агенты полицейских часто тоже засекречены, как например, в деле Таисии Осиповой. Ее дело в ЕСПЧ будет рассматриваться со ссылкой на дело “Веселов против России”.

Михаил, отсидел за сбыт наркотика, рассказал, как он попал под контрольную закупку:
“Я расскажу про мой случай. Как я его вижу. Ментам надо раскрыть дело по сбыту, они дергают своего ручного «наркомана», он фактически на службе. Он оформляется как человек добровольно сообщивший, что я торгую, например гашишем. Его оформляют, дают меченые деньги. Его на меня выводит реальный барыга, у которого я закупался для личного пользования: «Друган, у тебя осталось там, помоги моему хорошему другу, у меня сейчас голяк, а ему очень надо», я туплю и доверяю ему. Выходит, барыга и провокатор работают на ментов. Спасают свою шкуру и бизнес, периодически сливая кого-то из потребителей. А менты повышают показатели. Потом в суде только я и мой срок. Барыгу найти не смогут, даже если известно его фио и место прописки”.

Виктор Иванов, директор ФСКН в день принятия решения ЕСПЧ по делу “Веселов против России” высказался по этой проблеме в интервью “Известиям”:
“Мы под надзором прокуратуры, она нас регулярно проверяет. Абсолютное большинство жалоб о фальсификации, подбросе наркотиков и т.п. подают те, кого привлекают к уголовной ответственности. Это их своеобразная форма защиты. Правда, подобные случаи происходили, но крайне редко. Обвиненные в этом сотрудники осуждены в Ленинградской области. Всего ежегодно мы привлекаем к ответственности за совершение разного рода уголовных преступлений порядка 100 человек”.