: Недостатки современного искусства

Выставка молодых российских художников с любопытным названием «Кажется, здесь чего-то не хватает» (до 5 ноября) открылась на Винзаводе. Ее куратор Стас Шурипа объясняет общую идею так: «Если чего-то не хватает, то это хорошо, в искусстве становятся ценностью: отсутствие, недостаток, поломка, ошибка, нехватка». Считается, что в новом искусстве не хватает понятности, но куратор убежден: «Это ложное представление, что искусство - высоколобое и заумное, оно рассказывает о понятных вещах, о повседневности».

Шурипа отобрал произведения, в которых «интерес к формальному поиску сочетается с концептуальной компонентой – когда художник рассказывает историю, но не с помощью прямого политического или другого действия, но на пластическом языке». Прочитать эти истории не всегда просто. Например, объекты Зинцовой очень убедительны. Фоторамка, повешенная лицом к стене, а к нам повернутая обратной стороной так, что мы видим конструкцию, на которую фото должно опираться, чтобы стоять на столе. Это устройство превращается в подобие супрематической композиции, то, что должно быть уютным семейным фото, ощетинивается геометрической абстракцией, черный цвет задника рамки напоминает о «Черном квадрате». В другой работе она поступает так же – изымает функцию и оставляет форму, что ломает наше привычное восприятие: композиция из старых советских часов в деревянных корпусах – в ней часы показывают не время, но свой дизайн. У Надежды Бушеневой - макет бассейна на высоких ножках, оболочка, в которой нет воды, и глубина превращается в пустоту и высоту.

В работе объединения «Вопросы экспериментальной группы» привычной функции лишают зрителя. Они разместили свой проект в торце выставочного зала, где обычно на открытиях в микрофон вещают организаторы, рассказывая о выставке, отвечают на вопросы. Здесь аппаратура развернута к зрителю, и он сам оказывается у микрофона перед партитурой с вопросами. Эти вопросы задают ему из колонок, весьма сложные, вроде: «Должно ли дейстие быть разумным, чтобы быть дозволенным?» Один вопрос из партитуры пропущен и зритель может прочитать его сам в микрофон: «Хотите ли вы быть услышанными, когда говорите, слушая только то, что заслуживает вашего внимания?»

Кадр из видеодокументации перформанса Ксении Сорокиной, где она пылесосила городские лужи,2012. Наталья Зинцова, "Без названия (Механизм)", 2012

Но есть работы, которые нелегко поддаются трактовке и могут поставить в тупик. Например, работа Яна Тамковича, сделанная в интересном жанре «инсталляция для реди-мейда» - подиум, стремянка и коробка с бюстом Нефертити. Куратор рассказывает о ней: «Эта работа о социальных конфликтах. Ян искал в Каире среди сувениров самый похожий на оригинал бюст Нефертити, и привез его в Москву в деревянной коробке. Это - не привет «арабской весне», тут речь идет о двух процессах – логистике транспортировки и экспонировании, и оба они, согласно автору, очень заряжены властными токами, экспонирование, например, - это иерархия подиумов, на выставке копия бюста стоит на точном повторении подиума из берлинского музея. То, что здесь выставлен сувенир, напоминает об идущих сейчас разговорах о берлинском экспонате – и некоторые утверждают, что там тоже подделка».

Или инсталляция Анны Титовой «В разреженном воздухе»: гипсовый бюст, фотография и ассамбляж из камня на мраморной доске на подиуме, прикрытом пленкой. Художница рассказывает о своей работе: «Это все о фантастических утопиях, которых, как мне кажется, нам не хватает. Николай Морозов, как и Циолковский – ученый-самоучка, он увлекался всем, что можно представить, и химией и физикой, и многим другим. Просидел 28 лет в тюрьме, изучил 12 языков, написал ряд монументальных трудов о науке. Одна из его самых скандальных работ, которая восхищала Ленина и была напечатана многомиллионными тиражами – «Христос». В ней он говорит, что вся наша история строится на вулкане Везувий и Помпеях, и на упавших астероидах. Я сделала его бюст в суровом стиле, как подмалевок для гигантского памятника, который забраковали и выбросили. На стене – большая фотография с обложки Newsweek – первая фотография американского беспилотника с видом канбона, где скрывался бин Ладен. Я убеждена, что любое сопротивление – это романтизм». И в этот момент я думаю, что зрителям на выставке будет очень не хватать экскурсовода, который расскажет все это, или развернутых экспликаций. Потому что как бы зритель не стремился понять и взаимодействовать, он никак не сможет угадать, что этот гипсовый бюст – это Николай Морозов, ведь ладно это было бы известная скульптура, к которой апеллировала бы художница, или очень известное лицо – но она сделала бюст сама и мы видим его в первый раз. И уж точно почти никто не помнит эту обложку Newsweek.

Но в целом Шурипа прав – ошибки и недочеты порождают художественное качество. И на выставке группы AES+F «Трилогия» (до 12 октября) в «Манеже» это видно. Обсуждая их работы, обычно концентрируются на сюжетах видео, которые здесь объединены в трилогию: ад, «Последнее восстание» с бесконечно убивающими друг друга в компьютерной игре подростками; рай, «Пир Тримальхиона», действие которого происходит в роскошном отеле, и пресыщенные удовольствиями господа меняются ролями с обслуживающим персоналом; и чистилище «Allegoria Sacra», в которой самые разные типажи, национальности и культуры аутично застывают в межпространстве зала ожидания аэропорта, не взаимодействуя друг с другом. Было бы интересно сосредоточиться на том, как все сделано: видео все называют сверхтехнологичными, но, тем не менее, иногда мы видим откровенные недочеты, ошибки – и они оставлены художниками сознательно. Это не видеосъемка, а фотографии, соединенные методом морфинга, перетекания одного кадра в другой – в первом видео их было 25 в секунду, в последнем уже 50. Периодически это перетекание дает сбои, и они производят жуткое впечатление – когда рука проходит перед телом, она как будто стирает его перед собой и создает за собой заново. Человек поворачивает голову, и в какую-то секунду видно, что его глаз исчезает, и лицо отращивает себе новый глаз, в другой пространственной точке. Молния на сумочке гламурной дамы шевелится сама по себе, как будто отряхивается после расстегивания. Ее подрагивающие зубцы перекликаются с насекомым-многоножкой, которая пробегает по всем персонажам, незамеченная ими, и играет немаловажную роль в сюжете – в конце она убивает старика, лежащего на больничной каталке под капельницей, и он перерождается в ребенка-мутанта с хвостом насекомого. Мир, в котором есть смерть, старость и болезни, уступает место миру совершенному, но насквозь искусственному. Персонажи «Священной аллегории» никогда не дождутся своих рейсов – не только потому, что в некоторых кадрах мы видим, что все самолеты опутаны лианами и проросли джунглями, но и потому, что у этих персонажей нет прошлого и будущего, они – лишь последовательность отдельных картинок.

На выставке АЕС+F "Трилогия" в ЦВЗ "Манеж"

Скульптуры АЕS+F, также представленные на выставке, предельно натуралистичны, как будто их отливали с живых тел - они не пропущены через художественную волю автора, в них нет ни малейшей стилизации. Так мог бы компьютер создать образ человека, следуя загруженным в него данным о средних показателях и нормативах, характерных для человеческого тела. Это киборги, а человеку, чтобы оставаться собой, необходимо индивидуальное отклонение от нормы, недостатки, ошибки, нехватки, о которых говорил Шурипа.

В видео АЕS+F национальность, расовая принадлежность подразумевает строго определенную роль, так мусульманские паломники вне зала ожидания аэропорта оказываются воинами джихада. В отеле из второй части слуг можно узнать по цветной коже. Аборигены появляются, чтобы составить контраст с высокотехнологичным миром аэропорта и станцевать с европейскими девушками.

Совсем другая история с национальностью на выставке Таисии Круговых «Кинотеатр для мигрантов» (до 13 октября) – видеословарь, который показывают в кинозале, один пятиминутный сеанс – один язык. И в каждом фильме главное - не национальность его героя, но работа и человеческие качества. Начинается все с дворника-таджика, который объясняет, как на таджикском называются его рабочие инструменты. Но дальше стереотипы разрушаются. Латиноамериканец возит в Колумбию запчасти для русских машин, то есть поддерживает нашего отечественного производителя. Осетин исполняет в клубах латиноамериканские песни, то есть изображает испанца. Они говорят одни и те же фразы на родном и на русском языке, которые потом дублируются в виде белого текста на черном экране с аудиоповтором. Можно заметить, что народы советских республик и русские так давно вместе, что слова, появившиеся вместе с технологиями двадцатого века, звучат на этих языках так же, как и на русском, это общие слова из долгой совместной жизни. Сослан Кулумбеков, подключая колонки, говорит что по-осетински это тоже «провода». Грузинский бородатый богатырь «дядя Рома» в камуфляжной куртке выходит вечером на работу – возить пассажиров в такси. Тут же мы сталкиваемся с предубеждением – на обочине молодой человек ловит машину, но увидев такого грозного водителя, ехать отказывается. Его удается завлечь и довезти до места, и даже интересно поболтать – но поначалу ведь испугался. Латышский актер играет в театре роль Д’Артаньяна. Последний сеанс – киргиз, который преподает в музыкальной школе, на этом и заканчивается словарь, титры идут под музыку Шумана, которую он исполняет.

Еще один проект в том же духе – выставка «Кавказский словарь» (до 14 октября) в «Царицыно». Те, кто злоупотребляют утверждениями, что у «понаехавших» не хватает культуры, на этой выставке убедятся, что у них самих просто не хватает знаний о своеобразии и богатстве культур Кавказа. Пространство выставки устроено как лабиринт, что, по словам куратора Ольги Сосниной, «передает драматизм и неоднозначность представленных в проекте сюжетов: противостояния и диалога, просвещения и веры, мужского и женского, войны и мира, смерти и памяти». Вход в лабиринт – через «гору языков», как назвал Кавказ географ из Багдада в Х веке. Сейчас их более 50-ти, среди них – убыхский язык, который побивает мировые рекорды по количеству согласных – их 82. По легенде, когда Бог вез языки всем народам, на Кавказе его конь споткнулся и часть мешка рассыпалась – это совпадает и с термином филологов, которые называют регион «лингвистическим мешком». Уже с первого зала становится ясно, что экспозиция сделана очень современно и увлекательно – языковая гора представлена геометрической формой с видеопроекцией на уступах «вершины», а в пещере – очень современная живопись Магомеда Каждаева с включением текстов на дагестанском языке.

Кавказ, горы Каф, казались древним историкам краем света, грядой, опоясывающей мир. Отсюда немецкие историки пытались выводить происхождение арийцев, а наши – считали колыбелью славянских народов. Здесь заканчиваются многие легенды – сюда приплыл ковчег Ноя, здесь искали амазонок, здесь был прикован Прометей, сюда приплыл Ясон за золотым руном.

От языка – к горам как таковым. Они, сильные и непреклонные, рождали взгляд горцев «свысока» на другие народы. Так, о чеченцах в начале ХIX века историки писали, что они признают власть только российскую, называя себя, однако, «приятелями России, ибо на языке их, как и на языках прочих кавказцев, нет слова, означающего зависимость политическую, кроме уже совершенного рабства». Дома являются как бы продолжением горы, они похожи на «гигансткую друзу кристаллов», завершающую гору. Интересно, что в дагестанском языке, например, нет слова дом, есть лишь множественное число слова комната. То есть дома отдельных семей – это комнаты общего дома-аула. Кажется, что россыпи этих форм – причина тому, что на Кавказе стала популярной геометрическая абстракция. Среди фотографий, этнографических дореволюционных рисунков и советской живописи и скульптуры в этом разделе есть одна абстрактная работа – интересно, что она изображает Сванетию. Как рассказывали, в этой области Грузии очень своеобразная иконопись, похожая на кубизм. Правда, сваны считают свои иконы делом очень личным и чужакам не показывают.

Зал "Гора языков". Анзор Чегелишвили "Сванетия. Осень", 1986. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно.

Следующий зал начинается с видео «Каракуль» современной дагестанской художницы Таус Махачевой. Она работает с гендерными и национальными темами, и здесь конь, животное гордое, но одомашненное, оказывается под наездником, странным, почти сказочным существом, целиком, включая лицо, покрытым кудрявым мехом. Некто из старинных легенд, туманный, кудрявый лесной дух, возможно – девушка. В человеке оказывается больше странного и дикого, чем в животном – коне.

В витринах – кинжалы, сабли, пояса, упряжь и покрывала для лошадей, бурки и черкески. В общем, многое из того, что считалось на Кавказе «признаком счастья» - список 1903 года прилагается. Трогательно, что в нем есть такие пункты: 1. Достать себе Коран, написанный выдающимся почерком. 2. Красивая жена из числа двоюродных сестер, ну и далее – жеребец, пистолет, кинжал, сабля, янтарные четки. И последний, 8-ой пункт – «несколько беспечный образ жизни». Чтобы реализовать пункт 2, нужно было быть прекрасным наездником: как писал адыгейский писатель сер. XIX века Адыль-Гирей Кешев, «сердце черкешенки принадлежало не тому, кто соединял в себе больше умственных и нравственных достоинств, даже не тому, кто обладал прекрасной наружностью… но лишь тому, кто соответствовал всем требованиями идеального наездника».

Материальный мир был символическим и статусным. О папахе: «Шапку носят не для тепла, а для чести», «Если не с кем посоветоваться – посоветуйся со своей шапкой». Также была поговорка и про чабана, который спрашивает совета у посоха.

Кавказские мальчики. "Бурка в подарок - Расул Гамзатов и Фидель Кастро"., Куба, 1970-е. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно. Молотильные доски, к. 19 века, Чечня. На них перевозили новобрачных, на них же хоронили, старые доски ставили как дверь в дом. Магомомед Дибиров, "Традиционное молчание ягнят", 2008, Дагестан. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно.

Далее – залы со множеством экспонатов, рассказывающих о семье и доме, религиях, Кавказской войне, пугающих европейцев обычаях от похищения невесты до «кавказского плена» - от фильма Гайдая до терроризма. С рисунками детей к «Кавказскому пленнику» Толстого и инсталляцией Анастасии Хорошиловой с интервью переживших Бесланскую трагедию, которые показывают в огромных железных чемоданах, где поместится человек.

Путы с ключом, начало 20 века, Кутаисская губерния. Станок для переплетения книг, Дагестан, сер. 19 века. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно. Обувь на подставке женская, Карачаево-Черкесия, нач. 20 века. Освобожденные женщины Кавказа за чтением. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно.

И светлое – кавказский пир и кухня, советская архитектура курортов в старых открытках под слоганом «Новая античность» и нежные картины Тотибадзе с парками, вазами и морем. Мифы и герои. «Царь Тамар» как историческая личность и как легенда, «дэв», злой дух, похищающий красавиц, и ковер с Лениным в цветах – в одном ряду. Маски волков: «Волк, самый поэтичный зверь в сознании горцев. Лев, орел – они изображают силу, - они идут на слабого; волк идет на более сильного, чем он сам: недостаток силы заменяет отвагой, дерзостью, ловкостью».

Валериан Сидамон-Эристави, "Царица Тамара", 1917, Грузия. Вышивка, мастерица Искандерова, 1930-е, Азербайджан. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно. Расим Бабаев, "Див", 1983, Азербайджан. Ковер с портретами Ленина и Нариманова, 1920-е, Карабах. Выставка "Кавказский словарь", Царицыно.

Последний зал – индустриализация, промышленность, добыча нефти. Самый большой экспонат – макет нефтяной вышки, предоставленный музеем нефтяной компании «ЛУКОЙЛ». На этом месте выпадаешь в современность – и прощаешься с ностальгией по тем временам, когда деньги не были главным. Сколько бы ни было в СССР плохого, нам иногда не хватает того прошлого, в котором наши народы были вместе. Не только в самом искусстве должно чего-то не хватать, чтобы спровоцировать диалог, как сформулировал Стас Шурипа, часто искусство дает нам то, чего нам не хватает в жизни.

Выставка Ирины Кориной «Взвейтесь кострами» (до 30 октября) на Винзаводе в галерее XL возвращает нас в детство, которое здесь равно советскому детству. Странные видения, собранные из русских платков и клеенок, веточек и сухих осенних листьев – палатка-пляжная раздевалка, костры и домик на дереве, кукла-тотем из дерева и хлебных буханок. Пионерское детство, пусть иногда и принудительно, но было коллективным, сейчас вынужденно приходится думать о карьере чуть ли ни со школы и становиться на путь индивидуального выживания.

Еще нам не хватает срока жизни, особенно при современных скоростях – нет времени обрести мудрость. Об этом выставка «Труба, или Аллея долголетия» Инспекции «Медицинская герменевтика» (до 10 ноября) в галерее «Риджина» на Винзаводе. Действительно, труба – в конце которой кабинет с креслом, столом и книжным шкафом, мечта вроде той, что была дарована булгаковскому Мастеру. Но покой нам только снится – макет места уединения на том конце трубы, и как чудесный сад Алисы в книге Льюиса Кэрролла, он нам не по размеру – его можно увеличить только с помощью взгляда в бинокль, который лежит на нашем конце трубы. А по стенам портреты старцев, сморщившихся до печеных яблочек, скомканных тряпочек, обросших бородами, и снизу цифры со множеством нулей, обозначающие их возраст. Мало кто бывает столь прозорлив, чтобы желать таких цифр не на счету в банке, а в возрасте.

Выставка Ирины Кориной «Взвейтесь кострами». Выставка «Труба, или Аллея долголетия» Инспекции «Медицинская герменевтика». Фото: Юлия Лебедева.

Но искусство хочется иногда не только смотреть, а и приобрести. В таком случае нужно срочно идти на еще одну выставку на Винзаводе - «Искусство для различных классов потребителей» (до 14 октября), представляющую работы Артели художников-дальтоников под управлением Татьянина Юрия Николаевича, Гения Земли Липецкой в галерее pop/off/art. Несмотря на дикое название, у артели все в порядке и с цветопередачей, и с чувстовм юмора. Ценовой разброс – от 50 000 до 400 рублей. Облик – несколько арт-брютовский, но шутки в основном для посвященных в современность. Очень концептуально – сделать одной из центральных идей проекта ценообразование. Картины повторяются в трех вариантах: «премиум-, бизнес- и эконом класс», причем сюжет везде одинаковый, но дорогие на холсте и краска погуще, а самые дешевые – на картонке, и краска жиденько намазана. Или вот другая серия – краска-основа везде одинаковая, и изображение – тоже: домики из картин Малевича «крестьянского периода» за красным горизонтом, но цены разные – на небе над пейзажем обозначена скидка от 10% до 90%.. Любимые герои – заяц и муха, привет Бойсу и Кабакову. С ними есть небольшие скульптурки из дерева, продаются около 5 рублей за квадратный сантиметр. Кунштюк, правда в том, что сантиметры меряются в объеме, то есть все равно по 1000 рублей примерно выходит. Но есть скульптурки потоньше. Есть тарелки расписные, и книги с нарисованными вручную обложками, классика и современность, Елизаров и Жижек. Ещё один способ покорения - рамки для картин. Такой способ стал использоваться в последнее время, так что его можно встретить чаще у современных художников.

Выставка открыта до 14 октября, но и потом можно зайти и потребовать продать произведения Артели, это же галерея, то есть магазин. В этом случае можно позволить себе быть коллекционером. Как говорит на одной из картин заяц с топором двум старушкам: «Тварь я дрожащая или право имею?»

«Искусство для различных классов потребителей» Артели художников-дальтоников под управлением Татьянина Юрия Николаевича, Гения Земли Липецкой.