Сорок бочек арестантов

Жизнь прекрасна и удивительна, нужно только замечать её подарки. Вот мне, например, «сделал» выходные Юрий Серышев, начальник Управления Федеральной службы безопасности по Республике Ингушетия.

В пятницу Юрий Валентинович сообщил агентству «Интерфакс-Юг», что-де органами ФСБ в Ингушетии прекращена деятельность двадцати неправительственных организаций, уличенных в связях со спецслужбами иностранных государств и сборе сведений разведывательного характера.

С утра субботы мне, не переставая, звонили друзья, сочувствующие и интересующиеся.

Приходилось отвечать, что накануне вот так же перезванивались мои ингушские коллеги, интересуясь друг у друга: «Тебя не закрыли? А кого закрыли? Никого не закрыли?..»

Меж тем сделалось тревожно.

А ну как в понедельник все придут в свои приёмные — а там «письма счастья» и «маски-шоу»?

Действующих, «живых» неправительственных организаций в Ингушетии немного, все всех знают. Попытка «наезда» на любого не осталась бы без внимания и ответа.

Когда-то НПО было больше — от многих десятков до сотен. Но после 2006-го, после ужесточения законодательства о неправительственных организациях до степени если не репрессивной, то уж точно удушающей, для того чтобы сохранить регистрацию, нужно было сдавать неподъёмную для многих отчётность. Многих по представлению Минюста позакрывали через суд — иной порядок не предусмотрен. Такой отбор (трудно назвать его «естественным») оставил небольшое сообщество способных реагировать и давать отпор.

Вот коллег пытались закрывать «за экстремизм»... Так пришлось сначала делать экспертизу публикаций, признавать их экстремистскими. Потом — требовать в суде закрытия организации. Последовало обжалование. Направление материалов на повторную экспертизу. Это дело длилось многие месяцы, породило массу публикаций в СМИ и в конце концов издохло...

Так что возникли вопросы: кого именно теперь закрыли? Когда прошли суды?

И далее. Что — на судах тоже говорилось о «связях со спецслужбами иностранных государств» и о «сборе сведений разведывательного характера»?

Это же уголовщина, по-старому — «особо опасные государственные преступления»!

Ведь сказал же бдительный Юрий Валентинович: «Наивно думать, что иностранными организациями выделяются крупные денежные средства неправительственным организациям на развитие демократии. Заявляя о неких высоких целях своей работы, они фактически занимаются разведкой в интересах иностранных государств...»

Тут гражданин начальник не оригинален, он практически дословно повторяет (бывшими они, как известно, не бывают!) коллегу Владимира Путина с его вечным «кто платит, тот и заказывает музыку». Однако деталями Серышев не балует: по его словам, иностранцев в первую очередь интересует разноплановая информация о регионе — общественная, политическая, экономическая, а также деятельность правоохранительных структур.

Из зала кричат: «Давай подробности!» Возбуждены ли уголовные дела? Расследованы ли, переданы ли в суды? И где приговоры? А если дела не возбуждены и никто не осуждён, нет ли в этом признаков халатности уже со стороны самих чекистов?

«Подробностей», похоже, придётся подождать. В субботу Светлана Алексеевна Ганнушкина дозвонилась до главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова и попыталась что-то прояснить. Не удалось: частностей нет, поскольку нет целого. «Пустое!», — отвечал ей Юнус-Бек Баматгиреевич. Ну, может чуть покруче сказал...

И единственное разумное объяснение, родившееся пока в обсуждении с коллегами, или, скажем, смутные сомнения, которые нас всех терзают: не поспешил ли начальник управления отчитаться в успехах? То есть не отчитался ли теми, кого закрывали его минюстовские коллеги совсем в иное время и совсем за другое?

Сегодня мы послали Юрию Серышеву запрос. Быть может, он эти сомнения рассеет?

Есть, правда, сомнения более серьёзные, но о них поговорим отдельно.