Весь этот год отмечаются полувековые исторические даты.

Июнь – полвека новочеркасского расстрела. Символа того, как на самом деле власть относится к народу, на который якобы молится и который ставит в центр своей лживой идеологии. Она в него готова стрелять, не вступая в диалог и не задумываясь о своей неправоте. Разговор невозможен, каждый остается при своем. Убедительности аргументам придает насилие. Причем нелегитимное.

Сентябрь – полвека статье Евсея Либермана «План. Прибыль. Премия» в «Правде», от которой принято отсчитывать начало дискуссии об экономической реформе, ровно три года спустя закончившейся ее запуском, правда неудачным. Это история о том, как на реализацию идей по либерализации (тогда шутили – либерманизации) экономики почти всегда в отечественной истории не хватало политической воли. История о том, как либеральные экономисты, оставаясь властителями дум, не влияют на итоговые политические решения. Как на смену реформе приходят заморозки и контрреформа. И она неизменно оказывается не только экономической, но и политической.

Октябрь – полвека Карибскому кризису. Свидетельство хрустальной хрупкости мира. Поучительная история, повествующая о губительной роли понтов и собственной гордости в мировой дипломатии и внешней политике. Когда по-пацански кидаешь пальцы или, как говорил Хрущев, пытаешься «запустить ежа» в штаны Дядюшке Сэму, это дело оборачивается мировой катастрофой. Избежать которой удается только при одном условии: надо наступить на «горло» собственным понтам. В том сюжете это было самым сложным как минимум для одной договаривающейся стороны.

Конец ноября – полвека Манежу. Полвека барскому отношению к культуре, управлять которой самонадеянно берется власть. Когда она сама решает, что изображено на картине – «ж...» или лицо. Когда она сама вещает, что нравственно в культуре, а что безнравственно. Что партийное, а что антипартийное. Что детям до шестнадцати, а что – 12+. Когда культура вдруг начинает «служить народу», а какое кино смотреть – решают Филипп Ермаш и Иван Демидов, каждый в свое время.

Даже экранизация Василия Гроссмана и полвека его мытарствам, закончившимся спустя короткое время смертью, – история о неизбывности нашей приверженности сталинизму, вере в то, что всегда найдется человек, который наведет порядок, а любой бардак можно устранить волшебным заклинанием: «Сталина на вас нет...»

Полувековые юбилеи – как-то так само сошлось – хранилище самых показательных архетипов нашей истории и политики. Фантастически устойчивых и почти не меняющихся десятилетиями. Свод ловушек, из которых мы не можем выбраться годами, а если выбираемся, то попадаем в них снова, занимаясь бегом на месте по разбросанным по русскому полю граблям.

Русский архетип живуч, бессмыслен и беспощаден. В России надо жить долго – чтобы посмотреть, что останется еще через полвека. Неужели программа «2062», Госкиновиноидомино, угроза звездных войн с западным полушарием Луны, контроль над содержимым планшетов и... споры о Сталине?

Андрей Колесников: Русский архетип