19 октября 2012, 00:08 / Стиль жизни

"Макбет. Кино" в Театре Ленсовета: Ритм стал смыслом

Юрий Бутусов поставил в петербургском Театре имени Ленсовета спектакль «Макбет. Кино», гигантское, сложно устроенное сочинение по мотивам ШекспираДмитрий Циликин

Эдгар Зинатуллин

Спектакль, как выяснилось на прогонах, идет 5,5 часа – и администрация театра отнеслась к нему весьма уважительно: поскольку билеты разошлись заранее и начало было не перенести, организовали автобусы, которые во втором часу ночи бесплатно развозили зрителей домой. Такая акция как бы утверждает: искусство – это серьезно, его постижение требует труда, адекватного труду создателей, а тот и другой труд заслуживает благодарности.

Да, работа Бутусова серьезна в высшей степени. Отталкиваясь от знаменитой пьесы, он, как всегда, не пересказывает перипетии сюжета – трагедия Шекспира для него лишь отправная точка фантазии.

А фантазия безгранична. У спектакля нет сценографа, его визуальный ряд творится из ничего – буквально: черная сценическая коробка раздета донага. На ленсоветовских складах отобрали кое-какую мебель: офисные стулья, дверной косяк, раздолбанное пианино, зеркала от гримировальных столов. Положить на козлы щиты, покрыть скатеркой – вот и пиршественный стол. Заставить леди Макбет ездить по кругу на игрушечной лошадке-велосипеде – вот и безумие. Костюмы тоже из подбора, но выглядят очень выразительно. Изощренная игра фактурами: обнаженные юные торсы и струящиеся волосы ведьм, мужские торсы, залитые потоками бутафорской крови, размашистый кафешантанный макияж, мокрые пряди, сверкающий хрусталь, резина автомобильных камер, лавиной с колосников заваливающих сцену.

Столь же виртуозна ритмическая партитура – микст из бесчисленного количества всяких музык – от Монтеверди до Майкла Джексона. Действие то намеренно зависает, то горячечно пускается вскачь. Режиссер вертит зрительским вниманием и реакцией с артистизмом жокея, держащего поводья легко и крепко. Ведьмы медитируют под бесконечную мелодию – по театральным меркам настолько невозможно долго, что зал начинает протестующе хлопать, но тем сильнее облегчение, когда наконец являются Макбет и Банко. Заполоняют пространство теми самыми зеркалами, а потом медленно его от них расчищают, но это воспринимается, как если бы музыка техно, не имеющая начала и конца, притом могла быть еще и печальной. В этом спектакле искусство театра рассказывает прежде всего о самом себе.

Одна проблема. Бутусов – новый главреж, с молодым поколением труппы (занято в основном оно) работает впервые. Когда, например, в «Сатириконе» его прихотливые режиссерские партитуры сплавлялись с мастерством Константина Райкина, это давало удивительный результат. Ленсоветовская молодежь играет с энтузиазмом, но пока ее владение текстом таково, что не читавшему «Макбета» следует относиться к спектаклю как к чисто музыкальному и живописному произведению.

Санкт-Петербург