Лукашенко в интервью The Independent: о сроке пребывания у власти, "единственной отдушине" и "пацане в политике"

Президент Белоруссии Александр Лукашенко дал интервью британской газете The Independent, в котором рассказал о младшем сыне Коле, признался, что в свое время был посредником между американцами и иракским диктатором Саддамом Хусейном, и порассуждал о том, сколько еще останется у власти, сообщает "Интерфакс".

Лукашенко заявил, что не готовит младшего сына Николая к президентству. "Клянусь вам самим Колей, который для меня, конечно же, единственная надежда и отрада, это единственная отдушина в моей жизни, я клянусь, что никогда, никогда об этом даже не думал", - отметил Лукашенко в интервью британской газете, выдержки из которого приводит пресс-служба главы государства.

Лукашенко напомнил, что президентом Белоруссии по Конституции может стать человек, которому исполнилось как минимум 35 лет, а его младшему сыну сейчас только восемь лет. "Так что, вы хотите сказать, что я еще буду 30 лет президентом, для того чтобы передать эту власть малышу?", - поинтересовался Лукашенко. "Упаси меня Господь быть, во-первых, президентом в таком возрасте, во-вторых, чтобы мой малыш в перспективе стал президентом", - добавил он.

По словам белорусского лидера, "если уж говорить, то можно было бы говорить о старших детях, но упаси меня Господь, чтобы мои дети после меня были президентами". "Это опять же порождение вот этой теории наших "отмороженных", иначе их не назовешь, чтобы запугать людей: "А-а, вот семья: по наследству передаст эту власть и так далее", - сказал Лукашенко, имея в виду под "отмороженными" оппозицию.

"Я вам еще раз говорю: мои дети "наелись" моего президентства. И если бы вы знали, как я работаю, и что я получил от этого президентства, вы бы со мной согласились", - заявил президент Белоруссии.

"Не диктатор на 100 процентов"

Лукашенко также заметил, что не может быть диктатором, потому что для этого нет ресурсов. "Да нет у меня ресурса для диктатуры. Вы понимаете, ресурса нет. У меня нет природного газа, нефти, ядерного оружия и прочее", - отметил он.

Президент добавил: "то, что я не диктатор - это сто процентов так, потому что это противоречит моей вообще сущности". "Я - демократ больше, чем вы, даже в вашем понимании этого процесса и этого слова", - сказал глава государства британским журналистам.

Он отметил, что считает возможным перераспределение властных полномочий в стране, но при условии, если внешние недоброжелатели откажутся от давления и диктата. "Время, может быть, и пришло, и давно бы мы от чего-то отказались, если бы не ваше давление со стороны и других", - заявил президент.

По его словам, "хуже будет для страны, если народ увидит безысходность, выхода не будет из плохой ситуации". "Вот это будет страшно. И вы все время нас к этому толкаете, мы сопротивляемся. А для того, чтобы объединиться, порой приходится принимать жесткие решения. И вы говорите: "Это диктатура", - отметил президент.

Лукашенко заявил о своей уверенности, что белорусская оппозиция по-прежнему получает финансовую помощь от различных западных фондов, которая идет через Польшу и Литву. "Деньги идут через Польшу и через Литву, основные каналы. И от разных фондов западных. Мы это знаем. Хозяева в Америке, Германии, Великобритании", - отметил он.

Президент также заявил, что Белоруссии не нужна такая демократия как в ряде соседних государств, в частности, Литве и Латвии - "если нет экономики, если человек не может работать на своей земле и что-то заработать на свою жизнь".

О посредничестве между американцами и Саддамом Хусейном

Президент Белоруссии в интервью рассказал, что США предлагали ему инвестиции и поддержку в обмен на его заявление о наличии в Ираке ядерного оружия.

"Я, в общем-то, был вовлечен и в конфликт в Ираке, и отчасти в Ливии, потому что я знал хорошо руководителей этих государств, и я знал изнутри, что там происходит. Я уже не хочу сейчас рассказывать, как посланники из Америки перед кризисом в Ираке ко мне приезжали и просили меня, чтобы я сказал, что в Ираке есть ядерное оружие. Я им сказал: нет. И даже предлагали, что с Белоруссией будет все хорошо: и инвестиции, и прочее, только поддержи", - сказал Лукашенко журналистам The Independent.

По словам белорусского лидера, он ответил, что не может этого сделать, "потому что я знаю, что там оружия нет". "И, разговаривая с Хусейном тогда, я им сказал, что Хусейн готов с вами договариваться, а вы хотите там нефть, и по нефти, и по другим статьям, только не бомбите страну, не разрушайте ее. И он готов показать, и показывал все эти точки", - продолжил он.

То есть, резюмировал президент, он в то время "фактически оказался посредником между американцами и Ираком, Хусейном". "Мне ответ был такой, говорят: "мы вам верим. Но машина уже военная настолько раскручена, она настолько уже инертна, что ее уже остановить нельзя".

Кэмерон - "пацан в политике"

Лукашенко назвал себя старым политиком, который много знает и помнит. "Ваш Кэмерон (премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон) - это пацан, в том смысле, что он еще без году неделя в этой политике. Кроме болтовни, он ведь ничего, наверное, и в жизни не испытал", - сказал он.

"А у меня память хорошая, я стариков помню - Хосни Мубарака, Хафеза Асада, я Фиделя (Кастро) знаю хорошо, когда он был руководителем. Я мыслителей этих знаю. Вы их демонизировали, а это умнейшие люди, они в сложнейших условиях жили", - заявил президент Белоруссии.

Сколько Лукашенко будет у власти

Президент Белоруссии объяснил в интервью, почему стал главой государства. "Я часто говорю: "я не знаю, почему я стал президентом". Я не должен был быть президентом, если оценивать это по стандартам - как люди вообще становятся президентами. Понимаете? Это команда огромная, это, наверное, деньги, это средства массовой информации, это еще что-то там. У меня не было ничего", - отметил Лукашенко.

"Я стал президентом благодаря тому, что я страстно, страшно хотел изменить ситуацию в стране и сделать что-то толковое и полезное для людей. Я жутко любил и люблю свою страну и свой народ", - сказал он.

Отвечая на вопрос о своем президентском будущем, Лукашенко сказал: "Я у власти буду столько, сколько позволит мне Господь и белорусский народ, и мое здоровье, ну и желание мое еще".