Original Material
Провинциальные танцы
Провинциальные танцы. Пермь раз от разу подтверждает репутацию культурной столицы Урала. Открытием нового сезона стал вечер одноактных балетов в оперном театре, когда-то славном своей балетной труппой и ее солистами
Уже полтора года Пермский театр возглавляет дирижер Теодор Курентзис. Когда он только подписал контракт, в балете раздался печальный вздох: известно, что значительные дирижеры танцующих людей не жалуют. Но Курентзис пришел не тираном-начетчиком, а автором любопытных проектов. В нынешнем сезоне первым из них стал вечер одноактных балетов, в котором соединились «Свадебка» Игоря Стравинского в хореографии Иржи Килиана и «Геревень» балетмейстера Раду Поклитару на музыку Владимира Николаева.
 |
«Геревень» — слово, придуманное композитором; ему в нем слышится и «деревня», и «ревень», и «гребень». В музыке — обращение к наследию Стравинского: тот же колышущийся ужас прамира, праязыка. Еще не оформившаяся энергия первобытного человечества: не стой на дороге, снесет и не заметит. Да, в отличие от Стравинского, Николаев влил в партитуру некоторую долю иронии, но лишь некоторую; как человек нашего времени, он знает, что не принимать всерьез древние инстинкты толпы не стоит.
Создатель и худрук театра «Киев модерн-балет» Раду Поклитару, к которому в руки попала эта партитура («Геревень» — совместная продукция пермяков и киевлян: на премьере танцевали артисты украинской труппы, затем текст разучит местный балет), известен тем, что пафоса не любит. Но он решил поверить автору и поговорить о судьбах человечества. Нарождающееся человечество, перебирая утрированно тяжелыми лапами, шло по кругу, разбивалось на две стаи и рожало детей (отличная сцена, когда головы мужчин протискиваются под свободный локоть как бы держащих младенцев женщин — в духе «я тоже твой ребеночек»). А еще училось убивать: мужчина, обнаружив свою прежнюю партнершу в дуэте с другой женщиной, насмерть бьет ее в живот. А также реагировать на убийство: маленькая толпа не ополчается на преступника, но оставляет его в одиночестве. Свойственная Поклитару экспрессивная пластика как нельзя лучше подходит этой музыке — и это оценили зрители, от души аплодируя артистам в финале.
Но вслед за новеньким балетом шла «Свадебка» Килиана, сочиненная им 30 лет назад для Нидерландского театра танца и перенесенная в Пермь в июне. И конечно, впечатление от нее перекрывало «Геревень». Когда обитавший в Гааге чешский гений ставил Стравинского, у него в партитуре был подзаголовок — «маленькая сумасшедшая свадьба», и Килиан сумел, как всегда, соединить почти буффонную эксцентрику и странную, чуть тоскливую лирику. 1968 год, когда он покинул Прагу, был уже далек, но что-то по-прежнему отзывалось в сердце. Пермяки же воспроизвели непростой текст прежде незнакомого автора так, будто он им родной. И вот тут уже были не просто аплодисменты — была длиннющая овация.