Original Material
Газ без антидота
Без антидота. Рано утром 26 октября спецслужбы, применив неизвестный газ, начали штурм Театрального центра на Дубровке. Результатом стало отравление и гибель 125 заложников. Что за газ был использован — осталось тайной и спустя десять лет 
В материалах уголовного дела по «Норд-Осту» зафиксировано неоказание какой-либо медицинской помощи 73-м из 125 погибших заложников. По словам адвоката Юрия Костанова, медиков вообще долгое время не пропускали к месту, где лежали заложники, вынесенные из Театрального центра. «Я думаю, что часть из них еще подавала какие-то признаки жизни. Если бы их правильно уложили, если бы попытались пробудить рвотный рефлекс, чтобы выкинуть из себя эту мерзость и вдохнуть свежего воздуха, то они могли остаться жить», — сказал The New Times Костанов, представляющий интересы Татьяны Фроловой, у которой на Дубровке погибла дочь Даша. «Не травили бы, осталась бы жива. Какие тут рассуждения», — говорит Юрий Костанов.
По его мнению, если газ разработан и принят на вооружение, то к нему обязательно есть и противоядие — антидот. «Антидот был, я считаю, но его не применяли, чтобы сохранить секретность. И его не только не привезли к Театральному центру, но даже не сказали медикам, что за гадость там была употреблена», — говорит Костанов.
«Когда после штурма врачи требовали, чтобы кто-то хоть намекнул, что это был за газ, тут же был отказ. Хорошо, один из них увидел по симптоматике, что у людей такое состояние, которое бывает при передозировке наркотиками. Врач попробовал применить налоксон, которым выводят людей из комы при отравлении наркотиками. Подействовало, — рассказывает глава общественной организации «Норд-Ост» Татьяна Карпова. — Но так как при спасательной операции не было абсолютно никакого руководства, то кто-то из медиков одним колол два укола, а других оставляли без инъекции. И у нас есть случаи, когда вскрытие показывало, что человек скончался от передозировки налоксона».
Штурм
Возможность любого несилового разрешения ситуации, похоже, не рассматривалась в принципе***Хотя именно об этом умоляли заложники, находившиеся внутри. — The New Times № 37 от 22 октября 2007 г.: до и после «Норд-Оста» Путин не раз заявлял, что «Россия не ведет переговоры с террористами, она их уничтожает». Внутрь Театрального центра смогли попасть только отдельные общественные деятели, они вывели оттуда некоторое количество женщин и детей. Ни одного уполномоченного переговорщика со стороны властей за трое суток так и не появилось.
Согласно материалам уголовного дела, в захвате Театрального центра участвовали 40 боевиков, среди них 19 женщин, с собой у них было 20 пистолетов и 17 автоматов Калашникова. Зал, куда согнали заложников, был заминирован: у террористов был 21 «пояс шахида» и два больших взрывных устройства. Этой взрывчатки хватило бы на то, чтобы сровнять здание с землей. Именно этим фактом власти потом оправдывали необходимость применения газа: если бы хоть одно взрывное устройство сработало, погибли бы все, кто находился внутри.
Но даже пущенный в здание газ усыпил не всех. Впоследствии Марат Абдрахимов, один из актеров «Норд-Оста», вспоминал, что после применения газа он почти все время оставался в сознании. Не подействовал газ и на некоторых террористов: по материалам следствия, они около 20 минут отстреливались из 13 автоматов и 8 пистолетов. И все-таки взрыва не произошло.
Полковник Сергей Шаврин, командовавший одной из штурмовых групп «Вымпела», позже рассказывал журналистам, что в зрительном зале бойцы увидели женщину, которая сидела на стуле с открытыми глазами. В руках у нее были контакты от «пояса шахида», которые оставалось только сомкнуть. Почему она этого не сделала и почему вообще боевики не подорвали здание, мы вряд ли когда-нибудь узнаем: во время штурма все террористы, в том числе находившиеся без сознания, были убиты.
Газ и следствие*
По официальному заявлению Управления ФСБ по Москве, на Дубровке была применена «спецрецептура на основе производных фентанила» — вот и все, что до настоящего времени известно об этом гибельном газе. В ответ на все запросы и ходатайства пострадавших, родных погибших и их адвокатов следовали отписки со словами о «секретности» и «государственной тайне».
В справочнике Михаила Машковского «Лекарственные средства» фентанил относится к наркотическим анальгетикам. О нем, в частности, говорится, что «при отсутствии условий для искусственной вентиляции легких использование фентанила недопустимо». «Когда они применили газ, те вещества, которые якобы входили в это безобразие, особенно сильно действовали на ослабленный организм заложников. Ведь люди там просидели три дня без воды, без пищи, почти без движения», — говорит адвокат Костанов.
Власти утверждали, что это был просто газ, угнетающий дыхание, применение которого не может привести к летальному исходу. Последствия от применения этого «безобидного» газа могут показать приобщенные к уголовному делу заключения медэкспертов, согласно которым «все жизненно важные органы у погибших после штурма претерпели необратимые изменения, несовместимые с жизнью: «внезапная сердечная смерть», «синдром быстро наступившей смерти», «синдром внезапной смерти» — вот вариации причин неожиданной гибели заложников. Пострадали от него и те, кто остался жив.
Впрочем, президент Союза за химическую безопасность Лев Федоров уверен, что словам чиновников не стоит доверять и фентанил был назван только для отвода глаз. «Да не слушайте вы этих трепачей! Они, чтобы отвлечь наше внимание, брякнули слово «фентанил». Могли все что угодно сказать», — заявил Федоров The New Times. «Вопрос вовсе не в газе, а в преступности власти. Не имели они права ни при каких обстоятельствах использовать газ — вот и все. Поэтому газ обсуждать бесполезно», — полагает ученый. „
Следствие пришло к выводу, что заложники умерли из-за «обострившихся хронических болезней». Сейчас бывший следователь Кальчук работает в прокуратуре, ждет выхода на пенсию и поддерживает обвинение в делах об арестах фигурантов «Болотного дела»
” За прошедшие десять лет власти так и не признали, что причиной смерти практически всех заложников стало применение этого секретного газа. Следствие пришло к выводу, что заложники умерли из-за «обострившихся хронических болезней». «Установила ли следственная группа вещество, которое было применено спецслужбами во время штурма?» — спросила адвокат Каринна Москаленко следователя Владимира Кальчука на одном из редких заседаний суда, куда тот явился. «Я основывался на официальных экспертизах. Там не было написано ни о каком газе. Это все СМИ», — ответил Кальчук и потом вдруг заявил судье: «Говорить больше не буду — ничего от меня не получите. И не приду сюда больше. Не хочу».
По словам людей, чьи родные погибли на Дубровке, Кальчук всегда вел себя с ними нагло и грубо. Сейчас он работает в прокуратуре, ждет выхода на пенсию и поддерживает обвинение в делах об арестах фигурантов «Болотного дела». На все заседания суда Кальчук с собой приносит яблочки. 
В декабре 2011 года Европейский суд по правам человека постановил взыскать с российских властей штраф в размере от €9 тыс. до €66 тыс. в пользу пострадавших во время теракта. Суд постановил, что дурная организация действий силовиков привела к значительному количеству раненых и погибших среди заложников. Тем самым российские власти нарушили ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод («Право на жизнь»).
Официально же освобождение заложников на Дубровке было признано победой российских спецслужб и «блестящей спецоперацией». Пять человек получили Звезду Героя России. Две награды достались непосредственным участникам операции, еще две — замдиректора ФСБ генералу Владимиру Проничеву и начальнику Центра специального назначения генералу Александру Тихонову. Пятую звезду получил засекреченный химик, разработавший газ, который применялся при штурме.